Асыл – Смертельная работа (страница 3)

– Он что, когда его ранили начал крутиться, как волчок? – поинтересовался я.

Для выяснения этого мы с участковым прошли в спальню, где, уже отрезвев всхлипывала жена потерпевшего. Это была худощавая, изнеможденная женщина на вид лет пятидесяти. Хотя может быть и младше, как известно алкоголизм быстро старит.

Стены в комнате, были серыми, будто много лет вымывались дождями, с высоким содержанием спирта. Рядом, на видавшем виды диване с прожжёнными от сигарет дырками, молча сидела еще одна женщина средних лет, плотного телосложения с чуть припухшим лицом. Третья собутыльница.

– Ну что Акмарал, вам с Султаном не сидится спокойно? – обратился к жене участковый, который видимо не в первый раз разнимал их.

– Он на тебя заявление написал. Года три получишь, за нанесение тяжкого вреда здоровью. Вот сейчас я передам заявление товарищу следователю, он знает, что с ним сделать.

Я демонстративно взял бланк заявления в руки. Спешить было не куда, так как оклемавшись, её муж наверняка заберёт заявление, и дело закончиться примирением сторон. Почему не разыграть спектакль, для их же блага. Лицо у Акмарал было скорбное и бледное. Опустив глаза, она молча вытянула обе руки – показывая нам, что тоже не обделена театральным талантом.

– Угомонись, пятнадцать суток все равно получишь! Ты что тут думаешь мы с тобой шутим что ли? – взорвался участковый. – Ты его зарезать могла!

– И зарезала бы! Все из-за этой стервы – засверкав глазами, она ткнула пальцем в сторону молчаливой женщины, чуть не выколов той глаз.

– Она виновата, крутила тут перед моим мужем. Иди другого ищи! Своего то поди сама в могилу свела. Цирроз печени говорит. Так я тебе и поверила! Знаем мы таких! Пока тут милиция признавайся, ты его довела, а? Сколько раз ты на него заявление писала? Бил он её якобы! Вранье! – от ярости она перешла на визг.

– Ты не знаешь, как он меня бил – вдруг кротко ответила её собутыльница. – А я ему слово не сказала. Я и на могилку к нему каждый год хожу, ухаживаю. Ты не знаешь этого.

В речи третьей участницы было какое-то маниакальное спокойствие, присущее одной из стадий алкоголизма

– Врешь стерва! Ты его свела в могилу! – опять взвизгнула Акмарал, но женщина лишь молча взглянула на неё, ничего не ответив.

– А моего Султанчика никому не отдам. Он у меня такой хороший!

– Об этом надо было думать перед тем, как ты ему нож в задницу всадила – вставил участковый.

– Злой ты человек, Альжапарович, злой! Ты меня не понимаешь. Я же люблю его! Султан, мой Султан! – закрыв руками лицо, скорбно зарыдала Акмарал.

Несмотря на это балаганное заявление, ни мне ни участковому это не показалось смешным. Напротив, стало тягостно, как будто мы очутились в нижних кругах ада.

Я показал участковому взглядом, чтоб тот увел жену. После чего я записал показания свидетеля, взяв у неё адрес и телефон в случае повестки в суд.       Отпустив свидетеля, я закрыл и опечатал квартиру. Спустившись по лестнице на крыльцо, я закурил.

Скорой уже не было. Участковый, с женой пострадавшего на заднем сиденье, только тронулся, посигналив мне. В тени двора приятный прохладный ветерок обдувал лицо. Никаких мыслей в голову не приходило, я просто наслаждался моментом. Шелест дворовых деревьев, напомнил мне наш двор и дом. Я начал вспоминать своих родных. Интересно, как они там? Давно мы не созванивались.

Мои мать и сестренка остались в тихом провинциальном городке, так как сестрёнке надо было доучиться в местном колледже. После окончания учебы, они должны были продать наш дом и переехать сюда, в столицу. Отца с нами уже давно не было. Он умер много лет назад.

И мне было бы намного легче здесь. Надо сегодня же вечером обязательно позвонить матери.

Глава VI

Через пару дней я уже перестал интересоваться делом прыгуна. Кроме этого, хватало работы. Настроение было такое, что я серьезно подумывал написать заявление на увольнение. Мне тридцать, а я до сих пор не сделал никакой карьеры на службе. Заработок мизерный и, судя по всему, следствие не мое призвание. Я даже прогадал с этим алкашом Султаном, в надежде, на то, что тот протрезвев заберет заявление, и не заполнил должным образом бумаги по этому делу. А сейчас получил за это выговор от первого заместителя. Очень неприятный разговор вышел. Даже слишком. К объявленному выговору он добавил, что если так будет продолжаться дальше, то меня могут уволить «по статье».

В отделе, Кайрат видя мое состояние, сочувственно похлопал меня по плечу и посоветовал не обращать на это внимание. Коллеги, кто был на месте, занимались своими делами, работая с потерпевшими или бумажным делопроизводством, не отвлекаясь на окружающих.

Мне хотелось уйти домой, но еще было рабочее время. Ощущал я себя паршиво, к тому же опять начала болеть голова и пульсировать затылок.

В конце дня объявили, что завтра ожидается прокурорская проверка, так что нужно еще раз пересмотреть дела за последние три месяца. Будут выборочно проверять у каждого, на предмет законности составления.

– Только этого не хватало!

