Ава Рид – Трудный выбор (страница 65)

– С Рождеством, мама.

Мама заключает меня в крепкие объятия. Она пахнет корицей и эвкалиптом, печеньем и кофе. Она пахнет домом, и я вдруг превращаюсь в девочку, которой когда-то была, только с большими страхами и переживаниями.

Я тихо плачу, вцепившись в мамин кардиган, и она обнимает меня, пока мне не становится легче.

– Как хорошо, что ты приехала, – она ненадолго снимает с меня очки, чтобы вытереть мне слезы, и улыбается. – Заходи. Папа готовит завтрак, а я вчера испекла печенье.

Дверь за мной закрывается. Я глажу собаку и делаю глубокий вдох. Родительский дом совсем не изменился. Узкая, немного темная прихожая с десятком фотографий и несколькими дешевыми статуэтками, изношенный пестрый коврик и потускневшее зеркало рядом со шкафом. Это зрелище меня успокаивает. Я рада, что приехала.

Мы идем на кухню. Внезапно срабатывает пожарная сигнализация. К потолку поднимается дым, папа кашляет и яростно машет кухонным полотенцем над сковородой, а мама, ругаясь, выключает сигнализацию и открывает окно.

– Джордж, что ты творишь?!

– Я хотел поджарить бекон до хрустящей корочки.

– Теперь она точно хрустящая, – улыбаюсь я.

Услышав мой голос, папа замирает. Мама улыбается, а он медленно оборачивается. И когда видит меня, едва не начинает плакать, потому что мы не виделись шесть месяцев, дольше, чем с мамой. Я бегу к нему и падаю в его объятия.

– Что ты здесь делаешь, мышонок?

Он крепко обнимает меня, как мама минутой раньше.

– Бекон! – говорит мама, но папа отвечает:

– К черту бекон!

Его слова заставляют меня громко рассмеяться.

– В таком случае завтракать мы будем печеньем, тостами и арахисовым маслом.

– Я думал, ты работаешь или, может, отмечаешь Рождество с подругами. Мама знала, что ты приедешь? – спрашивает папа, и я качаю головой.

– Нет, я хотела сделать сюрприз. А еще я соскучилась по дому, – признаюсь я.

– Садись.

– Давайте я помогу.

– Ни в коем случае. Садись, Мэйси.

Папа отодвигает один из трех старых деревянных стульев, которые стоят у столика у окна, и я нехотя усаживаюсь. Поправляю очки и достаю из сумки подарок. Накрыв на стол, родители устраиваются рядом со мной.

– Ваш любимый шоколад, – говорю я, подвигая к ним сверток. Они обожают шоколад из маленькой кондитерской в центре Финикса, но он такой дорогой, что они редко могут себе его позволить.

– Спасибо, дорогая.

– Это было совсем необязательно, – ворчит папа.

– Знаю, – улыбаюсь я. – Счастливого Рождества.

Мама берет меня за руку и крепко сжимает ее.

– Почему ты приехала, Мэйси?

– Я же сказала, – смущенно опускаю взгляд.

– Да, но… ты словно чего-то недоговариваешь.

Я киваю, и меня прорывает. Я рассказываю обо всем. О съемной квартире, о связанных с работой волнениях, о Гранте, о том, что случилось на приеме, о своих мыслях и страхах…

– Пап?

– Джордж, ты выглядишь так, будто твоя голова сейчас лопнет, – смеется мама.

– Он правда это сказал? – шепотом спрашивает папа.

Киваю.

– Но этот… Грант, он ведь не такой? – продолжает отец.

– Не такой, – отвечает вместо меня мама. – Правда, Мэйси?

Я улыбаюсь, невольно думая о Гранте.

О том, как он впервые пригласил меня на свидание, как привел в книжный магазин, как он смотрит на меня, целует и обнимает, относится ко мне с уважением.

Я тяжело сглатываю и едва слышно отвечаю:

– Нет, он не такой.

– Кажется, ты нашла того, кого искала, – говорит мама.

