Аугусту Боал – Джейн Спитфайр. Шпионка и чувственная женщина (страница 24)
– Убить!
– Пули!
– Кровь!
– Веревка!
– Куда денем труп?
Джейн слушала и улыбалась, продолжая писать.
Паф!
Главный китаец тяжело осел на пол. Ужас, страх, загадка! Одна Джейн невозмутимо писала.
Паф! Паф!
Еще двое китайцев отошли в лучший мир. Джейн продолжала писать золотой ручкой, старательно вырисовывая завитки.
Паф!
Четвертый последовал за своими товарищами. Последний, Тао Пин, стал молиться на китайском, французском, корейском и еще нескольких языках. Но без пользы для себя.
Паф!
Все закончилось. Джейн выкинула из машины пять трупов. Ручку оставила: та стреляла крохотными отравленными иголками шестимиллиметровой длины и толщиной с волос, совершенно невидимыми. Яд вызывал моментальный паралич нервной системы и смерть в течение десяти секунд. МРУ широко использовала такие ручки по всему миру. Следов потом не оставалось. Быстрая, бесшумная, гарантированная смерть.
Джейн переоделась прямо в машине, преобразившись в старую интеллигентную даму. Затем взяла автомобиль китайцев и поехала в музей. Он уже закрывался, но пожилой женщине разрешили войти. Саркофаги, сосуды, одеяния, статуи. Византия, Греция, майя, инки, Империя, Республика, Средние века, Торквемада. Там стоял сундук, по легенде, принадлежавший великому инквизитору. Джейн открыла его. Внутри лежал конверт. Джейн взяла конверт, крепко сжимая.
Привратник на выходе спросил ее:
– Сеньора, вам понравилось?
– Не очень, сынок. Сплошное старье. А я женщина современная.
– Ну зайдите хотя бы в Рембрандтовский зал.
– Я там была. Но увы, мне не понравилось, сынок, нет, не понравилось.
– Почему?
– Писал он недурно, но лица как-то плохо освещены…
На машине своих похитителей Джейн вернулась к себе со скоростью 180 километров в час. В комнате с ней случился обычный приступ самоудовлетворения. Потом она заснула крепким сном.
Как и всегда.
Джейн Спитфайр плюется огнем: жертвой становится Жуанзинью Косоротый (плюс Магическая формула № 3)
Джейн спала с конвертом на обнаженной груди. Проснувшись, она ощутила боль во всех мышцах, заказала кофе и стала читать:
МАГИЧЕСКАЯ ФОРМУЛА № 3 (СТУДЕНЧЕСКАЯ)
Предварительное замечание: студент – это будущий работник на предприятии, в торговле или сфере услуг. Везде от него потребуются лояльность и повиновение. Он – будущий слуга Капитала, должен уважать его и содействовать его умножению. По этой причине необходимо, чтобы он думал только о необходимом. В самом узком смысле. СТУДЕНТ ДОЛЖЕН УЧИТЬСЯ. Чему? Предметам, которые потребуются от него на предприятии, в торговле или сфере услуг. Итак…
Часть первая (внутренние меры)
1. Ограничить количество мест в университете.
2. Отдать образование в частные руки и повысить его стоимость. Нет – бесплатному образованию! Получать знания должны только те, кто обладает деньгами.
3. Устранить из преподавания вредные науки: социологию, психологию и т. п.
4. Окончательно запретить распространение идей, чуждых нашему национальному духу, таких, как учения Маркса, Фрейда и Пауло Фрейре. (Примечание автора книги: здесь проницательная Джейн увидела руку ректора.)
Часть вторая (внешние меры)
1. Распустить все студенческие организации и те, которые грозят подменить их. Никакой политики в аудиториях!
2. Поставить полицейские патрули у входа в каждое учебное заведение, чтобы осуществлять проверку документов: входит лишь тот, кому есть что делать внутри.
3. Принять законы против участия студентов в политике: арестовывать нарушителей закона и тех, кто не доносит о нарушителях (особенно преподавателей).
4. Обратить внимание на внешний вид студентов: каждый обязан иметь коротко остриженные волосы, лучше всего – на манер североамериканских морских пехотинцев.
Прочтя это, Джейн покачала головой: как и обычно, она сочла предложенные меры недостаточными.
– Будет много несогласных. Надо прибавить третью часть. Сейчас же!
И она приписала:
Часть третья: расстреливать на месте каждого, кто воспротивится применению вышеуказанных мер. В качестве примера следует расстрелять для начала двенадцать студентов – неважно, виновных или нет, – чтобы население, враждебное и сочувствующее, знало о наших истинных намерениях! Мы говорим со всей серьезностью.
(
Поразмыслив немного, она стерла подпись. Секретный агент должен скрывать свое лицо.
Выпив кофе, Джейн поглядела в окно, за которым уже стояла ее новая машина, бронированная, черная. Хорошо! Еще за окном был виден народ на улице: ужас написан на лицах, город с каждым днем все больше пустеет. Из-за подорожания бензина мало кто ездил на машинах. Джейн испытала приступ ностальгии по первому своему автомобилю – спортивному кабриолету. Но теперь ездить с открытым верхом становилось опасным.
