Аура Хейс – Любить вампира – это хаос (страница 3)

Я попыталась настоять на том, чтобы он оставил кота себе – говорят, животные помогают пациентам с деменцией, – но со слезами на глазах он сказал, что кот будет мне нужнее, ведь я останусь совсем одна.

– Ай! – Я потираю лодыжку, которую Полуночник вдруг решил укусить. Опустив взгляд, я вижу, как он уставился на меня своими глазами-бусинками, яростно дергая хвостом по полу. – Я ведь накормила тебя и извинилась за опоздание.

Он ворчит, а я закатываю глаза и тащусь в спальню, закрывая дверь, чтобы он не прошмыгнул следом. Усталость наваливается на меня, и я просто жажду поскорее провалиться в сон. Завтра предстоит та еще работенка.

Глава 3. Селин

– Доброе утро, Селин! – окликает меня жизнерадостный голос, когда я на следующее утро подхожу к своему месту в участке. Я сажусь, накидываю куртку на спинку стула и беру со стола папку.

Ава, моя близкая подруга и секретарь капитана Барнса, улыбается мне, стоя около его закрытого кабинета.

Мы с ней полные противоположности: у нее волнистые волосы нежно-розового цвета и белая струящаяся блузка, у меня – иссиня-черные локоны и однотонный черный наряд. Мы познакомились два года назад в мой первый рабочий день и тут же подружились, хотя к ее энергичной натуре я не сразу привыкла.

Полагаю, в нашей работе ты либо компенсируешь постоянное соприкосновение с пороками беззаботным оптимизмом, как она, либо становишься мрачным реалистом, как я. Кто-то однажды даже назвал меня угрюмой, но это слишком сильно сказано. Наша профессия – далеко не сахар.

– Ну что, в предвкушении от работы над делом «Чикагского расчленителя»? – Ручка порхает у нее в пальцах, словно ей непременно нужно найти выход своей кипящей энергии.

– Так вот, значит, как этих маньяков окрестили? – спрашиваю я, не отрываясь от папки, но наблюдая краем глаза за ее оживленной жестикуляцией. – Ты же знаешь, что нам нельзя давать им прозвища. – Я смотрю на нее и приподнимаю бровь, изо всех сил сдерживая улыбку.

– Да знаю я, – смеется она и складывает руки на столе с притворной скромностью. – Просто каждое убийство… – она щелкает пальцами с безупречным маникюром, пытаясь подобрать подходящее слово, – тошнотворно-кровавое месиво, и всегда столько трупов. Признай: есть что-то завораживающее в том, что у кого-то хватает духу устраивать такую мясорубку.

– Откуда ты столько знаешь о деле? – уточняю я, ведь, несмотря на ее должность, у Авы не должно быть доступа к таким подробностям.

– Как-то вечером, после пары стаканчиков, детектив Керр разоткровенничался со мной и другими присутствующими сотрудниками. Начал ныть, что, мол, не может больше заниматься этим делом, и выложил нам кучу деталей, о которых, вероятно, стоило молчать. Похоже, это расследование и стало последней каплей для придурка. Ты бы об этом знала, если бы тусовалась с нами почаще. – Она смотрит на меня с упреком. – В целом команде до сих пор удавалось не разглашать деталей, но теперь, когда пресса начала интересоваться этим делом, у граждан начнется паника. – Она постучала пальцем по газете на столе.

Я вспоминаю, как капитан Барнс упомянул обо всех детективах, что отказались от этого дела, – он рассказал об этом, когда мы ехали на место преступления.

– Капитан говорит, что верит в меня, – бормочу я себе под нос, перелистывая стопку бумаг. – Стараюсь не поддаваться панике.

Мне хочется оправдать его ожидания. Капитан Барнс верил в меня с самого первого дня. Думаю, он считает, что должен компенсировать мне отсутствие отца. Не могу отделаться от мысли, что он связывает мой потенциал с наследием папы, и это порой ужасно давит.

– Уверена: ты во всем разберешься. У тебя всегда получается. Не зря же он тебя повысил.

Она разворачивается к своему компьютеру, и ее пальцы с длинными ногтями стучат по клавишам. Не понимаю, как она с ними справляется. Я свои всегда стригу под корень.

Я встаю и направляюсь к кофемашине в комнате отдыха, хотя знаю, что там меня ждет та же самая бурда, что и каждое утро.

Боже, мне и правда стоит убедить начальство приобрести машину Keuring или нечто подобное. Как вообще можно расследовать хоть что-то, заправляясь этой жижей? Загадка.

Обернувшись на звук шагов, я вижу Аву: она держит кончиками пальцев мою кожаную куртку и смотрит на меня с приподнятыми бровями.

– «Бобовый улей»? – улыбается она, упоминая название нашей любимой местной кофейни.

– Благослови тебя Господь, мой спаситель! – Я быстро накидываю куртку и следую за ней к выходу. – Не думаю, что я сегодня пережила бы эту пародию на кофе.

– Со мной не пропадешь, – хлопает меня по спине Ава.

