Аугусту Боал – Джейн Спитфайр. Шпионка и чувственная женщина (страница 22)

Они молчат.

Доколе?

Есть надежда.

Она умирает последней.

Пока что я остаюсь здесь, в столице.

У меня все в порядке.

Виделся с нашими друзьями.

У них все в порядке.

У всех все в порядке. Ждем поезда.

Поезда куда?

Твой сын Беримбау».

Разумеется, Джейн не могла допустить ничего подобного. Письмо было тенденциозным, провокационным, подстрекательским, а главное – лживым. Оно передергивало факты, искажало действительность. Если говорить объективно, все было не так плохо.

Она вызвала Джея и сказала ему:

– Эта страна не стремится к самоубийству. И режим тоже. Иными словами, мы не подставим голову под топор тех, кто восхваляет свободу, мечтая покончить с этой самой свободой. Есть ли основания говорить, что в этой стране отсутствует свобода? Думаю, нет. Ясно, что есть некоторые трудности. Но где их не имеется?

– Зачем ты мне это говоришь? – поинтересовался изумленный Джей.

– На, прочти.

Джей прочел и разинул рот. Джейн холодно и спокойно приказала:

– Ликвидировать отправителя.

Двумя часами позже Джей вернулся. Джейн по-прежнему читала корреспонденцию.

– Как ты приказала: ликвидировать отправителя или получателя?

– А что?

– Я убрал обоих. На всякий случай, – пояснил Джей, никогда не колебавшийся в важных вопросах.

– Отлично. А сейчас не мешай мне. Я занята.

Занята и заинтригована. Весьма заинтригована. И не случайно. Среди вороха писем было и такое:

«Сеньолита Дженет Картраит.

Я есть ваш поклонник.

Я хотеть автограф.

Я желать вам щасливый новый год.

В письме даже с первого взгляда содержалось не менее двух ошибок. Прежде всего, для новогодних поздравлений было еще слишком рано. Затем, Мао Цзэдун, человек умный и образованный, все же не принадлежал к числу ее поклонников. Впрочем, подпись явно была фальшивой.

Эти безупречные рассуждения Джейн проделала с поразительной быстротой. Выдающийся ум! Но только вот зачем это письмо было послано? Зачем?

– Я бы на твоем месте проверил тщательнее. Может, там есть что-то невидимыми чернилами, – посоветовал невежественный Джелли, крепко присосавшись губами к некоей части тела своей подруги и руководительницы.

– Да, ты прав… – и Джейн проверила, но ничего не обнаружила. Рассмотрела под микроскопом все точки над i. Ничего. Запятые. Совсем ничего. Точки в конце, черные, как глаза наложницы из гарема арабского шейха. Совершенно ничего. Каждую букву подписи. Она уже отчаялась что-то найти, когда заметила, что верхний правый угол буквы «М» слегка отличается от верхнего левого. Взяв электронный микроскоп, Джейн нашла приклеенную микрофотографию. Увеличив резкость, она прочла:

«Дологая Джеин Спитфаил, мы знаем все. У вас есть слово, у нас – длугое слово. Поменяемся. Можем стать больсими длузьями. Пообедаем в лестолане Небесное Спокоиствие. Меня узнать легко, я китаец.

Джейн победно усмехнулась. Две трети пути уже было пройдено. Отправитель послания владел вторым словом, указывающим путь к формуле, но ему не хватало первого. Но Джейн не была этим озабочена: она хотела счастья для всех, а не только для себя. Она хотела заполучить Магическую формулу.

Однако приняла все меры предосторожности, вооружившись обычным и секретным оружием и взяв с собой троих друзей.

Машина остановилась перед рестораном «Небесное Спокойствие». Джейн велела друзьям сесть за отдельный стол, как будто они с ней незнакомы. Сама же уселась в центре зала, естественным образом привлекая всеобщее внимание: мужчина желали ее, женщины ей завидовали. Этим вечером она стала причиной серьезной ссоры у четырех-пяти супружеских пар, сидевших за соседними столиками. Одна женщина и вовсе решила задушить своего мужа тут же, в ресторане: тот не отводил вытаращенных глаз от ослепительной красавицы и даже не заметил, что его пытаются отправить на тот свет. Жену отвезли в полицию, мужа – в клинику для душевнобольных.

