Atrnerseh – Арнайр (страница 9)

«Стоп!» – скомандовал Джармод. «Неудачники – к алхимику за мазью от ожогов и… на пересмотр основ Плетения. Втрое дольше. Остальные – свободны до тактики. Используйте время с умом.»

Маркус хотел подойти к Торвину, но увидел, как к парню уже направляется Изабель, ее глаза горят мстительным огнем. Он сжал кулаки, но знал – сейчас вмешаться значило взорвать ситуацию. Он видел, как Торвина, всхлипывающего, увели. Еще один шаг к краю.

Он выбрался во внутренний двор, надеясь найти тишину. Но тишины не было. Из высокого окна Зала Высшего Плетения (куда вход имели только ученики Внутреннего Круга и их наставники) доносились звуки – не просто шипение энергии, а мелодичный звон, как от сталкивающихся кристаллов, и низкое гудение силы. Маркус поднял голову. В узком окне мелькнули фигуры. Лиана и ее наставник. Девочка парила в воздухе на шаге от пола, окруженная десятком маленьких, острых, как бритвы, Искр, которые выписывали вокруг нее сложный, смертоносный узор. Индивидуальная тренировка. Уровень, о котором он мог только мечтать. Боль сжала сердце. Пропасть.

«Зависть – плохой советчик, брат, – раздался спокойный голос позади. Маркус обернулся. Вальтур стоял в тени арки, безупречный, как всегда. Его взгляд был устремлен на то же окно. – Лиана одарена скоростью и точностью. Ее путь – фехтование эфиром. Твой… пока неясен.» Он перевел холодные глаза на Маркуса. «Элдин сегодня был здесь не просто так. Он оценивал. Изабель – его инструмент. Грубый, но эффективный. Она будет давить на тебя, используя твою… слабость к слабым.» Взгляд Вальтура скользнул в сторону, куда увели Торвина. «Он – твоя ахиллесова пята. Элдин это понял.»

«Что мне делать?» – вырвалось у Маркуса, ненавидя собственную беспомощность.

«Выбор прост, – Вальтур пожал плечом. – Отрекись от слабых. Стань безжалостным. Тогда Изабель потеряет рычаг, а Элдин – повод для насмешек. Или…» – он сделал паузу, его взгляд стал пристальнее, анализируя Маркус. «…найди способ сделать свою «слабость» силой. Но это сложнее. И опаснее.» Он не стал ждать ответа, развернулся. «Исследование библиотеки было глупостью. Лирана не шутила. Некоторые знания сжигают изнутри.» С этими словами он ушел, оставив Маркуса с еще большим грузом раздумий.

Вечером, после изматывающей тактики (где снова обыгрывалась роль "стального хребта" в больших сражениях), Маркус не пошел в казарму. Его ноги сами понесли его к старой библиотеке. Нелепо. Опасно. Но зов был сильнее страха. Тайна его крови манила сильнее угроз Лиран или насмешек Элдина.

Дверь была прикрыта. Он толкнул ее. Внутри, в луче света от высокого окна, стояла Лиран. Не одна. Перед ней на коленях была Лира, лицо заплаканное, но упрямое. На столе лежал тот самый фолиант Первых Лет, открытый на злосчастной странице с "теплой" фигурой.

«…ты не понимаешь, что делаешь!» – голос Лиран был не холодным, а горячим от страха и гнева. «Это не знание! Это чума! Забытое проклятие! «Пробужденная Кровь» – это не дар, Лира! Это клеймо! Такую силу боялись даже Первые! Ее вырезали! Стирали из летописей! Ты хочешь смерти Маркуса? Своей собственной?»

«Но мама! Он же чувствует! Он другой! И Орен писал… и здесь!» – рыдая, тыкала пальцем в книгу Лира. «Почему это должно быть злом? Почему мы должны бояться?»

«Потому что Сила, не данная Камнем, а пробудившаяся вопреки ему – это вызов самой основе нашего мира! Вызов Камню! И Патриархи уничтожали таких! Уничтожали, Лира! Чтобы не нарушать порядок! Чтобы не будить то, что спало!» Лиран схватила дочь за плечи. «Забудь. Забудь все, что видела. Забудь о его силе. Иначе…» – она не договорила, но ужас в ее глазах был красноречивее слов.

Маркус отступил в тень, сердце колотилось, как бешеное. "Пробужденная Кровь". "Клеймо". "Вызов Камню". "Уничтожали". Слова Лиран вонзились в него, как кинжалы. Его тепло, его уникальность – не ключ к силе, а смертный приговор? Его путь в Внутренний Круг лежал через костер?

Он не видел, как Лиран увела плачущую Лиру. Он стоял в темноте коридора, прислонившись к холодному камню. Эфир внутри гудел тревожным набатом. Тепло в груди, та самая искра, горело теперь не с вызовом, а с ужасом. Но и с… упрямством. Это была его сила. Его кровь. Вызов ли это? Или… единственный шанс перепрыгнуть пропасть, отделяющую его от мира Элдинов и Лиан? Путь к истинной власти в клане Арнайр требовал не просто тренировок. Он требовал решения. Принять свою природу и рискнуть всем? Или подавить ее, стать надежным, ничем не примечательным "винтиком стального хребта", вечно глядя снизу вверх на тех, кто парит в Внутреннем Круге?

