Ава Рид – Искренне (страница 50)
Я ухожу.
Все еще спят, никто не слышит и не видит меня, и я чувствую себя вором, который вломился сюда, переворошил весь дом и теперь собирается тихо и незаметно испариться. Может быть, в некотором роде это действительно так. Я пришла сюда, перевернула все с ног на голову, а теперь? Теперь я трусливо сваливаю.
Я знаю это, но все равно покидаю квартиру, иду на улицу и ищу пикап Джун. Если ключ есть, машина тоже не может быть далеко.
Так и есть, вот он. Менее чем в десяти метрах.
Но я медлю.
И, тихо всхлипнув, я делаю первый шаг к машине. Да, это нормально.
Я могла бы остаться здесь, преодолеть это все, сегодня или в крайнем случае завтра, ходить в университет и на работу, взять себя в руки и сделать вид, что ничего особенного не случилось и что я никак от этого не пострадала. Но я не могу. Может быть, кто-то другой смог бы, но я не этот «кто-то». Я все еще скорблю и переживаю из-за мамы, а еще беспокоюсь за папу и Лукаса, даже если в ежедневной суете это кажется лишь слабым эхом в глубине моего сознания. Все взлеты и падения последних нескольких недель все еще не отпускают меня – и переезд сюда, и вечные страхи, и мысли о моем будущем, деньгах, квартире и работе, и моменты, когда я не знала, куда податься в этом чужом городе, и… Купер.
Мы живем в одной квартире с человеком, с которым я работаю. И в которого меня угораздило влюбиться.
Я сажусь в машину, завожу двигатель и уговариваю его, пожалуйста, не подводи меня.
Я еду домой.
29
Я просыпаюсь от какого-то громкого крика и, выругавшись, быстро вскакиваю на ноги и выбегаю в гостиную. Мэйс и Джун уже спешат мне навстречу, Дилан с опухшими глазами тоже выглянул из своей комнаты, но Мэйс сказал ему, что объяснит все позже и чтобы тот шел обратно в комнату.
– Что происходит? – спрашиваю я Джун грубым ото сна голосом.
– Энди… ушла.
– Что?!
Сон как рукой сняло.
– Это все твоя вина, – взволнованное выражение сменяется яростью, и она уверенно указывает пальцем на меня. Она целенаправленно устремляется ко мне, и я растерянно отступаю, пока не упираюсь спиной в стену позади. – Твоя вина в том, что Энди уехала, что она вообще пошла на встречу с этим парнем и что ей плохо. Молись, Купер, потому что если с ней хоть что-то случится или она не вернется, – она шипит, а не говорит, и последние слова звучат так угрожающе, что я перевожу взгляд на Мэйса, надеясь на его помощь, но он только стоит, скрестив руки перед собой, выглядит совершенно спокойно и просто наблюдает за всем этим, – то я кусок за куском разберу тебя на части.
Это она обещает мне на словах, но жестами при этом демонстрирует нечто совершенно другое, а именно, что она схватит меня за яйца и не оставит от них и следа.
– Ладно, котенок, я думаю, достаточно. Он уже все понял.
Мэйс обхватывает Джун за плечи и осторожно уводит назад, но она продолжает сверлить меня своим пронзительным, угрожающим взглядом.
Тут Мэйс тянется к листку бумаги, который, оказывается, держит Джун.
– Что это там у тебя? Что в записке?
– Она уехала домой, – объясняет Джун, запинаясь, и все ее горе и беспомощность заключены в этой фразе. Я не знаю, что сказать. Я не знаю, что может исправить эту ситуацию. Я чувствую себя, мягко говоря, паршиво. И прекрасно осознаю, что я идиот.
Проклятое дерьмо!
– Мы должны вернуть ее, – я слышу свой голос.
– Нет, – отвечает Джун холодно. – Ты последний человек, кто мог бы сделать это.
– Нам лучше сесть, а не шуметь у комнаты Дилана.
– Мэйс прав, – киваю я, и он ведет Джун на диван, где мы все располагаемся рядом друг с другом и думаем о том, что делать дальше. Джун лихорадочно перебирает свои локоны.
– Мы дадим ей немного времени. Это то, чего она хочет. И потом она вернется.
Как Мэйсону удается оставаться таким спокойным, говоря подобные вещи?!
– Я не могу так, – рычу я.
– Нет, ты должен. Ты не смог объяснить ей, что случилось с Зоуи, это было нормально, но… из-за этого ты держал ее на расстоянии, хотя никто из вас этого не хотел. И теперь у нас есть то, что есть.
Джун немедленно поворачивается ко мне.
– Зоуи? Это та девушка, с которой Энди поймала тебя в твоей комнате?
Черт. Она действительно видела ее.
– Куп, черт возьми. Ты должен наконец принять решение.
– Что здесь происходит? – напрягается Джун, пока во мне идет жестокая борьба, которой никто не может увидеть.
Дышать.
Я должен продолжать дышать.
– Нет. Если Энди видела меня с женщиной, это точно была не Зоуи.
– Ух ты, – выдыхает Джун. – Сколько их там у тебя?
Мэйсон успокаивающе кладет руку ей на ногу, и я удивлен, что она позволяет ему это сделать и лишь закрывает глаза на несколько секунд, чтобы взять себя в руки.
– Дерьмо. Я не могу этого сделать.
Я подрываюсь с места и начинаю метаться взад-вперед по комнате.
– Купер винит себя в трагедии, которой он не мог предотвратить.
– Мэйс, не начинай, – предупреждаю я, потому что уже чувствую подступающую волну флешбэков и мурашки, бегущие по коже, пока меня бросает то в жар, то в холод.
– Какое отношение это имеет к той девушке? Или к моей подруге?
– Купер влюбился в нашу Энди.
– Хм, он выбрал отличный способ показать это ей, – презрительно бросает Джун, и я могу понять почему.
– Зоуи моя сестра, – шепчу я, стараясь думать только о словах, а не об их значении. Мне нужно просто строить предложения, не более того. Это несложно. Совсем несложно.
– Летом, уже почти три года назад, она была на вечеринке у нашего знакомого вместе со мной и с Мэйсом. Мы весело праздновали. И пока я наслаждался, развлекался там… – Мой голос прерывается, я снова сажусь, уронив голову на руки и зажмурившись. Волна накрывает меня с головой, мне не хватает воздуха.
– Дыши, Куп. – Голос Мэйса доносится до моих ушей, словно откуда-то издалека.
Дышать. Это я могу. Я практиковал это.
Через несколько минут паника отступает. Таких тяжелых приступов не было уже очень давно. Легкая пленка пота образовалась на коже, мои губы пересохли, в животе все сжалось и урчит, меня немного подташнивает. Я смотрю на ковер у себя под ногами и чувствую, как сбивается пульс.
– Она спустилась по лестнице. Пошатываясь. У нее был отрешенный взгляд, как будто она видела то, чего я не мог видеть. Ее волосы спутались, макияж размазался… Я сразу понял, что что-то не так. – Глубоко вздохнув, я разминаю вспотевшие руки. – Когда я подошел к ней ближе… ее майка выглядела измятой, пуговица на штанах была расстегнута, и потом она заплакала. Не пряча лицо, наоборот, – она подняла подбородок, посмотрела на меня и… заплакала. Одна слеза за другой тихо текли по ее щекам, и я понял, что произошло. Я не хотел признавать этого. Я обнял ее, не знаю, как долго мы так простояли. Единственная мысль, которая осталась в моей голове: «Твоя сестра нуждалась в тебе, а тебя там не было». Я развлекался, пока ее… – Задыхаясь от гнева, я закрываю глаза, прячу лицо в руках и стараюсь не кричать от злости. – Я не смог защитить ее.
Я слышу, как Джун тихо всхлипывает, и не могу поднять на нее глаза. В ее лице я увижу горе моей матери и отвращение моего отца, который все еще ненавидит меня за то, что я позволил этому случиться. Что я взял Зоуи с собой на вечеринку.
У нас были хорошие отношения, мы всегда держались с ней вместе.
Родители не разговаривают со мной с того дня.
– Их было трое, – продолжает Мэйс, и на этот раз я позволяю ему говорить. – Сначала она не хотела ничего рассказывать, но в конце концов она сделала это. Когда Зоуи сказала нам их имена – лишь имена, не более того, мы начали их искать. Куп был сам не свой. Мы знали их, они были… друзьями. – Мэйс издает сухой смешок. – Когда мы нашли их, они стали хвастаться, какой горячей была Зоуи и как она изгибалась. Как забавно отбивалась от них. Они были пьяны, наркотики тоже были замешены. Я вырос вместе с Купером и Зоуи, в некотором смысле она и моя сестра тоже… Наверное, я должен был что-то предпринять, но в первый момент я этого не сделал, и когда Купер бросился на парней, начал кричать и избивать их, я вмешался и отстранил его, но было уже слишком поздно. Один из них отделался фингалом, второй выглядел уже хуже – сломанный нос и перелом челюсти. А третий… Купер чуть не забил его до смерти.
– Я вижу их перед собой как сейчас. Зоуи и трое парней. И я знаю, что должен был немедленно вызвать полицию, насилие – это не решение проблемы. Но я бы солгал, если сказал бы, что не думаю, что они это заслужили. – Слова покидают мой рот безо всякого выражения, я шепчу их ровно и бесчувственно, и я так себя и ощущаю. Я опустошен. В тот момент, когда я поднимаю глаза и осмеливаюсь взглянуть на Джун, увесистый комок появляется у меня в горле.
Она плачет взахлеб, дрожит, и Мэйсон ласково поглаживает ее по спине. Громко шмыгая носом, она вытирает слезы рукавом своего шикарного свитера, и когда она направляется ко мне, я пытаюсь понять, что будет дальше. Джун крепко обнимает меня, я точно не ожидал такого – и теперь стою со слезами на глазах. Господи. Почему это все так сложно?