– Что?

– Ты любишь его, да? Ты сомневалась, что вы друг другу подходите. Вы из разных социальных кругов, но в конечном итоге ни происхождение, ни семья, ни размер банковского счета не решают, должны ли вы быть вместе. Это решаете только вы. Ваши сердца, ваш разум. То, как вы относитесь друг к другу, – мама переплетает их с папой пальцы. Знаю, что они много времени проводят порознь, им нелегко, но у них получается, потому что они делают жизнь друг друга лучше.

– Спасибо, мам.

– Ты и сама все поняла, тебе лишь нужно было услышать это от меня, – говорит она и подмигивает.

Она права. Я просто боялась. Боялась, что не оправдаю чужие ожидания. Боялась, что меня ранят.

– Когда мы с ним познакомимся? – спрашивает папа, и мама шлепает его по руке. – За что это? Почему ты меня ударила?

Мы начинаем смеяться, и я впервые за несколько дней чувствую легкость и беззаботность.

Я поговорю с Грантом. Завтра мы встретимся на работе. Я попрошу прощения, потому что с моей стороны было нечестно держать его в напряжении и не отвечать на сообщения.

– Скоро я вас познакомлю. Он тебе обязательно понравится, – отвечаю я и думаю, что порой слова даются так же легко, как дыхание, а порой – так же трудно, как операция на открытом сердце. Я думаю, как часто мы боимся сказать что-то неправильное, но куда хуже – молчать…

Глава 51

Обычно я нахожу уйму причин, чтобы не работать на следующий день после Рождества. Но сегодня не могу дождаться, когда приеду в больницу.

Выходные наконец закончились, и – самое важное – я дежурю с Мэйси.

После случившегося неделю назад мы не виделись и не созванивались. Она послала лишь несколько сообщений. Понятно, что ей нужно время и что она хочет все обдумать. Ее молчание не обязательно приведет к тому, что мы расстанемся. Тем не менее с каждым днем мне становилось все труднее не звонить ей и не отправлять одно сообщение за другим. Короче говоря, чувствую я себя паршиво.

Каждые несколько минут нетерпеливо посматриваю в сторону лифта, бросаю взгляд в коридор или на дверь кабинета врачей, боясь пропустить Мэйси. Надеюсь, она не прошла тогда, когда я брал кровь у миссис Каллахан.

А вот и она. Я едва не роняю медкарту, когда Мэйси, опустив голову, останавливается напротив меня. Она здесь. Она не избегает меня. Я откладываю медкарту и жду.

Мэйси выглядит так, будто не знает, что сказать или как начать, и я ее не виню. Ни в чем. Моя семья извинилась передо мной, но еще не попросила прощения у Мэйси. То, что нес Фрэнк в тот вечер, было слишком грубо даже для него. Я давно привык к этому – к давлению, к светским мероприятиям, к разговорам, – но Мэйси нет, и мне сложно представить, насколько его поведение должно было ее задеть.

– Прости меня, Мэйс, – шепчу я. Я уже извинялся в тот вечер, написал об этом, но этого недостаточно.

Мэйси поднимает взгляд и удивленно смотрит на меня большими карими глазами.

– Это я должна извиниться, Грант.

– Нет, – отвечаю, качая головой. Больше никому не позволю так говорить с ней. – У тебя были все основания так поступить. Мне жаль, что Фрэнк повел себя настолько… неуважительно. Он не имел права, и он это знает. Он ублюдок.

Мэйси кивает, поджав губы, и теребит медицинскую тунику.

– Я хотела позвонить тебе раньше, – признается она. – Не знаю, что будет дальше, подходим ли мы друг другу. Наши миры. И мне было неловко, хотя нет объективных причин для стыда. Впрочем, это не твоя вина, ты не сделал ничего плохого, и было несправедливо избегать общения. Я должна была поговорить с тобой.

– Мэйс… – я хочу возразить и повторить, что все в порядке, но она приподнимается на цыпочки и притягивает меня к себе.