Из Зала Высшего Плетения снова донесся мелодичный, холодный звон эфирных клинков Лианы. Звук элиты. Звук его возможного будущего… или вечного проклятия. Маркус сжал кулаки. Искра тепла ответила гордым, тревожным, неукротимым всплеском. Выбор был сделан. Он должен знать. Он должен рискнуть. Ради власти. Ради своего места. Ради того, чтобы заставить Элдина и весь клан увидеть в Маркусе Арнайре не слабое звено, не "винтик", а Силу. Даже если эта сила была проклята. Битва вступала в новую, смертельно опасную фазу. И ставка была – его жизнь и сама его суть.

Глава 8 Тени Предков и Цена Вопроса

Три недели до Отбора. Каждый день на плацу под ледяным ветром Солстиса, каждое занятие в Зале Первого Плетения под безжалостным взглядом Хангра, каждый вечер в казарме, пропитанной запахом пота и страха – все это слилось для Маркуса в одно сплошное испытание на выживание. Но теперь это было не просто физическое или магическое выживание. Это была война за свою суть. Слова Лиран – "Пробужденная Кровь", "клеймо", "уничтожали" – висели над ним, как гильотина. Его теплая искра, та самая, что помогала ему удерживать контроль, теперь казалась инородным телом под кожей, маяком для палачей.

Он пытался подавить ее. На плацу, под рев Торгрина, во время "Бури Копий" (метание тяжелых копий в цель под ураганным ветром), он сознательно гасил внутреннее тепло, заставляя эфир течь холодной, безликой струей. Результат – дрожь в руках, промахи, насмешки Изабель и унизительное наказание: таскать камни для строительства новой стены. В Зале Плетения, пытаясь ускорить манипуляцию Искрой под давлением "ос" Хангра, он отгородился от своей теплоты. Его Искра стала жесткой, ломкой, легко сбиваемой. Он провалил упражнение, получив ожог от чужой Искры и презрительный взгляд Хангра: «Маркус, ты деградируешь.

Подавление не работало. Его сила, его уникальность, была неотделима от этой теплоты. Без нее он был посредственностью, обреченной на низы Внешнего Круга. С ней – он был ходячей мишенью.

Отчаяние гнало его обратно в пыльные коридоры к старой библиотеке. Он знал, что это безумие. Лиран предупредила. Вальтур предупредил. Но знание было его единственным оружием. Ему нужно было понять что пробудилось в его крови, почему это считалось проклятием, и был ли хоть шанс это использовать, а не быть уничтоженным.

Библиотека была пуста. Тот самый фолиант Первых Лет исчез. Лира тоже не появлялась – очевидно, была под строгим присмотром матери. Маркус бродил между стеллажами, отчаянно вглядываясь в корешки, покрытые пылью и непонятными символами. Он искал все, что могло быть связано с "древними камнями", "пробуждением", "кровью". Нашел лишь сухие летописи побед, реестры урожая, трактаты по стандартным боевым плетениям – ничего о запретном. Лиран хорошо поработала.

Отчаянье начало душить его, когда его взгляд упал на низкую, неприметную дверцу в дальнем углу, заваленную рулонами старых карт. Он никогда не замечал ее раньше. С трудом расчистив проход, он толкнул дверцу. Она скрипнула, открыв узкий проход в архив черновиков и отвергнутых проектов – свалку ненужных бумаг, поврежденных книг и забытых записей. Воздух был спертым, пыль стояла столбом.

Здесь, среди хлама, он нашел ее. Не фолиант, а потрепанный кожаный футляр, похожий на футляр для карт. Внутри лежали не чертежи, а стопка пергаментов, исписанных нервным, торопливым почерком. Знакомым почерком. Орена. Того самого алхимика, о котором говорила Лира! Записи были неаккуратны, полны помарок, химических формул и… личных наблюдений, явно не предназначенных для чужих глаз.

Маркус жадно начал читать при свете зажженной спички (рискуя устроить пожар).

"...Камень не источник, а резонатор. Он откликается на потенциал в крови, пробуждает дремлющее... но что, если потенциал... иной? Не тот, что ожидает Камень? Испытуемый №17 (К.В.). Пробуждение сопровождалось не вспышкой, а... тепловым сиянием. Эфир внутри него не бурлил, а... пел. Низко, тепло. Камень... дрогнул. Не отверг. Не принял. Замер. Как зверь, учуявший незнакомца. Последующие попытки К.В. овладеть стандартными плетениями проваливались. Его сила сопротивлялась насилию. Но когда он медитировал, сосредоточившись на внутреннем тепле... происходило нечто. Эфир вокруг успокаивался. Раны затягивались быстрее. Его назвали слабым. Списаны на Внешний Круг. Погиб в стычке с кланом Горнов через год. Его тело... не было тронуто стервятниками. Будто отталкивало смерть даже после..."

"...Испытуемый №42 (М.Р.). "Теплое" пробуждение. Камень отреагировал... враждебно. Вспышка была ослепительной, испепеляющей. М.Р. выжил чудом. Его сила... она была иной. Не подчинялась воле, как эфир. Она жила своей жизнью. Защищала его инстинктивно. На тренировке, когда на него напали, атакующий... застыл. Будто время замедлилось только для него. М.Р. не понимал, что сделал. Дэур назвал это "неконтролируемым выбросом". М.Р. исчез через неделю. Официально – дезертир. Но в подземельях... слышали крики..."