Ава Рид – Трудный выбор (страница 28)
На вкус кофе хорош. Настолько хорош, что вряд ли нанесет вред моему желудку. Настолько хорош, что я хочу еще. Невероятно.
– Эй, Белла, подожди! Попробуй, – протягиваю ей чашку.
– Совсем ужасно? – спрашивает она, но отпивает. Ее глаза расширяются. – Что это?
– Значит, у меня не галлюцинация? Вкусно, да?
– Это Лора сварила?
Я качаю головой, а глаза Беллы становятся все больше.
– Эдит? – в изумлении спрашивает она, хватаясь за грудь.
– Она только что была здесь.
– Что… что случилось?
– Не знаю. Все как обычно, только… Эдит казалась более молчаливой.
– Как думаешь, с ней все в порядке?
Я смеюсь.
– Конечно, хочу сказать… – мой смех затихает. Обычно Эдит светится и много говорит. У нее никогда не бывает плохого настроения, но сегодня… – О нет.
– Что тогда? В чем подвох? Нам теперь придется платить за кофе?
– Эдит всегда в хорошем расположении духа.
– Но кофе всегда плохой, – добавляет Белла и допивает чашку.
– Именно. У нее сегодня плохое настроение, – говорю я, и Белла задумывается. На ее лбу образуются маленькие морщинки.
– И у нас хороший кофе, – констатирует она.
– Черт возьми! – я выхожу из закутка, устраиваюсь на одном из стульев и вздыхаю.
– Я разрываюсь между счастливой Эдит и плохим кофе или грустной Эдит и хорошим кофе.
Белла смеется, но ее смех звучит скорее грустно, чем весело, когда она ставит чашку и принимается за работу.
«Черт бы побрал Эдит! Будь ты проклят, кофейный бог», – думаю я. Кроме кофеиновой дилеммы есть еще кипа документов, которые мне надо заполнить. В последнее время так много дел, что приходится разбираться с бумагами, когда выдается свободная минута. Тем не менее, я люблю эту работу. Невозможно работать в этой области, если не любишь свое дело. Это слишком тяжело…
– Вот, – Белла без предупреждения протягивает мне медицинскую карту.
– Что это? – я беру ее и открываю. – Миссис Хейс? Этого не может быть. Мы только что ее выписали, все было в порядке.
– Ее снова госпитализировали из-за сильных болей. У нее дорогая страховка, поэтому больница никогда не отказывает ей. Анализы крови скоро будут готовы, – она пожимает плечами и возвращается к работе.
Невероятно. Конечно, всегда есть пациенты, которые слишком бурно реагируют или беспокоятся. Они считают, что лучше лишний раз провериться, чем один раз пропустить. До сих пор я думал, что старушка просто перестраховывается, но в последнее время ее визиты к нам заметно участились. Мне это не нравится.
Я собираюсь поговорить с ней после того, как закончу с бумажной волокитой.
Несмотря на стресс, не могу удержаться и время от времени проверяю мобильный, но от Мэйси нет новых сообщений.
Может, мое вчерашнее сообщение было слишком напористым? Прямолинейным? Или, наоборот, недостаточно ясным? Одно из двух, и я не знаю, имеет ли значение, что именно, потому что результат тот же: сообщений от Мэйси нет.
Это меня расстраивает. Немного. Но это моя проблема и в какой-то степени моя вина. Я хочу слишком многого и слишком быстро, едва начав. Я должен дать ей больше свободы и в то же время прекратить свои обычные шутки. С ней не так, как с другими. Мэйси для меня не такая, как остальные. Я не хочу быть ей просто другом. За последние несколько дней это стало для меня очевидным, но мои чувства не изменились. Я всегда находил Мэйс чертовски милой и невероятно умной, она позволяет себе совершать ошибки, быть человеком, она остроумна, забавна и в то же время серьезна, когда это необходимо. Она мне интересна, я хочу узнать ее лучше – как и раньше. Но появилось и что-то новое: я, кажется, немного влюбился. Неудивительно, она потрясающая – и я бы с удовольствием сказал ей об этом и что она мне очень нравится, но отделение неотложной помощи, наверное, не лучшее место для таких признаний.
– Черт возьми! – ругаюсь я, потому что опять что-то не так заполнил. Сегодня мне трудно собраться с мыслями.
Взгляд на телефон. Новых сообщений нет. И снова я ругаюсь себе под нос, пытаясь успокоиться.
