Аугусту Боал – Джейн Спитфайр. Шпионка и чувственная женщина (страница 8)
– Так что же, магической формулы не существует? – смело пошла в атаку прекрасная блондинка, устремив взгляд на сухонького старичка.
– Конечно, существует! Я не владею ей, но знаю, где ее искать… нет, не так… знаю, где она перемещается, – загадочно сказал Холлиг-Френик. Тут он увидел пуделя и кинулся к нему: – Это моя любимица, среди всех собак и женщин в этом доме. Я жизнь могу за нее отдать. Она почти как человек. Я назвал ее Екатериной Второй, в честь сексуальной энергии, которой она обладает. Когда эта собака умрет, я умру тоже…
Старик знал, что его недомолвки распаляют любопытство Джейн, готовой все отдать за формулу. И он провокационно сменил тему:
– Я живу здесь один, в компании собак и гурий. Женщинам запрещено говорить, и это облегчает мои мучения…
Говоря это, мистер Кристофер поглаживал двух-трех собак (по головам) и четыре-пять женщин (по бедрам). Джейн чувствовала себя не в своей тарелке, ибо не могла применить свои навыки обольстительницы.
– Я живу здесь один, у меня большие владения. Пятнадцать километров одних пляжей. Три миллиона эвкалиптов, еще больше пиний. Примерно сто работников с семьями, которые заботятся о моих угодьях, несколько десятков разбойников, которые их опустошают. С этого командного поста я управляю всеми фабриками, умножаю мое богатство…
– Но зачем? – невинно спросила Джейн.
– Деньги, милая моя, это как гликоз. Знаете такую болезнь? Если вы не едите сладкого, то вам и не хочется. Но стоит съесть одну конфетку, как вы готовы опустошить целый кондитерский магазин. Или как алкоголизм. В этом смысле я – законченный алкоголик. Все время хочу еще больше! И еще!
Мажордом объявил, что обед будет готов по первому требованию.
– Вы предпочитаете до обеда или после, моя прелестница? – спросил магнат.
– Предпочитаю что?
– Знаете, милая моя… не думайте, что такая женщина, как вы, покинет этот замок нетронутой, – любезно и улыбчиво сообщил Холлиг-Френик.
– Я так и подозревала, что эта история закончится в постели. В какую комнату направимся?
Они пересекли холл и вошли в роскошную спальню, где разделись сразу же, но без спешки. Старик уже не был способен на слишком смелые упражнения. Оба уже начали, когда Джейн издала вопль: в постели среди бесчисленных одеял и простыней, находились еще как минимум две женщины, тоже раздетые. Поняв смущение новенькой, они быстро скользнули на пол и замерли там, наблюдая за парочкой. Молчание.
– Они так и будут смотреть на нас? – спросила ошеломленная Джейн.
– А что, это важно? Это важно?
– Нет, не очень. Но продолжим наш разговор…
Мистер Кристофер годился Джейн в деды, чем она и воспользовалась:
– Да-да, дедушка. Сделаю все, что хочешь. Скажи только Формулу. Формулу!!!
Все прошло очень нежно, без всяких извращений: чувственно и небыстро. Представители старых имущих классов знали толк в жизни! Аравийские ароматы опьяняли и одуряли. В любви старик не мог предложить ничего нового: сплошная классика, как делали папа и мама. Он мог делать лишь самые необходимые телодвижения. Зато это компенсировалось наличием многочисленных сексуальных стимулов вокруг постели: немые женщины, собаки, порнофильмы на большом экране. Да, я ведь забыл сказать: во время соития демонстрировались короткометражки, показывающие Холлиг-Френика в молодые годы – совокупления с женщинами на Гавайях, на Бали, на Таити, в Майами, Ницце, Сен-Тропезе, Лондоне, Париже, Риме и других местах.
В промежутках между беглыми поцелуйчиками магнат сообщил, что предложил Старому Мессии план выхода из кризиса: он два года не будет вывозить капитал в Соединенные Штаты, а за это цены на производимые его фабриками товары должны быть отпущены.
– А в чем смысл этого плана? – спросила Джейн, двигая бедрами.
– Я обещаю скупить за это время мелкие предприятия, которые каждый день разоряются. Мне это выгодно с экономической точки зрения, а правительству – с пропагандистской. Понятно? Ай!
Так они болтали и занимались любовью. Старик совсем ей не нравился, но что было делать? Джейн спрашивала все настойчивее:
– А магическая формула? Где она? Скажи мне! Скажи!
Джейн не тратила слишком много усилий, глядела на потолок и на девиц, разлегшихся на ковре. Наконец старый развратник достиг экстаза, издав львиный рык. Девицы, привыкшие к этому, даже не шевельнулись. Собаки даже не посмотрели в его сторону. Джейн, однако, не на шутку перепугалась и попыталась стряхнуть старика с себя: она никогда не слышала таких криков при подобных обстоятельствах. А ведь у нее был богатый опыт! Испуг Джейн возрос еще больше, когда дверь отворилась и вошли два высоченных – не меньше двух двадцати – негра, мускулистых и страшно уродливых. Джейн инстинктивно спрыгнула с кровати, вырвала из сумочки пистолет и выстрелила. Точное попадание, два трупа. Негры, как выяснилось, несли скатерть и закуску.
