Аугусту Боал – Джейн Спитфайр. Шпионка и чувственная женщина (страница 9)
Национальная гвардия прибыла на место событий с поразительной быстротой. Сверху видно было, как атакующие в панике разбегаются по всем направлениям. С обеих сторон не прекращалась стрельба. С зеленых вершин деревьев ручьями лилась кровь. Вертолету пришлось совершать сложные маневры, чтобы ускользнуть от случайных пуль партизан и от прицельного огня гвардейцев, становившегося все более сильным.
Возвращение было таким нелегким, что Джейн пришлось сесть на место пилота (ее права позволяли ей водить любые воздушные машины, вплоть до советских «Миг-25»; она была подлинным асом!).
Когда вертолет приземлился на лужайке у здания посольства, Джелли и пилот не смогли сдержать продолжительных рукоплесканий в честь этой изумительной женщины.
Джейн вошла в салон и стала свидетельницей прискорбной сцены: посол сидел на полу и плакал, как ребенок. Вокруг были раскиданы пустые бутылки из-под виски.
– Don’t be a fool! Stand up! – повелительно приказала прекрасная шпионка.
– О я несчастный! – пробормотал посол. – Дипломатическая карьера – худшее что может постичь человека! Я несчастный посол…
– A drunkard!
– Что делать? Только так я могу побороть свои тревоги… – лицо дипломата стало чуть более человечным. – Приходят к власти республиканцы – и посол республиканцев. Приходят демократы – и я посол демократов. Я думаю то, что думают другие, делаю то, что мне прикажут! Джейн, родная, простите меня: вы застали меня в минуту тяжелейшего душевного кризиса. Кто я??? Стоит прийти к власти новому Гитлеру, и я займусь уничтожением евреев. Придет Анджела Дэвис, и я – боже мой! – женюсь на негритянке! Черная жена посла!.. Вот так же черна моя судьба. Я уже готовлюсь стать расистом, предвидя, что Рейган выиграет следующие выборы. А если выиграет Фрэнк Синатра, поддержанный мафией??? Какой кошмар! Я – плохой посол. Посол – не человек, он – отражение другого человека, каскадер политики.
Так он говорил и при этом плакал. Так он вздыхал и исходил слезами. Джейн тронули два момента: четыре пустые бутылки (только подумать, сколько они стоят!) и возможность победы Рейгана на выборах (Джейн расстроилась: ничто человеческое не было ей чуждо).
Джейн затратила полдня и все следующее утро на размещение в спальне посла. Она составила список всего, что ей может понадобиться, и попросила Джо вручить его пилоту авиабригады 1437 для доставки вещей из Соединенных Штатов. В списке были яды, разное хитроумное оружие – настолько секретное, что до сих пор никто не знает, что именно она заказала.
Джейн не пожелала принять никого, даже командующего Национальной гвардией, который попросил принять его для обмена мнениями по поводу кровавых событий этого дня. Бедняга прождал больше пяти часов: пролистывал журналы, текст в которых плохо понимал (все они были на английском), пил чай с печеньем, и наконец, обескураженный, удалился. Посол умолял его возвратиться на следующий день, уверяя, что он может запросто заходить в посольство, как к себе домой. Командующий пообещал, грустно улыбнулся и сказал:
– Она, со своим опытом, может мне помочь… кое в чем…
– Конечно…
– Честно говоря… я не верю в демократию… – выдавил из себя командующий, прощаясь.
И снова Джейн спала одна. Джелли начал подозревать, что его судьба на какое-то время предрешена. Если Джейн вбивала себе в голову какую-то идею, то не могла думать больше ни о чем. Навязчивая идея! Магические формулы, потом все остальное! Пять магических формул!
Джейн понимала, что на этом уровне в борьбу за формулы включились не только русские и китайцы, но, возможно, также французы, датчане, западные немцы. Ученого надо ждать в 13.30. Звали его Людвиг фон Мартинс – Джейн удалось выяснить это по секретным каналам.
Все утро прошло в приготовлениях. Шпионка переоделась мужчиной. Зачем? Ей это нравилось. Такова была основная причина. Кроме того, никто не должен был узнать ее по дороге в аэропорт. Предосторожности никогда не бывают лишними. Безопасность прежде всего! Имелась еще и третья причина, но вы узнаете о ней позже.
По внутреннему телефону Джейн вызвала своих друзей. Войдя в спальню, они не узнали ее и подумали, что в посольство прокрался наемный убийца – такое угрожающее выражение было написано на усатом лице переодетой Джейн. Джо молниеносно нажал на курок. Но Джейн в стрельбе была быстрее кого угодно и точнее оптического прицела. Она ранила Джо в мизинец левой руки, только чтобы остановить его.
– It’s me, stupids! – закричала она в знак предупреждения, вложив в этот крик всю красоту своего чувственного голоса. Только тогда трое идиотов – простите, трое неразлучных друзей! – поняли, что перед ними Джейн. Разразились аплодисменты. Она, заботливая и польщенная, пососала раненый палец, чтобы предотвратить заражение крови, а затем наложила пластырь. И четверка направилась в аэропорт.