В подавленном состоянии я полез в свой шкаф за папками, чтоб хотя бы подшить их аккуратно. В это время в кабинет заглянул наш программист Феликс, из технического отдела, и кивком головы вызвал меня в коридор. Тяжело вздохнув, я вышел.

– Здорово, Феликс!

– Салам!

Программист был высоким худощавым шатеном, но при этом имел привычку сутулится. В руке он держал какую-то бумагу, свернутую в рулон.

– Надо было зайти в отдел.

– Да ну – махнул он рукой.

Мы присели на лавочку, стоящую в коридоре.

– Ну что там рассказывай. У нас завтра проверка, надо успеть подготовить дела. – Я на счет, того телефона, который ты к нам в отдел приносил.

– Какого телефона?

– Ну у погибшего парня, который спрыгнул с балкона, в кармане был телефон. Ты его нам на экспертизу оставил.

– Ах, да. И что с ним?

– Вот я тут отчет напечатал – он развернул бумагу и дал её мне.

Бегло пробежав по ней, я ничего не понял, настолько там было напичкано техническими терминами. Сам лист был сильно мятым, а на его обороте был круглое пятно от кружки.

– Это отчет? Ну спасибо хоть не подтерся им. – Феликс пропустил мои слова мимо ушей.

– Объясни пожалуйста простыми словами, что тут написано, а то я, честно говоря, ничего не понял.

– Если очень просто, то телефон погибшего был новым, так что проверять, что хранилось внутри было нечего. Там только стандартные заводские приложения. На нем даже чехла нет. В общем это абсолютно новый телефон.

– Гм, интересно.

– Ладно мне некогда – неожиданно поднявшись он добавил. – Жанара уже свою копию отчета получила.

– Если она получила, зачем ты мне его принес?

– Ну ты же обращался к нам с запросом – сказал он зашагав прочь.

– Рахмет, Феликс! – крикнул я ему в след. Даже для программиста он был слегка чудаковат.

Значит телефон был новым. Что это дает? Многие покупают новые смартфоны. Но человек навряд ли станет покупать телефон перед суицидом. Интересно, что по этому поводу думает Жанара? Этот вопрос я решил оставить на утро. Сейчас надо было заняться своей текучкой, для предстоящей прокурорской проверки.

Просидев в кабинете до десяти, я, сложив дела в стол, выключил компьютер и снял со спинки кресла пиджак. Кайрат ушел пару часов назад. Остальные, в том числе Жанара еще сидели. Я почувствовал неодобрительный взгляд коллег, когда подходил к дверям, как будто сделал, что-то плохое, встав с рабочего места в десять вечера. – У тебя с делами всё нормально? – услышал я в спину от Жанары. Я повернулся, оглядев всех, но ничего не ответив, вышел.

Глава VII

На улице дул прохладный ветерок. Добравшись до общежития, и купив по пути в минимаркете пачку вареников и батон, я пошёл к себе.

Комната, которую я снимал уже второй год, находилась на первом этаже, пятиэтажного общежития. Длинные коридоры с множеством дверей, и обшарпанными стенами, которые до сих пор красили синей краской до половины, были не приглядными.

Сама комната была небольшая, обклеенная еще прежними хозяевами темно-серыми обоями, с одним окном, выходившим во двор. По правую сторону от входной двери был расположен диван, слева кухонный стол. Чуть ближе к входной двери, посередине стоял небольшой шифоньер, отделяя, как стена, половину комнаты. Сразу слева при входе, была раковина и газовая плита. Посреди комнаты на патроне висела лампочка, освещая монашеский быт.

Пока закипала вода для вареников, я на вторую конфорку поставил чайник. Ужинал который год, я в полном одиночестве.

Помыв за собой посуду, я выключил свет и раздевшись лег на диван. Со двора через открытую форточку доносились звуки с улицы. На стенах сквозь шторы, мягко проступал свет от уличного освещения. Я не хотел ни о чем думать, хотя тревожные мысли то и дело доставали меня. Начиная от малых, вроде намечающейся завтрашней проверки, до масштабных, о моем значении и призвании в этой вселенной. Я пытался разобраться со всем этим пока не уснул.

Глава VIII

Утром в кабинете я был одним из первых. Мне хотелось поговорить с Жанарой. Дождавшись её, я изложил ей свои мысли по делу Ахметова Маулена. Рассказал о беседе с его однокурсниками. Спросил, что она думает об отчете нашего технического отдела, ведь телефон в кармане погибшего оказался новым. Сообщил своё мнение, что это дело не такое простое, как кажется на первый взгляд и одним следователем тут не обойтись. В связи с этим думаю надо выйти на руководство с предложением усилить следственную группу хотя бы на две недели. На что получил флегматичный ответ, заниматься своими делами и не лезть с дурацкими предложениями к другим. И вообще следствие по делу Ахметова, близиться к завершению и склоняется к версии о суициде.       Как раз подошел Кайрат. Я зашел к нему в кабинет с аналогичным предложением. И тут я получил ответ, что все следователи отдела заняты делами под завязку. У нас с начала года, до сих пор висят не набранными три свободных вакансий, в связи с частой текучкой кадров и большими перерывами в объявлениях о приеме на службу. Также я получил совет, ещё раз просмотреть свои дела за год и как следует подготовиться к проверке, так как у меня уже имелся выговор. Или ещё лучше принести ему на выбор десять дел, он сам просмотрит их.