– Но плачу я. – Я останавливаю ее прежде, чем она успевает открыть дверь, и пристально смотрю ей в глаза. – В прошлый раз платила ты, теперь моя очередь.

– Спасибо, мой спонсор. От бесплатного кофе я никогда не отказываюсь. – Она проходит вперед и придерживает для меня дверь.

Октябрьский ветер раздувает мои темные волосы. Я снимаю резинку с запястья и забираю их в хвост. До «Бобового улья» рукой подать, поэтому многие сотрудники полиции бегают туда за кофе в течение дня. Я уже настроилась пить «участковую» бурду, но не в силах отказаться от предложения Авы выпить хороший кофе.

Подруга рядом со мной вздыхает.

– Я ни у кого не видела таких красивых длинных волос, а ты вечно забираешь их в хвост. – Она дергает меня за прядь.

От нового порыва ветра я застегиваю куртку и лишь пожимаю плечами:

– Они слишком густые и вечно лезут куда не надо.

Несмотря на свои слова, я даже представить не могу, что когда-нибудь их отрежу.

Папе всегда нравились мои длинные волосы. Даже теперь, когда он меня не узнает, он всегда обращает на них внимание.

Во время моего последнего визита он сказал: «Моей дочери десять, и у нее такие же красивые волосы. Они ей по пояс. Я научился заплетать косы только ради нее».

Мы направляемся к кофейне.

Я уже тянусь к дверной ручке, но внезапно останавливаюсь, из-за чего Ава в меня врезается.

– Что случилось? – Она окидывает взглядом улицу, когда я поворачиваюсь и внимательно осматриваю местность.

Наша работа кого угодно превратит в параноика, и эти мерзкие мурашки, бегущие по спине, выводят меня из себя. Я бросаю взгляд налево, направо и оглядываюсь назад.

– Ничего, – бормочу я, быстро глянув по сторонам. – Мне показалось, что кто-то за мной следит.

Ава замирает, вглядываясь в улицу.

– Не вижу, чтобы кто-то пялился.

– Должно быть, мне просто показалось, – говорю я, но не могу отделаться от этого противного ощущения.

Мы заходим внутрь, и меня окутывает запах свежемолотого кофе. Я довольно мычу и улыбаюсь, когда Луна, владелица кофейни, замечает нас и, подмигнув, начинает готовить наш заказ. Мы находим свободную кабинку в дальнем углу среди растений и ждем свои латте.

Интерьер кофейни – это причудливый микс двух стилей: современного и рустик. На стенах из красного кирпича висят различные кашпо, среди которых пестреют рамки с картинами – на них кофейные зерна напоминают пчел. Пространство забито кабинками, уютными стульями и столами из натурального дерева, а свисающие лампочки заливают все теплым светом.

– Как твой отец? – Этот вопрос возвращает меня к реальности.

– Все так же. – Я вывожу кончиком пальца узоры на деревянной столешнице. – Не могу перестать надеяться, что однажды он волшебным образом исцелится, хотя это никогда не произойдет. За ним прекрасный уход. Жаловаться не на что.

Чувствуя мое нежелание говорить на эту тему, Ава не давит, достает из сумочки сложенный листок и кладет его на стол.

– Знаешь, что тебе нужно? Немного развеяться.

Я смотрю на клочок бумаги и не могу скрыть пренебрежительную мину.

– Клуб? Ава, я же уже сто раз говорила: это не мое. – Я беру листовку и пытаюсь ее разгладить. На ней – реклама открытия нового ночного клуба в центре. – А нельзя нам просто сходить на мастер-класс по керамике? Или в кино, как мы обычно делаем? Там как раз вышел новый фильм с нашим любимым актером. – Я пытаюсь склонить ее к более спокойному времяпрепровождению.

Ава – душа компании, ей везде хорошо, тогда как я предпочла бы остаться дома, свернувшись калачиком на диване с книгой, или пойти в тренажерный зал, где я люблю боксировать. Бокс – лучший способ очистить голову и выплеснуть все накопившееся раздражение.

– Ой, да брось. – Она закатывает глаза. – Ты только и делаешь, что идешь домой после работы и разговариваешь с этим чертовым котом.

Я уже открываю рот, чтобы возразить, но она строго смотрит на меня, отчего я капитулирую.

– Селин. – Она берет меня за руки и умоляюще смотрит. – Ты умная, восхитительно красивая, свободная женщина, которой просто необходимо развлечься. Давай сходим куда-нибудь, потанцуем, выпьем, отлично проведем время! Может, мимолетная интрижка? – Она игриво пританцовывает, и я вздыхаю, когда она начинает сканировать кофейню на предмет потенциальных партнеров. – Для тебя, конечно, не для меня. У меня есть Спенсер.

Среди посетителей кофейни в основном пожилые люди и студенты, работающие над курсовыми и другими проектами. Я шлепаю Аву по руке, когда она ловит взгляд одного студента и подмигивает ему, утрированно кивая в мою сторону. Он тут же переводит на меня взгляд и застенчиво улыбается, отчего я отворачиваюсь.

Я не девственница, но, боюсь, у меня уже там все заросло паутиной, и в ближайшее время я не горю желанием что-то менять.