По дороге кто-то из друзей спросил Джейн, почему русские и китайцы так ссорятся между собой, если все они за социализм. Та, прошедшая специальный углубленный курс современной политики в Техасском университете, мгновенно все прояснила: социализма, единого для всех, не существует, и каждый считает, что его социализм – лучший. Все очень просто. Очень логично. Так устроены люди.
– И какой же из двух социализмов тебе больше по душе? – спросил Джелли, нежно лаская ее грудь и целуя в шею.
– Ни один! – ответила хитроумная шпионка. – Разве вы не видите, что любой социализм – это угроза, смертельная угроза для наших демократических целей? Все они означают конец свободы.
– Какой свободы? – вмешался Джелли, который не смущался своего невежества и хотел, чтобы его просвещали (тем временем вводя язык в ухо своей очаровательной собеседницы).
– Свободы предпринимательства! Свободы, дарованной Господом каждому из нас, которая позволяет развивать заложенные в нас способности. Каждый может стать президентом Соединенных Штатов! Ведь Линкольн начинал как простой плотник.
– Я никогда не стану президентом, – пожаловался Джелли.
– Никогда не зарекайся, Джелли, никогда не зарекайся. Если все у тебя и у Штатов пройдет, как сейчас, может случится все, что угодно. Все, что угодно! – заявила Джейн, мурлыча от удовольствия.
В аэропорт прибыли за час с лишним. Джейн сверилась с аппаратом по обнаружению противника. Он показывал высокие цифры. Очень высокие. Опасность совсем рядом. Говорить пришлось шепотом.
– Зачем ты переоделась мужчиной? – все тот же Джелли, неутомимый вопрошатель. – Мне противно видеть эти усы, эту бороду. Такое чувство, что я вижу гадюку.
– Скоро узнаешь, зачем, – загадочно отозвалась Джейн.
Машину поставили метрах в ста от главного входа. Джейн вооружилась телескопическим биноклем и приемником для прослушивания радиопереговоров. Она направила их в сторону туалетов – именно там чаще всего плетутся сети международного шпионажа. Но слышался только невнятный шепот: «Сзади не надо!», «Дай сигарету!» – не имевший отношения к делу. Джейн внимательно оглядела местность при помощи бинокля: ничего необычного. Только одно, пожалуй: группа южнокорейских монашек, видимо, только что прилетевших, все в веселом возбуждении. Они почти что приплясывали. Джейн указала своим спутникам на этих низеньких женщин. Все были поражены, видя, как блаженно улыбаются четыре сестры при встрече с этой экзотической страной, так непохожей на их родную Азию.
Детектор показывал исключительно высокий уровень вражеского присутствия. ОПАСНОСТЬ! Назначенное время приближалось. Джейн раздала последние указания. Ее спутники будут ей не нужны в течение четверти часа. Они должны рассредоточиться и вернуться к машине ровно в 14.32. Все просчитано: полчаса на паспортный контроль, полчаса на получение багажа, две минуты на то, чтобы убедить его отдать бумаги с Магической формулой. Все продумано!
– Как только я подам знак, рассредоточиться!
Несколько монашек оказались рядом с машиной. Одна отличалась совершенно нерелигиозным поведением, смеялась и все трогала.
– Мне как-то не по себе, – признался напуганный Джелли.
– Мне тоже, – присоединился к нему Джо.
– Что означает эта макиавеллиевская улыбка на ангельском личике? – задал вопрос сбитый с толку Джей, положив дрожащий палец на крючок.
Подошли другие монашки. Всего их было четыре. Глядя на четверых янки, они заулыбались – смущенно, потом призывно. Жесты рукой. Нервное напряжение. Приказ:
– Вы свободны до 14.32. Затем чтобы все были здесь! А пока делайте все, что угодно… – и Джейн твердым мужским шагом направилась к тому месту, откуда должны были показаться пассажиры с рейса авиакомпании Берега Слоновой Кости. Именно этим рейсом и летел знаменитый Людвиг фон Мартинс, рехнувшийся ученый-экономист. Рехнувшийся из-за денег.
В ожидании Джейн обернулась и увидела, как трое друзей уже подхватили монашек под руку. Те, похоже, от души развлекались. Все шестеро подпрыгивали на месте, веселые, юные, влюбленные. Только одна, старшая в группе, для которой не нашлось мужчины, выглядела печальной.
Джейн усмехнулась и попросила у служащего авиакомпании рупор – объявить, что Людвига фон Мартинса встречает его брат Карл. Она изъяснялась по-немецки с безупречным франкфуртским выговором.
Потом она проследила за своими друзьями, исчезнувшими вместе с монашками за тропическими растениями. И снова усмехнулась. Как это здорово: побыть наедине с монашкой, да к тому же азиаткой! Будет о чем рассказать внукам.