Авенир Зак – Два цвета (страница 89)

Входит  С о л д а т к и н.

Л и д к а. Максим отравился.

С о л д а т к и н. Чем отравился?

Л и д к а. Опием.

М а к с и м. Весь пузырек выпил.

С о л д а т к и н. Максимка, сыночек… Зачем же ты?.. Лидка, молоко есть?

Л и д к а. Молоко?

С о л д а т к и н. Неси.

Лидка убегает.

Что же ты наделал? Вот парень-то непутевый… Любашу бы пожалел, меня, старика…

Вбегает  Л и д к а.

(Поднимает голову Максима, поит молоком.) Лидка, беги за «скорой»! Погоди! Какой дурак дал ему опию? Ты? Ты достала?

М а к с и м. У тебя в аптечке взял.

Л и д к а. Я побежала. (Передает записку Солдаткину.)

С о л д а т к и н. Стой. Нет у меня опия. Что выпил?

М а к с и м. Написано — опий.

С о л д а т к и н (читает записку). «Прошу в моей смерти никого не винить». Помереть собрался? Жизнь надоела?! А ты жил?

Л и д к а. Человек умирает, а вы…

С о л д а т к и н (кричит). Не помрет! Его, дураково, счастье! Я в этот пузырек бехтеревку налил! Мы с матерью по милициям бегаем, все больницы обзвонили… Я с работы отпросился первый раз после Машиной смерти. Мать приведу, она тебе покажет травиться. (Уходит.)

М а к с и м. Вот видишь — опять попал в глупое положение. Лучше бы… умереть.

Л и д к а (плачет). Дурачок ты… (Целует его.)

М а к с и м. Все кончено, придется жить… А ты… ты зачем меня поцеловала?!

Лидка молчит.

Не любишь, а целуешь?! Зачем?

Л и д к а (тихо). А если… люблю?..

М а к с и м. Врешь.

Л и д к а. Честно.

М а к с и м. Просто жалеешь. А когда женщина жалеет мужчину, ей кажется, что она любит. Это самообман, Лидка. Меня полюбить невозможно.

Л и д к а. Ты мне еще зимой понравился… Помнишь, с дедом в подкидного дурачка играли…

М а к с и м. Почему ты об этом раньше не говорила?

Л и д к а. Девушки об этом сами не говорят.

М а к с и м. А я ничего не замечал.

Л и д к а. Макс, я тебе место нашла. У нас на почтамте. Двадцать четыре часа работать, сорок восемь гулять. В институт готовиться будешь.

М а к с и м. Ты, оказывается, думала обо мне… В такие минуты надо быть честным, Лида. Мне так хочется сказать, что я тоже тебя люблю… Не могу. Это неправда.

Л и д к а. Я на работу опоздаю. (Идет к двери.)

М а к с и м. Лида!

Л и д к а (холодно). До свидания.

Максим подбегает к ней, обнимает, целует. Лидка прильнула к нему. Максим целует ее снова. Входит  Л ю б а, за ней С о л д а т к и н.

Л ю б а. Вот он, твой умирающий.

Лидка убегает.

Ты удивительно последователен, Макс. (Подходит к столу, читает записку.) «Прошу в моей смерти никого не винить». В моей смерти будешь виноват ты один. (Берет пузырек.) Папа, ты уверен, что здесь была бехтеревка?

С о л д а т к и н. На этикетке красный крестик поставлен — бехтеревка.

Л ю б а. Тысячу лет хранишь какие-то дурацкие пузырьки. Выброшу. Макс, пойдем в поликлинику, сделаем промывание.

М а к с и м. Не хочу промывания!

Л ю б а. Пойдешь и сделаешь промывание.

М а к с и м (покорно). Хорошо, мама.

Л ю б а. Где ты ночевал?

Максим молчит.

Папа, Лидкины родители уехали?

С о л д а т к и н. В доме отдыха.

М а к с и м. Мама, не смей оскорблять Лиду!

Л ю б а. Что у тебя с ней?

М а к с и м. Ничего.

Л ю б а. Что же ты с ней целуешься?

М а к с и м. Она хорошая.

Л ю б а. Ты со всеми хорошими целуешься?

М а к с и м. Так получилось.

Л ю б а. Боже, какой нескладный парень! (Обнимает Максима.) Пойдем в поликлинику — и домой. Отоспишься — вечером на работу.

М а к с и м. Не пойду на работу.

С о л д а т к и н. Это еще почему?

М а к с и м. Не хочу больше на завод!

С о л д а т к и н. Я тебя, дурака, на какое место пристроил! Станок тебе доверили!

М а к с и м. Не пойду на завод.

Л ю б а. А что ты собираешься делать? Может быть, топиться?

М а к с и м. Мне хорошее место предлагают: двадцать четыре часа работать…