– Что это? Заговор? Убийство? Вторжение? – прокричала Джейн, стреляя.
– Ничего подобного. Это мои лучшие слуги…
Только тогда Джейн осознала, какую оплошность она допустила. Он предложила взамен целый грузовик черных, мулатов и бразильских метисов. Но старик не выглядел слишком озабоченным. Он объяснил, что в его распоряжении – подлинный питомник негров-ватузи, самых высоких людей на планете, который расположен на Кюрасао. Почему именно там? Потому что там говорят на смеси испанского, английского, французского и голландского, а слуги не должны понимать друг друга. Ватузи смотрятся очень импозантно.
– Да, но формула? Формула?
– Сначала обед.
Старик сказал затем, что пилот и окоченевший Джелли будут обедать с собаками, а не со слугами, поскольку собачья еда не в пример вкуснее и разнообразнее людской. Обедать с ними – это большая честь. Джелли и пилот, ознакомившись с обеими меню, тоже высказались за собачье. Единственной неприятностью было то, что обедать пришлось снаружи. И это оказалось спасением для Джейн.
Джейн и мистер Крис (он позволил называть себя уменьшительным именем) уселись на разных концах огромного стола. В горшках с цветами были спрятаны микрофоны, так что общаться можно было без помех. Мешало только эхо.
– Главное, дорогая моя, собрать богатство в руках немногих. Одинокий человек есть человек разумный. Но умный человек среди толпы – это настоящее животное. Демократия чудовищна, она заменяет человека числом. Голос Эйнштейна значит столько же, сколько голос его кухарки. Вот в чем ужас! Вы – один голос, я – один, все эти женщины – 57 голосов. Это противоестественно. И лживо к тому же.
– Ну и…
– Ну и следовательно, нужно натянуть вожжи. Деньги – это власть. А обладая властью, я смогу навязать свою волю. Миллион стоит миллион, тысяча миллионов стоит в тысячу раз больше. Я установлю свой новый порядок, и в этой стране наконец восторжествует прогресс, а не демагогия!
И магнат заключил:
– НО САМАЯ БОЛЬШАЯ ОПАСНОСТЬ – ЭТО ЭКОНОМИСТЫ!
Мистер Кристофер забыл сказать, что он-то сам не был ни Эйнштейном, ни Ван Гогом. Все же речь его была совсем неплоха, вы не находите?
– Эта иранская черная икра прелестна, – похвалила Джейн.
– Это прелести капитализма, моя дорогая…
– А этот стейк просто бесподобен.
– Это не он бесподобен, а империализм…
В тот момент, когда внесли политые ромом и подожженные блинчики, казалось, что загорелся весь замок: автоматные очереди, дым, крики, бьющиеся стекла, дыры в стенах и в потолке. То были разбойники, наглевшие с каждым днем. Они проникли через люк в полу.
Джейн подумала:
«Вот последствия народных волнений…»
Она окопалась и ответила на стрельбу стрельбой. Столкнувшись с неожиданно жестоким сопротивлением, нападающие поспешили скрыться.
Вошел сияющий Джелли.
– Гляди, Джейн: я спас тебе жизнь! Я обнаружил, что они проникли в усадьбу, и начал стрелять первым. Мне удалось убить человек восемь или девять.
На счету пилота тоже вроде бы оказалось несколько трупов. Джейн поцеловала обоих:
– Да, вы спасли нас.
И только тогда она обнаружила на руках у Джелли бесчувственное тело Екатерины Второй. Собака погибла тоже.
Горе Холлиг-Френика было неописуемым. Он склонился над своей любимицей и прочел самые горячие молитвы. Все утирали слезы. Старик приказал закопать трупы восьми нападавших в общей могиле и воздвигнуть мавзолей для собаки, после чего поведал Джейн на ухо:
– Вы заслуживаете награды. Слушайте. Завтра, в 13.17, в аэропорт прибудет сумасшедший ученый, владеющий магической формулой. Он готов продать ее тем, кто заплатит больше: русским, американцам или китайцам. Деньги – единственное, что его интересует. Купите формулу или добудьте ее другим способом. Она бесценна. Именно поэтому наши враги пытаются ее заполучить. Удачи, моя малышка.
Мистер Кристофер поцеловал Джейн в лоб, и та направилась к вертолету, на этот раз в компании Джелли: за свое мужественное поведение он тоже заслужил награду.
Джейн бросила взгляд на общую могилу. Экскаватор выкопал гигантскую яму. За его рычагами сидел русский, а двое могильщиков были явными китайцами.
Становилось все горячее. Скоро произойдет решающая встреча. Джейн улыбнулась, почти весело. Затем улыбнулась почти грустно, вспомнив о безутешном Крисе.
И шпионка с триумфом вернулась в посольство.
Первая победа Джейн Спитфайр – над сумасшедшим ученым
Возвращение в посольство вовсе не было беззаботным. На белом песке – пятна крови, зелено-голубое море приобрело красный оттенок: казалось, пятна поднимаются из морской глубины, словно извергнутые подводным вулканом. На волнах качались трупы. Другие трупы лежали на песке. Оказалось, что нападение было более масштабным и тщательно подготовленным, чем это виделось вначале. Захват виллы мистера Холлиг-Френика был лишь частью обширного плана по овладению побережьем.