Атаман Вагари – Гигантские термиты (страница 4)

– Что от меня требуется? – бодро спросила я.

– Двоюродная сестра твоего отца, насколько мне известно, работает в костюмерной Большого театра Оперы.

– Да, – я выпучила глаза – Аманда имела привычку огорашивать! – Моя тётя, госпожа Пелагея Бартос, является там самой главной художницей по костюмам.

– Так вот, твоя миссия, Джейн. Можешь взять себе любых помощников. Нам понадобится три мужских и три женских костюма, распространённых в начале 19-го века. Годах примерно в 1820-1830, плюс-минус. Тогда мода изменялась не очень динамично, если даже костюмы будут чуть устаревшими или чуть опережающими время, это не критично. Скажешь своей тёте Пелагее, что кому-то из твоих близких друзей хочется снять любительский фильм. Либо придумаешь схожую легенду. В общем, нам нужны эти костюмы, – подчеркнула Аманда деловым тоном.

– Но… Ой, как всё быстро! – заволновалась я, вспоминая, когда в последний раз видела тётю Пелагею и какие вообще у меня лично с ней отношения.

Она не из тех родственниц, что всегда на виду, к ней, возможно, и на козе не подъедешь. Кажется, мой папа говорил, что он её побаивался в детстве, и сейчас тоже. А ещё кажется я её последний раз видела лет десять назад. Да, когда мне было шесть лет. Решив отложить пока треволнения про тётю Пелагею и установление контакта с ней, я повторила вопрос, на который Аманда так пока и не ответила:

– А что за "Временной Фон"?

– Проект Машины Времени, – таким же подчёркнуто деловым тоном отчеканила Аманда.

– Что?! – я почувствовала, что мои глаза вот-вот вылезут из орбит. – Но при современных технологиях это недопустимо. Во всяком случае пока! Я читала много дискуссий о хотя бы теоретическом построении машины времени. Многие учёные пытались, и… – я едва не замямлила.

– Ты не то читала, Джейн, – снисходительно и одновременно подбадривая улыбнулась Аманда. – Здесь её уже изобрели.

Я хлопала глазами и ничего не понимала. Аманда так быстро меняла темы разговора, которые, как мне казалось, вообще не связаны друг с другом!

– Я вижу, тебе эта тема небезразлична, – подметила совершенно справедливо моя босс.

– Это мягко сказано, – не стала скрывать я. Кажется, в моём голосе прозвучали нотки сарказма.

Аманда на это не обратила внимание:

– Как только напишешь отчёт по дому с улицы Ив и достанешь шесть костюмов 19 века, мы пригласим тебя на очередное испытание нашей Машины времени. Всё, что ты услышала и увидишь – это только для твоих глаз.

Аманда отпустила меня выполнять задание.

Костюмы… Почему именно костюмы начала 19 века? Связано ли это с домом 8 по улице Ив?

В полном замешательетсве я пришла в компьютерный терминал и быстро набрала всю полученную информацию о доме в отдельный файл для отчёта. Аманда сказала, что зашлёт туда Клот, мою лучшую подругу и коллегу. Я была в полнейшем недоумении. Зачем чего всё это? В чём вообще дело? Отчёт я оставила на столе комнаты Великолепной Шестёрки.

А дальше стала судорожно соображать о предстоящем выходе на связь, разговоре, встрече с моей двоюродной тётей Пелагеей Бартос. Предстояло за пару ближайших дней не только убедить её со мной пообщаться, но и попросить предоставить костюмы! Что, если она откажется? Где брать эти костюмы?

Аманда посоветовала мне взять помощников. Ох, вряд ли я найду сейчас кого-то на Базе…

– Джейн! Привет! Ты выглядишь загруженной, – услышала я.

Резко оглянулась, и увидела, как мой друг и напарник Пол Спиксон, агент 006, входит в комнату. И вскочила от неожиданности и радости:

– Пол! Как здорово, что ты здесь! Не желаешь ли стать моим помощником?

– Конечно, желаю! Я рад быть в деле с тобой! Какова миссия? – Пол с готовностью подключился.

Я даже была на секунду обескуражена такой отзывчивостью. Уж не Аманда ли его поймала и заставила мне помогать? Хотя Пола и заставлять не обязательно, мы с ним друг друга обожаем и всегда готовы помочь.

– Представь, что тебе срочно понадобилось снять фильм о 20-30-х годах позапрошлого века, – начала я, а далее рассказала о задании Аманды.

На моё удивление, Пол всплеснул руками:

– Силы небесные, да вы все сговорились! Я только что ознакомился со своим генеалогическим древом до 8-го колена, то есть до 20-30-х годов 19 века! И не только со своим. Кто-то всерьёз сейчас интересуется историей, будто действительно собирается снять документальный фильм.

– Ни с кем я не сговаривалась! Объясни мне, в чём дело! – потребовала я.

Глава 4. Разговор с Человеком-Невидимкой. Пол Спиксон

До того, как совершенно неожиданно для себя я встретил на Базе Джейн, я имел интересный разговор со своим коллегой Рикардо Кэпчуком.

