Аурелия Шедоу – Зеленая ведьма: Попаданка для дракона. Книга 1 (страница 2)

Содрогаясь от остаточной боли, хватаю тяжелый горшок. Ставлю его на пол в самый темный угол комнаты, подальше от окна. Под горшком – смятая желтая бумажка. «Только для Флорен» – неровный почерк.

Довольное урчание: «Уф… не забудь полить…»

Сердце колотится, пальцы дрожат, разворачиваю записку. Моя интуиция сигнализирует: ловушка.

«Дорогая Незнакомка из Мира за Зеркалом,

Если читаешь – ритуал удался. Видела тебя во сне у синего моря. Ты стояла среди огненных лилий из стекла и стали – оживляла их касанием и языком цифр! Только ты, знающая тайный язык растений твоего мира, спасет наши Лилии.

Прости. Путь назад закрыт. Переход душ – раз в тысячелетие.

Я не сбежала от страха. Я бегу от кошмара. Три ночи подряд мне снились подвалы Солáрии. Она смеялась, а я сортировала лепестки… и они становились моей кожей… Вчера гонец Солáрии принес «предупреждение»: «Готовься к подвалам. Через неделю». Он знал – я не смогу. Ритуал – последний шанс убежать, даже если тело останется…

Ваза… Я чувствовала ее силу сквозь миры! Она была маяком. Я вплела ее энергию в ритуал… Без нее связь невозможна. Ищи следы ее силы здесь.

Мой дар – Виа – твой. Ты чувствуешь растения: боль, нужды, жизнь. С его помощью поймешь болезнь Лилий. Исцелишь их. Верю.

Гонцы принца дракона Каэльгорна придут завтра. Не бойся. Иди с ними. В замок дракона.

ЗАПОМНИ: ТЫ – ФЛОРЕН. «ЗЕЛЕНАЯ ВЕДЬМА». Дочь Эллы. НИКТО НЕ ДОЛЖЕН УЗНАТЬ! Узнают – костер. Все напрасно. Костер!

– Серьезно? Средневековье какое-то…

Имена:

– ГВЕНДА – доверяй, как родной.

– ОРВИН (садовник в Пиках) – найди. Поможет.

Удачи. Прости. Сожги записку СЕЙЧАС. Флорен.»

«Какого… ЧЕРТА?!» – ярость обжигает грудь. – Сама сбежала от кошмара, а меня подсунула?! В чужое тело! Под нож дракону?! Вечность в подвале? Сортировать лепестки? – Леденящий ужас. – Спасибо, Флорен. Лучший подарок за отчет по киви. – Обвожу взглядом комнату. Взгляд цепляется за вышивку на занавеске – синие спирали. «Как на вазе… Связь. Очевидно.»

«Паника – роскошь, – шепчу, крепко сжимая записку. – Действуй. Уничтожить улику. Быстро.»

У очага под слоем золы – тлеющий уголек. Подношу бумагу. Она вспыхивает жадным пламенем. Пепел рассыпается серой пылью. Наступает тишина, нарушаемая лишь потрескиванием угля и собственным тяжелым дыханием.

«Чужие! Тяжелые! Страшно!» – пронзительный визг Огурца рвет тишину. И тут же, словно в ответ, за окном – топот копыт. Ржание. Лязг доспехов.

БАМ. БАМ. БАМ

Глухие. Металл о дерево. Каждый удар – прямо в ребра. За окном – нервное ржание, слышны приглушенные голоса.

Сковывающий лед страха. Смывает ярость, мысли. «Гонцы. Здесь. За мной.»

Кабинет с видом на море превратился в пыль. И вот он, ад Флорен.

Глава 2: Драконьи гонцы

БАМ. БАМ. БАМ

Удары сотрясали стены. Казалось, дубовая дверь вот-вот разлетится под натиском. За окном прозвучал грубый окрик: «Открывай, именем Его Высочества!» – голос напоминал скрежет камня по железу.

Гвенда метнулась к двери, лицо её посерело от ужаса. Я застыла у очага, вцепившись в грубую ткань юбки. Рыцари. Уже здесь. Четыре дня сжались в четыре удара сердца.

Скрипнул засов. Дверь распахнулась, затопив хижину слепящим светом дня. В проёме замерли две фигуры, заполнившие его собой.

Гонцы Каэльгорна.

Они не вошли – вторглись. Первый – исполин в латах чернее воронова крыла, с глубокими шрамами на нагруднике. Лицо скрывал шлем, но даже сквозь узкую прорезь чувствовался мёртвенный взгляд. На груди – вычеканенная лилия в когтистой драконьей лапе. Печать принца. Второй – ниже, строен, но столь же угрожающ. Его стальные доспехи светились холодным серым, шлем был снят, обнажая лицо с острыми скулами и неподвижными, словно у хищника, глазами. От них тянуло холодом металла, конским потом и гарью.

– Флорен, дочь Эллы? – голос серого рыцаря был ровен, как зачитываемый приговор. Его безжизненный взгляд ощупал меня. Товар на осмотре.

Я кивнула, спазм сдавил горло. Ты – Флорен. Только Флорен. Мысль отбивала такт бешено колотящемуся сердцу.

– По приказу Его Высочества вы немедленно следуете в Хрустальные Пики. Никаких отсрочек в деле жизни Лилий. Собирайтесь. Время истекает. – Фраза повисла в воздухе как приговор. Черный рыцарь шагнул через порог, его сапоги глухо бухнули о земляной пол.

В тот миг, когда его сапог коснулся порога, Печать на нагруднике вспыхнула багровым светом.

ВИИИИЗГ!

Взрыв белой, рвущей боли. Не звук – чужое отчаяние, ворвавшееся в мозг. Агония лилась через проклятый символ! Печать превратилась в раскалённый клинок, пронзивший мой дар. Я вскрикнула, согнувшись, едва не рухнув. Зрение заволокло кровавой пеленой:

– Алые лепестки. Чёрные, пульсирующие язвы.

– Ломающиеся стебли.

– Удушающая сладость тлена.

Лилии! Они гаснут. Сейчас же!

Боль отхлынула внезапно, оставив нывшую пустоту и тошноту.

– Притворяется? – бросил серый, голос капал ядом.

Черный рыцарь замер. Взгляд метнулся с моей фигуры на тлеющую Печать.

– Реагирует на Печать… Не трогай. Пусть Высочество разбирается.

Гвенда ринулась ко мне, руки тряслись.

– Флорочка… родная… – голос сорвался. Она судорожно запихивала в холщовый узел мяту, хлеб, мазь. Вжала в мою ладонь гладкий камешек со спиралью. – Настоящая… велела… Держись – выдохнула она. В её глазах читалось: Знаю. И всё же…

Позволила накинуть поношенный плащ. Когда она завязывала тесёмки, шершавые пальцы коснулись шеи. Подняла глаза – бездна тоски. Знает. Знает, что я не её девочка. И всё же – немыслимая нежность. Защитить обеих – не в её власти.

– Дочка… – прошелестели её губы. «Вернись». Сунула узелок, ладонь впилась в мою руку, потом разжалась. Слезы прокатились по морщинам, но она резко отвернулась. Никакой слабости.

– Кончено – чёрный рыцарь властно взял за локоть, развернул к выходу.

Бежать? Куда? В чужой лес? Эти двое жаждут повода для клинка. А Гвенда… Выбора не осталось.

Оглянулась в последний раз. Гвенда сгорбилась у очага, подавляя рыдания. Лунный Огурец в углу – листья сжались в комок ужаса. «Страшно…» – донесся мысленный стон.

– Прощай – шепнула в пустоту.

Рыцарь вытолкнул наружу. Серый уже держал двух коней, нервно бивших копытами. Солнце ударило в глаза. Порог хижины – граница миров.

Чёрный рыцарь подхватил меня, поставил на круп вороного коня перед серым. Металл впился в спину.

– Держись – бросил серый, садясь в седло. Его зрачки сузились в вертикальные щели. – Путь жесток. Остановок не будет.

Чёрный вскочил в седло. Взгляд упёрся в дымчатые громады Хрустальных Пиков.

– Вперёд! – прогрохотал его голос.

Конь рванул так, что мир кувыркнулся. Вцепилась в ледяные латы. Земля Вердании, Гвенда – исчезали в пыли. Лес – зелёная стена. Спрыгнешь – умрёшь. Латы – стальные тиски. Шанс в бегах – призрак. Договориться с драконом – безумная ставка.

В ушах:

– Вопль Лилий

– Грохот копыт

– Лязг железа

– Три дня скачки. Один день на чудо. Вечность в подвале.

С этого галопа и начался её ад.