Ава Рид – Искренне (страница 22)
Я сердито ударяю по кафелю ладонью и тихо рычу. Я передал ее Джеку, потому что так будет лучше для нее. Потому что он сможет лучше о ней позаботиться. А еще я сделал это, чтобы не думать о ней так часто. В идеале вообще больше никогда.
Я убираю предметы первой помощи, бросаю использованные бумажные полотенца в мусор и вытираю раковины. Я не могу винить ее за то, что она захотела уйти как можно скорее.
Когда я заканчиваю и возвращаюсь в переполненный клуб, я сухо смеюсь и нервно провожу руками по волосам.
Ну да, у меня отлично получается. Вот это вот «не-думать-о-ней-больше».
Она снится мне каждую ночь.
13
– Закроешь клуб сегодня? – Джек тепло улыбается и протягивает мне свой ключ от главного входа.
– Без тебя? – недоумевающе переспрашиваю я и поднимаю брови, когда беру ключ.
– Почему бы и нет? Мы проделывали это уже трижды, в основном вместе, и ты все уже поняла. Клуб пуст, весь свет выключен, кассы закрыты и заблокированы. И все остальные уже ушли.
Он беззаботно пожимает плечами, будто в этом нет какой-то большой важности. Будто я работаю здесь не меньше нескольких недель. И я ценю это, хотя, если честно, от волнения меня немного подташнивает. Но я улыбаюсь в ответ и киваю.
– Конечно. Я удостоверюсь, что задняя дверь и боковой вход закрыты, и, когда буду уходить, включу сигнализацию.
Джек обнимает меня на прощание и желает хорошего вечера.
– Береги свою руку, ладно? – бросает он на ходу, прежде чем исчезнуть.
Почти обессиленно я провожу пальцами по своей повязке и думаю об этой неожиданной встрече с Купером. Наверное, я была довольно груба с ним. По крайней мере, по моим собственным меркам. С другой стороны, он ничего не сказал на это, поэтому можно предположить, что ему все равно. Или же просто я права. Он не отрицал ничего из того, что я кинула ему в лицо. Думаю, этого вполне достаточно в качестве ответа.
Но почему он помог мне с повязкой? Почему не ушел? Я недоверчиво качаю головой, когда вспоминаю, что он даже показал мне, как сломать кому-нибудь нос и дать отпор, если меня снова схватят.
Ничего стоящего мне в голову не приходит, и я решаю прекратить попытки разгадать это.
Я иду на склад, чтобы проверить, заперт ли черный ход. Я толкаю дверь своим весом, проверяю замок и уже хочу развернуться, как вдруг слышу какой-то писк. Очень тихий, но я уверена, что слышала его. Осматриваясь вокруг, я ищу источник звука, пока не понимаю, что, должно быть, он доносится снаружи. На три секунды я задумываюсь, стоит ли открывать дверь в такое позднее время, когда я здесь совсем одна. Пока все внутри меня кричит «
Медленно и осторожно я высовываю голову, открывая дверь шире, и внимательно прислушиваюсь. Там очень темно. Когда прямо у меня под ногами раздается какой-то звук, я громко вскрикиваю, затем быстро прижимаю руку ко рту, чтобы замолчать и успокоиться. Я с подозрением смотрю на маленький комочек.
– Эй, – шепчу я. – Я тебя знаю.
Тот маленький песик! Он напугался, по крайней мере, не меньше, чем я. Его мех очень мокрый и грязный, и он выглядит более худым, чем мне показалось раньше. Чтобы больше не пугать его, я опускаюсь на корточки и подманиваю его к себе. Я терпеливо жду, и когда он наконец прижимается к моим ногам, я вздыхаю с облегчением. Я осторожно притягиваю его к себе и, удостоверившись, что он в помещении, закрываю дверь, отгораживаясь от темноты ночи, дождя и ветра.
Собака робко виляет хвостом.
– Скажи мне, что я тут делаю? – спрашиваю я у нее. – Точно, разговариваю с собакой. С собакой! – Мысленно застонав от отчаяния, я встаю, чтобы полностью запереть дверь. – Что мы с тобой будем делать, а?