Она отогнала от себя посторонние мысли и сконцентрировалась на ближайшей задаче: добыть четвертую формулу, рабочую! Вызвала четырех референтов, неизменно стоявших за ее дверью, на всякий случай. Спросила, какие новости. Новости были примерно такими: если раньше речь шла об одиночках, так сказать, Робин Гудах, то теперь рабочий класс начал всерьез организовываться – вне профсоюзов – а главное, вооружаться. Можно было уже смело говорить о партизанской войне на предприятиях. Раньше можно было арестовать рабочего без последствий. Теперь же после ареста похищали управляющего фабрикой или заводом. Убийства с обеих сторон.
Джейн возмутилась: прерогатива арестовывать и убивать принадлежала исключительно спецслужбам, специально для того созданным.
И она отдала разнообразные приказы:
1) похитить и убить главных рабочих лидеров радикального толка;
2) похитить и убить главных студенческих лидеров радикального толка;
3) похитить и убить главных крестьянских лидеров радикального толка;
4) похитить и убить главных лидеров радикального толка, представляющих все остальные слои населения.
– Даю вам срок в одну неделю. И требую подробного отчета по каждому из тех, кого коснется оздоровление общества!
Джейн очень нравилась эта фраза: тех, кого коснется оздоровление общества! Она отдавала себе отчет, что лозунг дня звучал так: РАБОЧИЕ – ГЛАВНАЯ ОПАСНОСТЬ!
Явился посол. За спиной у него прятался командующий Национальной гвардией. Сжалившись, Джейн велела ему тоже войти. Тот объяснил, что хочет устроить государственный переворот, ибо он и все его коллеги убеждены: страна не управляется. Нужна твердая рука. Но он ни в коем случае не примет такое судьбоносное решение, не посоветовавшись с Джейн. Каково ее мнение? Разве идея так уж плоха? Можно будет распустить Конгресс, убрать судей, которые терзаются гамлетовскими сомнениями. Настоящий карнавал: каждый делает то, что ему взбредет в голову. Да здравствует свобода!
Джейн взвесила все. Переворот принесет пользу, только если совершится в нужный момент, таким образом, чтобы после него можно было применить все пять формул, включая и грозные третьи части. Но не следует отдаваться на волю собственных страстей. Действовать надо осторожно, дипломатично. Особенно если учесть, что госсекретарь не жалеет повторения прошлого опыта… Джейн обещала подумать и в скором времени дать ответ. Она воспользовалась случаем, чтобы осведомиться о состоянии Национальной гвардии – единственной боеспособной силы в стране. Оказалось, что та состоит из сухопутных войск, авиации и флота. Командующий сказал, что после переворота к власти придет тройка, составленная из начальников каждого подразделения. Джейн поинтересовалась также численностью войск, количеством оружия и так далее, а на прощание одарила командующего продолжительным поцелуем в щечку.
Посол остался. Джейн сказала ему:
– Я хочу встретиться с рабочим лидером, могущественным и беспринципным, которому можно доверять. Продажная шкура с выгодной внешностью. Мне нужно имя, нужен ярлык.
В тот же день у Джейн состоялась беседа с Жуанзинью Косоротым.
Войти к нему оказалось непросто. Сперва охрана у входа, затем внутренняя охрана, затем проверка у каждой двери, затем какие-то малопривлекательные личности, и наконец, в кабинете – собственно телохранители.
Жуанзинью Косоротый что-то орал в телефон, клялся, что рабочий класс идет за ним, что никогда профсоюзы не знали такой свободы, что любой недовольный может высказать свое недовольство ему лично. Жуанзинью примет его с распростертыми объятиями и выслушает все жалобы.
Закрывать рот он, кажется, не собирался. Джейн взяла инициативу в свои руки: отключила телефон, села на стол и изложила пораженному лидеру мотивы своего визита.
– Имейте в виду: вы мне не симпатичны ни капли. Более того: я считаю вас дерьмом. Все предатели своего класса – дерьмо. Поэтому не пытайтесь мне льстить. Мне нужна только информация о том, где искать формулу номер четыре. Скажите, и дело с концом!
Сперва Жуанзинью начал распинаться о том, что он предатель, да, но предатель из высоких соображений, и это его оправдывает: он хочет блага своей приемной родине, АО «Соединенные Штаты», и готов отдать ей все: свою задницу и свою жизнь.
Джейн приказала ему заткнуться и отвечать на вопросы. Пришлось отвечать. Формула уже много лет хранилась в помещении профсоюза, в сейфе. Но однажды недовольные рабочие взломали дверь и вынесли сейф. Теперь он находится в порту, в руках некоего Жеребца, человека нерешительного, который не принадлежит ни к одному профсоюзу, ни к одной банде. Он просто держит у себя формулу и препятствует ее применению. Больше ничего. Хуже того: он – горячий поклонник Мессии и готов поддержать Вице-Мессию. Он яростный противник насилия.