Для меня этот человек всегда останется тем, к кому я отношусь неоднозначно. Наше знакомство произошло при странных обстоятельствах: я с коллегами занимался расследованием под прикрытием, и точно таким же расследованием занимался Кэпчук. Как тогда я подумал – обычное гражданское лицо. Потом он стал проявлять странное поведение, например, подкованность в слежке, борьбе и владении арбалетом, а в конце и вовсе совершил убийство – застрелил из своего арбалета преступницу. После чего скрылся, а появился в поле нашего зрения спустя почти год. В тот раз мы узнали, что он, оказывается, гениальный химик и изобрёл таблетку, приняв которую, человек может стать невидимым на некоторое время даже вместе с одеждой. Он, кстати, тогда ещё чистосердечно признался, что ещё убил нескольких человек. Преступников, разумеется. Прямо народный мститель! И потом как раз этого учёного-убийцу завербовало наше начальство, и вот мы теперь коллеги.

Неординарная личность, тяжёлый в общении, нелюдимый суровый тип, очень скрытный. И между тем так сложилось, что я у него до сих пор в долгу – во время того самого первого расследования он спас мне жизнь.

На Базе его многие недолюбливали именно за недружелюбный нрав и полное отсутствие чувства юмора. В нашей Великолепной Шестёрки пятеро из шести были полностью солидарны друг с другом: от Рикардо Кэпчука мурашки по коже. Лишь одна моя подруга из Шестёрки – Клот Итчи – обожает его, и мы так и не понимаем, за что. Он своим присутствием излучает такую энергетику, что хочется немедленно бежать и спасаться. При этом его совершенно нельзя назвать унылым или негативным человеком – наоборот, он всегда предельно спокоен, хладнокровен, расчётлив. И закрыт. Как и полагается непредсказуемому убийце.

Я и не думал, что разговорюсь с ним сегодня. Это произошло случайно. Пришёл на Базу, чтобы потренироваться, а меня подловила моя коллега Ирис Ораникс, тоже учёная, попросила мужскую помощь – перенести тяжёлые коробки с реактивами из одной части лаборатории в другую. Я не мог ей отказать: мы с Ирис в очень хороших отношениях, да и мне совершенно было не в лом, ношение тяжестей – та же тренировка.

И вот я иду с этими реактивами, коробку нести не удобно, она большая, ещё и под ноги надо смотреть. Думаю – как поскользнусь, как разобью эти реактивы, они между собой смешаются, и будет апокалипсис. Или демон какой-нибудь образуется сам по себе. В нашей работе и не такое бывает. И тут вдруг на тебе, Кэпчук, как лист перед травой. Ни зрасьте, ни до съеданья, такой:

– Знаешь ли ты что-нибудь о фатализме причин и следствий?

Спрашивая это, Кэпчку внимательно смотрел на эту самую коробку у меня в руках, будь она неладна. Я машинально глянул на него, на миг забыв, что несу ценный груз, и ответил вопросом:

– Это новая научная теория?

– Ничего научного в ней нет, – заявил Рикардо.

– А что это такое? – во мне проснулось любопытство – он ведь не просто спросил.

– Давай мне сюда коробку, она моя. И я покажу тебе на пальцах.

Хвала богам, он меня избавил от неудобной коробки! Хоть в чём-то он, оказывается, может быть полезен, кроме как отстреливать из арбалета полоумных пожилых маньячек, как тогдашняя злоумышленница, которой не повезло.

Я с радостью отдал ему коробку. Кэпчук зашёл с ней в одну из дверей лабораторий, не говоря ни слова. Я так понял, мне надо идти за ним, и пошёл. Кэпчук поставил коробку на стол, открыл её и достал несколько колб с разными химическими соедининениями. Я завороженно смотрел на его манипуляции. Он что, собрался прямо у меня на глазах создавать очередное гениальное секретное изобретение?

– Не буду пугать тебя заумными названиями щелочей и кислот, суть не в этом. Внимательно смотри, как я переливаю эту зеленоватую жидкость в бесцветную. Что ты видишь?

– Она пожелтела, – уточнил я. Кэпчук что, меня за дурака держит? Показывает очевидные вещи! – Произошла химическая реакция в силу того, что добавилось в одно вещество с одними свойствами пришло другое вещество с другими свойствами.

– Стоп. В одном предложении ты уже назвал и причину, и следствие. А теперь вернись на шаг в прошлое, когда я ещё не вливал зелёную жидкость в бесцветную. Что ты видел?

– Бесцветную жидкость. Воздействия извне не было, поэтому…

– Не воздействия, а причины. Устранив причину, мы тем самым устраняем то единственное и уникальное следствие, которое должно было появиться при неизжбежности причины. Фатализм причины и следствия могу привести и на тебе: если бы агент Ораникс не попросила тебя отнести сюда реактивы, ты бы не встретил меня. Случайностей не бывает. Кажде явление в связке с другими. Каждый предмет или процес – следствие чего-либо в прошлом и причина появления нового предмета или процесса в будущем. Будущее в некоторой степени действительно предопределено. И когда об этом задумываешься, начинаешь благодарить прошлое хотя бы за своё появление на свет.