Этот гномик ростом не больше пятнадцати сантиметров. Я решаю попробовать сделать шаг в сторону, потом другой – и он следует за мной! Меня охватывает восторг, так что я шаг за шагом двигаюсь все быстрее и храбрее, а он продолжает идти рядом со мной. При этом он более активно размахивает хвостом и выглядит намного более расслабленным, чем раньше. В одном из шкафов на кухне я нахожу миску и наливаю малышу воды, которую он жадно хлебает. В первый раз за все время я открываю холодильник.
– Хм. Тут не так много всего. О, подожди минутку, – я замечаю кусок ветчины и решаю отдать его своему новому другу. – Смотри-ка, да ты же вообще не жуешь! Неужели ты настолько голоден?
Конечно, он не отвечает.
Вместо этого он несколько раз облизывает языком свою маленькую мордочку, после чего поднимает на меня глаза и смотрит умоляющим взглядом, чтобы я дала ему еще. К сожалению, больше ничего нет. Завтра мне придется подумать о том, как заменить ветчину и где припрятать собачью еду для этого парня. На всякий случай.
Но что сейчас? Могу ли я?.. В моей голове формируется одна действительно сумасшедшая идея, она становится ужасно привлекательной и все более и более заманчивой.
Нет! Покачав головой, я опускаюсь в одно из кресел и закрываю лицо руками. Я не могу остаться здесь и провести ночь в клубе. Это моя работа, и если меня поймают, то я ее потеряю. Против этого говорит столько всего, что мне становится плохо. Но когда я выхожу на холод, все еще не зная, куда идти, я чувствую, что у меня не хватит духу бросить собаку одну.
Я чувствую себя виноватой. Неблагодарной и виноватой.
Потому что одна ночь уже превратилась в две, и, поскольку я все еще здесь, завтра будет уже три. Я приняла душ прямо здесь, в клубе, и раздобыла себе спальный мешок, в котором я теперь лежу, вжавшись в угол на складе, и смотрю в потолок. В течение дня я прячу свои вещи между несколькими ящиками на складе, где они незаметны, и их вряд ли кто-либо сможет найти, если не искать специально. Я впускала песика и раньше. Он возвращался каждую ночь, чему я была очень рада. Когда все ушли, я осмелилась помыть его в душе. Теперь его мех стал по-настоящему красивым и светло-серым, а две передние лапы оказались даже ослепительно-белыми. Сейчас я задумчиво смотрю на него, пока он, свернувшись, спит у меня в ногах.
– Я назову тебя Носком. Это имя как-то тебе подходит.
Он не слушает, но мне все равно. Я не предполагала, что в моей жизни появится пес. Так что на сегодня это идеально вписывается в непредсказуемое течение моей жизни. Я счастлива, что он со мной.
Около меня стоит позаимствованная на время настольная лампа Сюзанны, а рядом с ней – огромная порция начос с гуакамоле, которую я притащила с собой. Пустая трата денег… Я понимаю, что должна была пойти в мотель или куда-то еще, но я этого не сделала. Это иррационально, это сплошное безумие, и я даже не могу точно объяснить, почему это так. Мне не стоило даже начинать ночевать в клубе и впускать сюда собаку. Я даже не пыталась найти ничего другого, и теперь мне стыдно. Из-за этого и еще из-за того, что страх не найти ничего велик и с каждым часом становится все больше. Эта ситуация буквально парализует меня. У меня постепенно кончаются деньги, потому что я не получу свою первую зарплату раньше следующего месяца. Паника, что в какой-то момент денег останется слишком мало, чтобы иметь возможность хотя бы оплачивать квартиру или комнату, настойчиво пожирает меня, заползая все глубже и глубже в мои мысли и чувства. Но я все-таки согласилась пойти на просмотр жилья, который мне вчера предложили, чтобы наконец сделать небольшой шаг вперед. Потому что до сих пор все мои дни в Сиэтле сводились лишь к одному: порочному кругу страха.
Звук вибрации мобильного телефона выводит меня из состояния задумчивости. Сообщение от Джун. Среди ночи.
Как будто что-то падает мне на грудь и перехватывает дыхание, когда я читаю то, что она мне написала. Я печатаю ответ:
Эти слова заставляют меня улыбнуться. Нет, никогда. Мы пережили вместе все. Момент, когда ее родители едва замечали Джун, когда ее дразнили в школе или когда заболела моя мама. Неважно, были ли проблемы большими или маленькими, банальными или из ряда вон выходящими: мы всегда были рядом. Джун знает это, и я знаю, что мне не нужно ничего отвечать. Вместо этого я рассказываю ей о своей договоренности.