– Я бы сказал, что будет лучше, но это вранье, – внезапно слышу голос поблизости и поднимаю глаза.
– Понятия не имею, о чем ты, – говорю Нэшу и продолжаю работать, но когда бросаю на него косой взгляд, он лишь усмехается в своей типичной сдержанной манере.
– Ну ладно. Слушаю, – откладываю авторучку и скрещиваю руки на груди, пока Нэш что-то записывает в медкарте и перечитывает.
– Ты постоянно смотришь на смартфон, не можешь сосредоточиться, ругаешься, ты не такой уравновешенный, как обычно, и сегодня не дразнил меня и не делился глупыми шуточками, – он замолкает, закрывает медкарту и кладет ручку в карман медицинского халата. – Тебя это задело, Грант, – снова эта ухмылка: – С нетерпением жду воскресенья, чтобы посмотреть на твои попытки флирта в прямом эфире.
Ясно, что он знает, о ком идет речь. В конце концов, он же с Лорой, черт возьми. Но все же интересно, правда ли это так очевидно.
– Тебе лучше остаться дома! – кричу ему вслед. – Ты ее начальник.
– Недолго осталось! – спокойно отвечает Нэш, и он прав. Пройдет совсем немного времени, и Йен возьмет на себя заботу об интернах, и тогда Нэшу станет легче. Ему больше не придется их оценивать, только присматривать. Поэтому, а также в связи с грядущими переменами, ему совершенно все равно, что думают окружающие. Если не ошибаюсь, экзамен у Йена должен быть в следующий четверг, так что, возможно, мне стоит продолжить работать…
Последний раз, потом уберу телефон подальше, – говорю себе, доставая мобильный.
Новое сообщение!
От неожиданности мобильный чуть не выскальзывает из рук, и мне из-за волнения приходится дважды вводить дурацкий код безопасности.
Но потом наступает разочарование: сообщение пришло от одной из моих сестер. От Эмберли.
Кто, черт возьми, такой Амброуз? Я еще раз раздраженно перечитываю сообщение, прежде чем напечатать ответ.
Наверняка это шутка. Я имею в виду не то, что у сестры появился парень, а то, что она хочет познакомить его с родителями. Она не представляла никого, с кем у нее были отношения.
Конечно, Эмберли права. Но это ничего не меняет, я совершенно не хочу идти на это мероприятие. В прошлые года я избегал этого: дважды с помощью хитроумных отговорок, а один раз потому, что свалился с высокой температурой. Боюсь, теперь мне придется пойти. Черт.
К тому же Мэйси молчит, мне впервые не удалось к концу месяца закончить «Уайтстоун Ньюс», кофе Эдит прекрасен, а моя сестра хочет выйти замуж и впервые представит своего жениха нашим родителям на благотворительной рождественской вечеринке. Сегодня очень странный день.
– Миссис Хейс, – приветствую я нашу постоянную пациентку, когда через час вхожу в ее палату. Пожилая леди с белыми волосами, смуглой кожей и светло-карими глазами улыбается мне.
– Ах, Грант, рада вас видеть.
– Я тоже рад вас видеть, миссис Хейс, – держа в руке медицинскую карту, сажусь на край кровати у ее ног. – Поэтому не принимайте на свой счет, но, честно говоря, я предпочел бы больше не видеться.
Она отмахивается от меня и смеется.
– Нет, нет. Понимаю, что вы имеете в виду. Больница – это не то место, где хотелось бы задержаться надолго, верно?
Я подавляю вздох, когда вижу, что несмотря на ее улыбку, ей действительно нехорошо. Если бы только мы могли выяснить, в чем дело.
– Какие у вас сегодня жалобы?
– А, все как обычно. Мне трудно дышать, особенно вечером и ночью, сердце часто колотится, иногда болит в груди, меня тошнит или кружится голова.
Значит, ничего не изменилось.
– Доктор Брукс уже осматривал вас?
– Нет, пока нет. Он не услышит от меня ничего нового, так же, как и вы, – миссис Хейс задумчиво смотрит в окно, кладет покрытую пигментными пятнами руку на грудь и откидывает голову назад.
– Вы думаете, что я симулирую? – спрашивает она заставая меня врасплох.
– И нет, и да, – честно отвечаю я и открываю ее медицинскую карту, прежде чем она поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.
– Вы должны мне это объяснить, но я ценю вашу честность. Благодарю.
Я улыбаюсь.