Асыл – Смертельная работа (страница 2)

Мне было не привычно возглавить такое серьезное расследование. Обычный мой профиль до этого; бытовые случаи насилия, мелкие кражи и хулиганство.

Вообще в нашем следственном отделе, я не был звездой. Сказать по совести, я работал спустя рукава. И это конечно чувствовалось со стороны и сказывалась на статистике раскрываемости. В добавок я не был компанейским. На корпоративы я ходил только в начале, после перевода сюда четыре года назад из маленького городка с центральной части страны. Пьяные полицейские лица на праздничных банкетах, мужчины и женщины, с абсолютно те ми же бытовыми проблемами, как у всех, мне были не интересны. Поэтому за мной закрепилась репутация среднего малого, который еще к тому же нелюдим. И хотя внутренне я не был согласен с этим, внешне всё было так.

В придачу, ко всему у меня уже которую неделю, по вечерам начинала болеть голова. Лоб и щеки нагревались, как на плитке, что тоже не поднимало настроение. Надо бы все-таки сходить к врачу.

Теперь, ожидая начальника департамента со всеми я знал, что мне поручили это расследование только лишь потому, что основные следователи были заняты по другим делам.

В кабинет энергичным шагом вошел генерал и уселся в кресло, над которым висел портрет президента страны. Подготовленный отчет я передал ему. Небольшого роста, подтянутый, с капризно выпяченной нижней губой, голова его, блестя сединой, была по-армейски коротко выстрижена. Бегло пробежавшись по отчету глазами, он спросил:

– Что думаешь Кайрат Амантаевич? – доклады начальник департамента слушал всегда, как бы со скучающим видом. – Квалифицировать, как самоубийство или преднамеренное будете?

– Пока материала мало, будем отрабатывать, обе версии.

– Это по новостям пройдет. Пару дней надо будет плотно отработать. Кого на это дело поставишь? Он посмотрел на меня и Жанару. Несмотря на скучающий вид, генерал знал всех, даже рядовых сотрудников отделов по именам. Хотя нас было много.

– Асхат начал это дело, думаю пусть и продолжит.

– У него опыта маловато, лучше Альпеисову – сказал он, посмотрев на Жанару. Не сказать, что я удивился такому решению, этого можно было ожидать. Начальник еще раз обвел нас глазами. Кайрат согласился.

Первый зам перекинулся замечаниями с шефом и тут же дал указания пресс-секретарю отработать с руководителем следствия пресс-релиз для журналистов. Жанара по виду не была довольна, но похоже тоже предполагала такой исход.

– Хорошо. Это дело на особом контроле. Обо всем докладывать мне – подытожил шеф.

Когда я вышел на парковку, в небе над домами уже серебрился месяц. На улице посвежело. Шум от проезжающих машин заметно уменьшился.

После совещания был еще сбор у нас в отделе, где я получил кучу заданий, снова отработать по подъездным камерам, выяснить связи погибшего и найти его родственников.

Жанаре же официально передали общее расследование. Я знал, что пройдет пару дней и дело спустят на тормозах. Может быть, даже переквалифицируют в самоубийство. Не из-за того, что кто-то будет пытаться ставить палки в колеса, или замять дело. Рутина убьет. В глубине души я чувствовал, что в этом деле не всё так просто, но нужны были улики. А их пока не было. Поэтому выехав с нашей парковки, я поехал к себе в общежитие.

Утром в семь меня разбудил звонок Кайрата, он хотел знать, как мои успехи. Оказывается, вчера на связь вышли родители погибшего. Узнали о случившемся по новостям. Ночью его мать с отцом приезжали на опознание в морг. Дежурный следователь взял у них показания. Они забрали тело, сегодня будут хоронить.

Нужно заехать к ним домой и на месте опросить друзей, соседей. Но деликатно, чтоб не быть назойливым в день похорон. Жанара с утра занята, не успевает. Он продиктовал адрес. Я сонным голосом ответил, что уже подъезжаю туда.

Положив трубку, я еще несколько секунд смотрел в потолок. Мне пришла в голову забавная мысль что, если, очнувшись без памяти, я попытался бы себя идентифицировать, догадаться, что до этого я работал на госслужбе было бы не трудно. Горечь во рту по утрам и зуд в глазах, как от песка, без труда указывали на это, да и в карманах песка обреталось не меньше.

Тем не менее не откладывая, я тут же вскочил с дивана. Приняв душ, который был общим на несколько комнат и находился в коридоре, я побрился, пожарил себе на завтрак несколько яиц, заварил чай покрепче, надел свежую рубашку, и бегом по лестнице спустился во двор, где парковал свою надежную старушку.

Глава V

Родители погибшего жили на окраине города в коттеджном поселке. Я свернул на нужную улицу и начал рассматривать таблички с номерами домов. Нужный дом находился за высоким забором из темного кирпича, около которого стояло несколько машин. Среди них были дорогие внедорожники. Припарковавшись, я зашел через открытые нараспашку кованные ворота на территорию опрятного двухэтажного коттеджа, про себя отметив, что родители парня жили не бедно.

Во дворе сновало много людей, суетясь по хозяйству. Готовились к похоронам. На меня никто не обратил внимания.

С парадных дверей доносился приглушенный плач. Мне не хотелось в такой день тревожить родных погибшего парня, поэтому в дом я заходить не стал. На заднем дворе, судя по звуку, кто-то колол дрова. Я прошел вдоль стены дома на звук.

На корточках около двух самоваров сидела женщина, раздувая угли. Около неё парень, примерно одного возраста с погибшим, разбивал топором щепки. Еще один, складывал их около самоваров. На дворе двадцать первый век, а воду для чая разогревали по старинке – дань традициям. Я поздоровался и представился, показав служебное удостоверение.

– Ты знал Маулена? – спросил я того, что колол дрова.

– Да, мы учились в институте вместе, до третьего курса, пока его не отчислили.

– За что отчислили?

– Перестал ходить на занятия – ответил он.

– А на каком факультете вы учились?

– На юридическом. Мы с Мауленом и Фарой из одного района – он кивнул на товарища. Вот услышали, пришли выразить соболезнования и помочь с похоронами.

– Вы были друзьями?

– Да, общались. Нормальный был парень, только раздолбай немножко. Мог месяцами не появляться на парах. Если не родители, его бы после второго курса уже отчислили.

– А кроме вас, он еще с кем-нибудь общался? Была у него подруга?

– Нет, девчонки его не любили. Он был с ними заносчив.

– Значит, как его отчислили в прошлом году, вы с ним больше не виделись.

– Нет. Звонили ему пару раз, но он постоянно говорил, что занят. Хотя один раз… Фара помнишь ты говорил, что видел его около клуба.

– Да, в «Золотом теленке». Я там как-то вечером мимо проходил, он с какими-то ребятами, на крылечке курил.

– Когда это было? – обратился я ко второму парню.

– Пару месяцев назад. Я подошел поздоровался. Пообщались, как дела, то да сё. Приглашал пива попить. Но мне, как раз в общагу надо было успеть, да и неудобно было. Денег то нет.

– «Золотой теленок», это который на Республике? Дорогой клуб.

– Да пафосное место и шмар много – они оба прыснули от смеха.

– Эй, вместо того, чтобы болтать, самовары лучше в дом отнесите – окликнула их женщина, которая с начала нашего разговора явно подслушивала нас.

Поблагодарив обоих парней, я опять прошел во двор. Опрашивать родителей мне не хотелось, тем более официально расследование передано не мне. Я лишь мальчик на побегушках, присланный следственным отделом, для утряски формальностей. Пусть если хочет, приезжает Жанара, тормозит похоронную процессию и производит опрос. Думаю, если ей было бы очень нужно, она и парадную дверь бы для этого высадила. Бойкая девушка.

К распахнутым воротам стало подходить всё больше людей. Среди них, в этом галстуке, недорогом костюме, с дешевой пластиковой папкой в руке, то есть при полном официозе, я почувствовал себя пятым колесом в телеге.

Дверь дома распахнулась и мужчины придерживая ковер с шести сторон начали вынос тела на намаз. Тут же у меня зазвонил телефон, и я поспешно вышел за ворота дома. Звонил шеф, просил срочно выехать еще на один адрес. Похоже пьяная бытовуха. Жанара завтра сама отработает по прыгуну.

Я не стал упрямиться. Закинув папку на переднее сиденье, я аккуратно задним ходом выехал из переулка. Не став смотреть, как убитые горем родственники прощаются с телом.

Глава V

Около старой пятиэтажки, уже стояла карета скорой помощи и машина участкового. Двери скорой были распахнуты. На носилках внутри, лежал худощавый мужчина и что-то громко выкрикивал фельдшеру, который пытался его успокоить.

Поднявшись по лестнице, на четвертый этаж, я вошел в распахнутую дверь. Местный участковый, нагловатый на вид здоровяк, с которыми я поздоровался, вкратце рассказал, что пьяная жена на кухне, ударила пьяного мужа ножом в пах, на глазах у одной гражданки, с которой они распивали спиртные напитки. Того срочно госпитализировали. При этом, лежа на носилках, и заливаясь слезами, потерпевший кричал, что она давно грозилась отрезать ему мужское достоинство. Но Бог все видит и полиция тоже! Она пожалеет, что связалась с ним! С его слов успели даже составить заявление на жену, которое он, лежа на носилках подписал.

Похоже ранение было не таким уж смертельным, как представлялось. Я поделился этой мыслю с участковым. Он лишь усмехнулся на это, рукой приглашая пройти на место происшествия. Тесная кухня, с обшарпанными кухонными шкафами, походила на комнату из фильма ужасов. Стены были забрызганы кровью. Выцветшая светлая скатерть, на которой стояла початая бутылка водки, три стакана и пепельница тоже были в пятнах крови. Брызги крови были даже на огурцах в маленьком блюдце.