Ава Рид – Трудный выбор (страница 49)

Надеюсь, с ним ничего не случилось. Пытаясь скрыть тревогу, я решительно киваю Джейн. Беру телефон, перекидываю через плечо сумку, и мы, попрощавшись со Сьеррой, выходим из квартиры. Пока мы спускаемся по лестнице, я спрашиваю Джейн, как прошло ее дежурство на «Скорой» в тот день, когда она поменялась со мной сменами.

– Хорошо. Врач, который меня курировал, был дружелюбным, компетентным и довольно спокойным. Работы было достаточно, но ни один случай не оказался слишком серьезным. Спасибо, что уступила мне смену.

– Не за что, – отмахиваюсь я. – Мне понравилось работать в гинекологическом, пусть это и не моя специализация. Эбби – замечательный руководитель, и кейсы были интересные. Просто… иногда это затрагивает за живое, – признаюсь я.

Джейн не спрашивает подробности, но я все равно рассказываю:

– По большей части мы проводили предродовые и послеродовые осмотры, и одна пациентка запомнилась мне особенно. Миссис Скотт. Она на позднем сроке беременности. Ее муж – агрессивный ублюдок. Ему был выдан запрет на приближение. Это… по-своему тяжело.

Мы спускаемся в холл, и Джейн кивает.

– Еще раз спасибо, что выручила, – она избегает моего взгляда и открывает входную дверь, прежде чем успеваю что-то сказать.

Светит солнце. После темного подъезда оно ослепляет.

Пока я моргаю, пытаясь привыкнуть к яркому свету, до меня доносится голос Джейн:

– Похоже, я поеду на работу одна. Привет, Грант! Пока, Мэйси.

Она торопливо машет рукой и уходит, а я замираю и смотрю на Гранта, который стоит рядом с мотоциклом, запустив пальцы во взъерошенные волосы.

Никто не говорил, что влюбленность – это странно. Что испытываешь столько противоречивых чувств. Что тебе легко быть одной, но ты больше не хочешь оставаться одна.

– Привет, Мэйс, – он вешает шлем на мотоцикл и идет ко мне. – Прости, я опоздал. Но приехал. Это считается? – спрашивает он с неловкой улыбкой, останавливается передо мной и притягивает к себе.

– Наверное?

Грант целует меня. Это приветствие и извинение одновременно. Способ сказать: «Рад тебя видеть».

Поцелуй заканчивается быстрее, чем мне хотелось бы, Грант понимает это по моему лицу – и целует снова. На этот раз поцелуй длится дольше. И я понимаю, что скучала.

Я не видела его всего один день и уже соскучилась.

– Прости, что не написал вчера. К сожалению, мои мысли были заняты не только тобой, – он убирает волосы за ухо и со смехом добавляет: – Но я все равно много о тебе думал.

– Ничего страшного.

– Сделаю вид, что поверил.

Морщу нос и вздыхаю.

– Все хорошо. Правда. Я могла бы и сама написать. Но не хотела тебя беспокоить и подумала, что ты сообщишь, когда освободишься.

Грант осторожно, но решительно берет меня за подбородок, и приходится смотреть ему в глаза.

– Ты всегда можешь написать мне, Мэйси Джонс. Всегда. Это во-первых. А во-вторых – ты меня не беспокоишь. А если вдруг такое произойдет, я скажу – и найду для тебя время позже.

– Кажется, ты уверен, что подобного не случится, – замечаю я.

Грант смотрит на меня с широкой мальчишеской улыбкой и опускает руки мне на плечи.

– Конечно. Мои прогнозы очень достоверны. А еще я уверен в себе, а себя я разочаровываю редко.

Это признание кажется мне забавным.

– Бессмыслица какая-то, – говорю весело и падаю в объятия Гранта.

Только сейчас полностью осознаю, что он здесь.

– Зависит от того, кого спросить, – бормочет он, прижимаясь губами к моему виску. – На тебе нет ни шлема, ни мотоциклетной куртки, а значит, ты решила, что я о тебе забыл. Видимо, мне нужно стараться лучше, – он откашливается. – Мне правда жаль, Мэйс.

Я отстраняюсь от него и бегу домой, на ходу крикнув:

– Сейчас возьму!

Слышу позади смех Гранта.

Полчаса спустя мы в Уайтстоун, стоим рядом со стойкой регистратуры.

– Нам пора работать, Грант, – не очень уверенно говорю я, когда он пытается притянуть меня к себе.

– Знаю. Все, беру себя в руки, – он похож на пятилетнего ребенка, которому отказали во второй порции мороженого. – Что у тебя на сегодня?

– Осмотр пациентов через… – бросаю взгляд на часы, – пять минут.

– С Нэшем?

Киваю.

– И с Йеном.

Грант удивленно приподнимает брови.

– У него же сегодня экзамен?

– О… Может, экзамен позже?

– Наверное. Надеюсь, он его не провалит, – ворчит Грант.

– Уверена, он справится. А у тебя сегодня что?

– Сначала обход – надо убедиться, что с лекарствами все в норме, что за всеми пациентами ухаживают, проверить катетеры, опорожнить судна и так далее. Потом навещу одну из своих пациенток. Она давно жаловалась на боли, но мы ничего не находили. А позавчера она бросилась с лестницы, и мы наконец смогли поставить диагноз: синдром разбитого сердца.

– Это та пациентка, о которой ты рассказывал?

Грант кивает. Я сжимаю ему руку. Он выглядит так, будто ему это сейчас необходимо.

– Надеюсь, она поправится.

Похоже, Грант и правда переживает за свою пациентку. Он обеспокоен и задумчив. Я знаю, каково это – когда чужие истории преследуют тебя и когда не можешь забыть о работе. Когда понимаешь, что должен забыть, иначе эти мысли разрушат тебя изнутри, но в то же время спрашиваешь себя: не это ли делает меня человеком?

Однако во взгляде Гранта, в его движениях и в том, как он поджимает губы, кроется что-то еще.

– Тебя тревожит не только это? – спрашиваю я.

Надеюсь, что не кажусь слишком любопытной.

– Видимо, актером мне не стать, – Грант проводит рукой по лбу, делает глубокий вдох и смотрит мне в глаза. – Я бы хотел отвезти тебя домой после работы.

Я растерянно хмурюсь.

– Гм… хорошо, – он ведь уже отвозил меня.

– Я выразился неточно. Я приглашаю тебя к себе.

– О, – мои глаза расширяются. Понятно. – Ты хочешь, чтобы я… осталась у тебя? – в моем голосе звучит паника, которую я не испытываю. Может, она еще не достигла моего мозга.

– Только если согласна. Я надеюсь провести с тобой вечер, заснуть рядом и… Все слишком быстро, да? Я тороплю события. Забудь, я…

Грант смущен. Именно это дает мне ощущение безопасности. Он никогда не станет на меня давить.

– Грант! – зову я, и он сразу замолкает.

Я продолжаю держать его за руку.

– Мне нужно идти к пациентам. Но… мой ответ остается прежним.

Он замирает, а я с улыбкой отворачиваюсь и ухожу, через несколько секунд слыша позади возглас: