Ава Рид – Крылья из огня и тени (страница 39)

Элариан подошел к Миле с другой стороны.

– Пожалуйста, откинься назад и максимально расслабься. Скажу тебе честно: я не знаю, что произойдет, когда нить судьбы коснется тебя. Не только потому, что я один раз уже использовал ее, но и потому, что я Вечный, а кто ты – вопрос остается открытым. Возможно, успех этого путешествия в какой-то степени зависит и от того, сколько в тебе уже Вечности.

Когда Элариан поднес пальцы к горлышку флакона, нить внутри его начала слегка подрагивать. Она дергалась и изгибалась. На лице Элариана отразилась крайняя сосредоточенность. Она стала еще ощутимее, когда ему удалось с помощью своей магической силы извлечь нить из флакона. Руки Милы покрылись гусиной кожей.

– Я положу нить тебе на лоб, пожалуйста, не пугайся. Это все, что я могу сделать.

– Это значит, что мы просто будем ждать, что произойдет?

– Мы с Ашером – да. А ты должна всем своим существом просить, надеяться и умолять, чтобы она приняла тебя. Ты должна хотеть этого и разумом тоже, но больше всего – сердцем.

Мила шумно сглотнула. Она серьезно отнеслась к словам Элариана и попыталась успокоиться. Не важно, что эта идея выглядит совершенно сумасшедшей – мысли о будущем и так почти что сводили ее с ума. Она справится. По крайней мере, она сделает все, чтобы у нее получилось.

– Ладно, – сказала Мила, стараясь, чтобы ее голос прозвучал как можно увереннее. – Я готова.

Ложь, ложь, ложь! Но в ней не было ничего страшного, потому что она никогда не могла быть по-настоящему готова. К некоторым вещам невозможно подготовиться, но все-таки их нужно сделать. Мила напомнила себе о том, что важно просто двигаться вперед, шаг за шагом, и что никто не просит ее преодолеть десять шагов одним прыжком. Так что понемногу она двигалась дальше.

Ей показалось, будто сама комната и все, кто в ней находился, задержали дыхание. Напряжение сковало Милу, и она заметила, что вспотела, что во рту пересохло, а ладони стали холодными и влажными. Элариан подносил нить все ближе к ней, и в какой-то момент Мила потеряла его из поля зрения.

Она ничего не ощущала. В ушах шумела кровь. Миле захотелось откашляться, но она сдержалась.

– Итак, – пробормотал Элариан, снова отступая назад. – Теперь дело за тобой, видящая души.

Ее глаза закрылись. Мила сконцентрировалась на своей задаче. Она пыталась найти что-то, за что можно будет ухватиться – не важно, будет ли это ее собственная магическая сила или энергия нити. Но она не ощущала ничего.

Она лежала и ждала, что что-то произойдет, не рискуя открыть глаза – и увидеть разочарование в лице Элариана и особенно Ашера. Она должна выдержать.

«Пожалуйста, пожалуйста, – мысленно умоляла она, – пусть у меня получится. Проведи меня к Судьбе. Если в тебе еще осталась хоть искра магии, помоги мне найти Судьбу».

Разговаривать с нитью было более чем странно, точно так же, как и призывать судьбу снизойти до разговора.

В тот момент, когда Мила уже была готова сдаться и расслабиться, она ощутила, как ее лоб становится горячим. У нее внутри зарождалась надежда, но ничего не изменилось. Только это тепло, которое превращалось в жар. Горячо, слишком горячо. Мила крепко зажмурилась и стиснула губы. У нее вырвался стон, и она была близка к тому, чтобы вскочить с кресла. Мим и Пан насторожились – она отчетливо это ощутила – и принялись о чем-то бормотать, но боль заслоняла все. И когда Мила уже хотела встать и сбросить с себя эту нить, а вместе с ней и боль, кто-то крепко схватил ее и прижал к ложу, совершенно лишив ее возможности двигаться. Она закричала. Она кричала так громко, что ей показалось, будто она сейчас разлетится на куски, если никто не придет ей на помощь.

Но никто не пришел…

38

Ашер

– Ты с ума сошел? Отпусти ее немедленно! – Ашер был вне себя, но Элариан не подпускал его к Миле, с помощью магии заставляя его держаться на расстоянии и одновременно прижимая Милу к креслу, так что у нее не было возможности встать.

– Было бы намного проще, если бы ты расслабился и выслушал меня, – заговорил Элариан, положение которого медленно, но верно становилось затруднительным.

По нему было видно, что ему нелегко – в конце концов, ему приходилось контролировать еще и Мим с Паном. Райя тут же выбежала из своей комнаты, видимо, услышав крик Милы, но Элариан мощно оттолкнул ее, заставив вернуться в комнату, и с помощью магии запер за ней дверь.

Мила по-прежнему сопротивлялась Элариану, а нить судьбы прожигала ее лоб. Миллиметр за миллиметром она погружалась в ее кожу, опаляя ее и светясь бледно-золотым.

Ашер решил довериться Элариану и отозвал темных псов.

– Мила справится. Нам всем нужно успокоиться!

Он произнес это, обращаясь не только к Мим и Пану, но и к самому себе. Ему нельзя было срываться. Так что он поднял руки, усмиряя свою магию и прекращая бороться с Эларианом. На лице того отразилось облегчение, смешанное с упреком.

– Ты в курсе, что у тебя талант все усложнять?

– Мог бы меня предупредить.

– Я не хотел пугать Милу, – раздраженно прошипел он. – Ты забываешь, что мы иначе воспринимаем боль, нам намного легче ее выносить. К тому же со мной это происходило намного быстрее. Я не думал, что это затянется так надолго.

– Ты все продумал, да? – саркастично и одновременно зло спросил Ашер.

– Поможешь мне удержать Милу, чтобы она не навредила себе, или будешь и дальше действовать мне на нервы?

– Если с ней что-то случится…

– Ты сделаешь мне очень больно. Я в курсе. Возьми ее за другую руку, прижми ее к телу и постарайся придерживать ее голову.

– Как долго нам ждать? – напряженно спросил Ашер, сдерживая желание самому забрать нить со лба Милы, чтобы девушка оказалась в безопасности. Раньше он никогда не имел дела с нитями судьбы, не знал, какой силой они обладают и что происходит с теми, кто их использует. Сейчас ситуация оказалась еще более непредсказуемой и опасной, потому что нить уже использовали раньше. Слишком много вероятностей, слишком много случайностей, слишком много неуверенности.

– Давай надеяться, что это затянется, – прошептал Элариан, глядя на Милу. – Давай надеяться, что она выберется.

39

Мила

Жар сменился дурнотой. Мила не ощущала своего тела и не слышала ничьих голосов. Остались лишь боль и желание добраться до цели.

Она сама не знала, кричит ли еще, но ей было все равно. Наверняка кто-то услышал ее крик, потому что ей казалось, что ее душа вот-вот сгорит. Возможно, тогда все это закончится…

Тьма. Она была повсюду. Но Мила узнала это место, потому что она не раз видела его во сне: холод, тени, золотые линии и трещины. Теперь она знала, что это – эфир. И снова она стояла в тумане и прислушивалась к тому, как Ничто шепчет ее имя. Оно тянуло ее к себе, притягивало все ближе, и ей хотелось последовать за ним…

Что-то резко потянуло ее назад. Дернуло, потянуло, а потом снова ничего не осталось. Ее глаза снова закрылись. Разве она их вообще открывала?

– Ах, дитя! Все едва не кончилось плохо, тебе не кажется?

Этот голос обращался к Миле? Ей удалось добраться до Судьбы? Или она оказалась где-то еще? Мила не могла придумать ни одной связной мысли, не могла пошевелиться. До ее ушей долетел глубокий вздох.

– Открой глаза, в нашем распоряжении далеко не вечность. Хотя мне очень жаль.

Голос был тонким и мягким, но не совершенным. Он напоминал Миле старую пластинку, которая знавала лучшие времена и уже обзавелась парой царапин, но на ней была записана любимая песня, которая в любом виде прозвучит хорошо.

Когда Мила нерешительно открыла глаза, ее ослепил сияющий свет, и ей понадобилось несколько секунд, чтобы к нему привыкнуть. Она часто заморгала и только теперь заметила, что больше не лежит на кровати. Она стояла. Ашера и Элариана рядом не было. Она удивленно посмотрела на свои руки, которые, если присмотреться, казались слегка прозрачными. Как это вообще возможно?

– На самом деле здесь не ты, а только вечная часть тебя. Твоя душа.

Дружелюбное лицо улыбнулось ей, и Мила с трудом смогла скрыть удивление, разглядев женщину, которая стояла перед ней. Она была ростом примерно как Мила, у нее были густые черные волосы, ниспадающие до пола. Ее фигуру облегало матовое серебристое платье, вокруг запястьев крепились десятки разноцветных браслетов, а уши были украшены бесчисленными кольцами. Но самым необычным оказался цвет ее кожи и глаз – Мила прежде не видела ничего подобного. Один глаз чисто синий, другой – темно-карий. Кожа на стороне синего глаза была белоснежной, а на другой – темная, как ночь. Посередине цвета смешивались, как два моря, которые столкнулись между собой, так что волны налетали друг на друга. Восхитительно и чарующе. По ее коже струились тончайшие золотые линии, которые пульсировали, как вены. Словно рисунок древесной коры. Они напомнили Миле об увиденных ею раньше огромных трещинах, сквозь которые прорывался эфир.

– Саива, – с благоговейным ужасом прошептала Мила.

– Тебе подсказали мое любимое имя, – обрадованно прокомментировала она слова Милы. – Здравствуй, Милена. Я рада, что имею возможность с тобой познакомиться. Но также отмечу: я надеялась, что необходимости в этом не возникнет. Мне хотелось бы, чтобы тебе никогда не пришлось приходить сюда. – Она приглашающе протянула руку Миле. – Пойдем пройдемся немного.