Указание, которое содержалось в письме, принесло мало пользы: девять десятых посетителей были китайцами. Кроме того, подойти к Джейн означало тоже оказаться в центре внимания: Цао Цао на такое пойти, очевидно, не мог. Так что Джейн оставалось лишь смаковать дивные блюда кантонской кухни. Она заказала аперитив, омлет из змеиных яиц с бразильскими муравьями, креветок «Фу Юнг» и жареную свинину по-кантонски. Ужин превратился в подлинную кулинарную оргию. Джейн свысока поглядывала на своих друзей, поглощавших банальный бифштекс с рисом.

Она поблагодарила за полученное пищевое наслаждение прохаживающегося по залу шеф-повара, и их беседа получилась столь занимательной, что Джейн забыла про письмо и про все свои дела. Между ними возник спор насчет того, как правильно готовить черепаховый суп, благо Джейн получила диплом кулинара в Гонконгском университете. Отстаивая свою точку зрения, шеф-повар пригласил ее на кухню. Увлеченная Джейн приняла вызов. При виде разнообразной кухонной утвари Джейн пришла в восторг. Шеф-повар предложил ей попробовать разные соусы, особенно один, самый изысканный. По настоянию шеф-повара Джейн понюхала его.

Это было ошибкой.

Соус состоял в основном из хлороформа.

Джейн потеряла сознание.

Когда Джейн пришла в себя, то увидела, что ее окружают пятеро китайцев. Один начал допрашивать шпионку, остальные четверо держали ее. Они были откровенными и грубыми, требовали первое слово и ради него, как утверждали, были готовы на все, вплоть до убийства. Но поскольку надежда на сотрудничество с Джейн еще сохранялась, то она пока что оставалась в живых. Ее, при благоприятном (для китайцев) исходе дела, обещали даже освободить.

Джейн возразила, что, так или иначе, не хватает третьего слова, а без него ничего не сделать. Один из китайцев – похоже, главный, – ухмыльнулся.

– Это слово знает Михаил, – ответил Енцзы.

– Кто?

– Русский, агент КГБ, – пояснил Чун Сон.

– Так вы работаете вместе?

Тот иронически рассмеялся:

– В этом случае – нет.

Что-то странное, загадочное было в его непроницаемом лице.

– Вы из китайской госбезопасности? – осведомилась Джейн.

– Какая разница?

– Если так, то очень приятно: я из МРУ.

– Нам также очень приятно.

Джейн решила сотрудничать с ними. Ведь формула нужна была ей для освобождения всего учащегося человечества, а не ради корыстных целей.

– Значит, вы не заодно с русскими? Отлично. Допустим, я скажу вам слово. Вы знаете, кто такой Михаил? Где его искать?

– Мы уже сказали, кто он. Он живет под замком в доме советского вице-консула, чтобы не возбуждать подозрений, – ответил Енцзы.

Джейн начала кое-что подозревать. Китайцы обычно хорошо обращаются с пленниками, а эти четверо явно получали удовольствие от грубого насилия. Что-то не так.

– Я скажу вам слово, которое знаю. Но прежде всего надо получить третье слово от Михаила, или, черт возьми, как его там!

Енцзы заплакал. Джейн постаралась утешить его, осыпала поцелуями. Тот признался, что задача почти невыполнима. Михаил находится в заключении, и если его выпустят, то лишь для того, чтобы присоединить к другим русским, знающим еще два слова. Кроме Михаила, секретом не владеет никто, а проникнуть к нему абсолютно невозможно. На седьмом этаже, где его держат, создана настоящая крепость. Есть даже зенитные орудия.

– Нам не нужно входить. Достаточно подойти на расстояние от 100 до 200 метров, – утешила его Джейн.

Китаец был ошарашен. Джейн развлекалась:

– У вас ведь так много народу…

– Пятнадцать миллионов! – гордо воскликнул Енцзы. – То есть нет, восемьсот.

Джейн поняла: это не китайцы. Но не подала виду и бесстрастно продолжала: