Ава Морденбрук – Тайна старинного портрета (страница 4)

– Спасибо, – сказал Антур, и в его голосе была благодарность. Портрет был в безопасности у Морозова. Это было лучше, чем таскать его с собой по неизвестному городу ночью.

Он посмотрел на часы: 17:52.

– Мне нужно идти, – добавил он.

– Куда торопишься? – спросил Морозов.

– На Сапсан. В Петербург. Встреча в десять вечера.

Морозов поднял бровь.

– Сапсан уходит в 18:20 с Ленинградского. Ты не успеешь, если не поторопишься.

Антур не стал спорить. Он вылетел из кабинета, спустился вниз, вскочил в первое попавшееся такси.

– Ленинградский вокзал! Быстро! – крикнул он водителю.

Машина рванула в поток.

Вокзал появился в 18:05. Антур выскочил из такси и рванул в зал ожидания. Электронное табло показало: отправление Сапсана в 18:20. Платформа 3.

Пятнадцать минут.

Он пробежал через всю станцию, миновал турникеты с билетом в приложении, добежал до платформы. Поезд уже стоял, последние пассажиры заходили в вагоны.

Проводница пропустила его в последний момент.

Антур упал в сиденье вагона как подстреленный, запыхавшись, вспотев. Портфель с документами и деньгами лежал на соседнем месте.

Поезд медленно тронулся.

Антур посмотрел на часы: 18:21.

Он успел.

Немногим более трёх часов пути. Сапсан приедет в Петербург в 21:50.

Десять, пятнадцать минут – и он может дойти до улицы Чехова. Там, по адресу, дом 12, квартира 47.

Встреча в 22:00.

Всё было рассчитано точно. Слишком точно.

Антур открыл записку с адресом и начал думать.

Ул. Чехова, дом 12, квартира 47.

Это было в центре Петербурга. Старинные дома, исторические фасады. Кто живёт в этой квартире? Художник? Кто-то другой? И почему именно эта квартира была нужна для того, чтобы показать ему дневник?

Вопросов было больше, чем ответов.

Портрет остался в безопасности у Морозова.

Но Антур ехал в неизвестность.

И теперь у него уже не было выхода.

Петербург встретил Антура приветливо огнями ночного города. Улица Чехова выглядела почти сказочной: невысокие старые дома и, тишина, которую нарушал только шум редких машин.

Дом 12-16 был настоящим гигантом – монолитное здание с несколькими парадными, высокими потолками, историей, которую можно было почувствовать в каждом кирпиче. Антур подошёл к воротам.

Они были закрыты.

Кодовый замок. Что дальше?

Пока Антур размышлял, к воротам подошла пожилая женщина – лет семидесяти, но бодрая, с энергичной походкой. За ней шла маленькая собачка – йоркширский терьер, перепачканный в грязи. В другой руке женщина держала огромный пакет с покупками, из которого торчали батоны хлеба и зелень.

Женщина нажала нужную комбинацию и дверь щелкнула.

– Маруся, проходи быстрее, – сказала она, не оборачиваясь.

Но маленькая собачка замешкалась на пороге, нерешительно переступая с одной лапы на другую. Антур автоматически придержал дверь, дав ей пройти.

Женщина обернулась и посмотрела на него с доброй улыбкой.

– Спасибо, ой спасибо! – сказала она, Маруська, давай живо сюда! – и щёлкнула пальцами. Собачка с визгом бросилась к хозяйке.

Антур улыбнулся вежливо.

– Слушайте, я ищу квартиру 47. Вы не знаете, как туда попасть?

Женщина указала пальцем вверх, на угол здания.

– Шестая парадная, – сказала она. – Вон там, видите? Но… – она замялась и посмотрела на Антура внимательнее. – Вам туда зачем?

– Мне нужно встретиться с одним человеком, – ответил Антур. – Художник, может быть. Или кто-то, кто там живёт.

Женщина покачала головой.

– Там давно никто не живёт, – сказала она тихо. – Я живу этажом ниже, я точно это знаю. Свет никогда не горит. Звуков нет. Только пусто и тишина.

– А давно? – спросил Антур.

– Лет десять, может быть, больше, – ответила женщина, перекладывая пакет из одной руки в другую. – Раньше там жил человек. Саввелий Павлович. Художник был, кажется. Тихий такой, замкнутый. Редко его видела.

Антур посмотрел на женщину, которая боролась с пакетом, собачкой и поводком одновременно.

– Позвольте, я помогу вам, – предложил он, беря пакет из её рук.

– Ой, спасибо, молодой человек! – воскликнула она, облегчённо вздохнув. – Вот это да! А то спина болит, а до четвёртого этажа ещё подняться.

Они начали подниматься по лестнице. Собачка прыгала рядом, цокая когтями по ступеням.

– Слушайте, – начал Антур осторожно, – вы говорили о Саввелии Павловиче. Можете рассказать мне поподробнее?

Женщина помолчала, словно вспоминая.

– Саввелий Павлович, – начала она, медленно поднимаясь. – Он жил там лет пятнадцать, может быть, двадцать. Художник был, очень талантливый. Писал портреты, в основном. Старинные портреты, их восстанавливал или что-то вроде того. Человек замкнутый был, ни с кем не общался. Никогда не видела его с друзьями или с семьёй. Только один.

– И что с ним произошло? – спросил Антур.

Галина Ивановна замялась, и в её глазах отразилась боль.

– Его убили, – сказала она тихо. – Полиция сказала, что это было… преступление. Грабёж, может быть, или что-то в этом роде. Когда они вошли в квартиру, она была полностью перевёрнута. Мебель сломана, полки опрокинуты, всё разбросано по полу. Как будто кто-то что-то искал. Лихорадочно искал.

Антур почувствовал холод по спине.

– Что они искали?

– Никто толком не знает, – продолжила Галина Ивановна. – Полиция была, следователи ходили, но потом всё быстро закончилось. Никаких результатов, никаких арестов. Как будто дело просто закрыли и забыли.

Они добрались до четвёртого этажа. Женщина открыла дверь квартиры 46.

– Заходите, заходите, – пригласила она. – Попьём чайку. Я вам расскажу всё, что знаю.

Квартира была уютной, старомодной, полной книг и фотографий. Маруся сразу прыгнула на диван и свернулась клубочком.

Женщина поставила чайник, достала чашки и печенье.