Ася Шенко – Диагноз: Любовь (страница 2)

-Все будет хорошо, солнышко мое. Тебе просто нужно верить.

Вера старалась. Старалась изо всех сил. Она приходила раньше всех, уходила последней, приносила бабушке свежие цветы, которые покупала на последние деньги, читала ей вслух любимые стихи и тихонько напевала песни ее молодости. Она боролась с врачами, с медсестрами, с собственной усталостью, с всепоглощающим страхом потерять ее.

В один из таких дней, когда солнце уже клонилось к закату, раскрашивая небо в оранжевые и розовые тона, Вера сидела у постели бабушки, перебирая в памяти моменты из их общей жизни. Она думала о том, как они гуляли в парке, когда Вера была совсем маленькой, как бабушка учила ее различать птиц по голосам, как они вместе собирали ягоды в лесу. Это были простые, но такие драгоценные воспоминания, которые сейчас казались драгоценнее золота.

Внезапно бабушка слабо приподняла веко.

-Вера…– прошептала она, и этот звук, такой тихий, почти неуловимый, заставил сердце Веры сжаться.

-Да, бабуль? Я здесь – Вера наклонилась ближе.

В этот момент дверь палаты тихо отворилась, и на пороге появился Матвей Сергеевич. Он был в своем обычном идеально сидящем халате, лицо его было сосредоточенным, но в глазах, казалось, мелькнул какой-то особенный, пристальный интерес, когда он увидел Веру. Он кивнул ей, проходя к кровати бабушки.

-Доброе утро, Вера. Как Елена Петровна сегодня?– его голос, такой спокойный и уверенный, казалось, придавал сил.

-Доброе утро, доктор. По-прежнему не очень хорошо – ответила Вера, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно. Она чувствовала себя неловко под его взглядом.

Матвей Сергеевич подошел к койке, его движения были быстрыми и точными. Он проверил показания приборов, осмотрел бабушку, затем повернулся к Вере. Его взгляд на секунду задержался на ее лице, исследуя черты, словно он видел что-то знакомое, что-то, что вызывало в нем смутное воспоминание. Вера почувствовала, как щеки заливаются краской. Она любуясь этим красивым, взрослым мужчиной, отмечая каждую линию его лица, упругость его фигуры под халатом, сосредоточенность его взгляда.

-Мы сделаем все, что в наших силах, Вера, – сказал он, и в его голосе звучала искренняя забота. – Ваша бабушка – сильная женщина. А вы… вы очень на нее похожи в своей преданности.

Эти слова, сказанные с такой теплотой, заставили Веру почувствовать что-то еще, помимо страха и скорби. Что-то похожее на симпатию, на притяжение. Она поймала себя на том, что любуется им, этим молодым, талантливым доктором, который так уверенно держал в своих руках судьбы людей.

-Спасибо, доктор – прошептала она.

Матвей Сергеевич улыбнулся – короткой, едва заметной улыбкой, которая, однако, преобразила его лицо.

-Мы должны быть сильными, Вера. И вы – пример для всех нас.

Когда он отошел от кровати, чтобы поговорить с медсестрой, Вера снова поймала себя на том, что следит за каждым его движением. Она чувствовала, что этот мужчина – нечто большее, чем просто врач. В его глазах, когда он смотрел на нее, было что-то такое, что заставляло ее сердце биться чаще. Что-то, что она не могла объяснить.

Те секунды, которые они провели в одной палате, для Веры показались вечностью. Она чувствовала его присутствие, ощущала его взгляд, даже когда он не смотрел на нее. Между ними словно пробегала невидимая искра, заряженная невысказанными мыслями и скрытыми эмоциями.

Через несколько дней состояние Елены Петровны резко ухудшилось. Врачи боролись, но силы были неравны. Вера была рядом, держала ее за руку, шептала слова любви и поддержки. Матвей Сергеевич тоже был здесь, его лицо было бледным, но руки действовали с отточенной точностью. Он обменялся парой коротких, напряженных фраз с другими врачами, затем снова подошел к Вере.

-Вера…» – его голос был тихим, но твердым. Я… я должен вам кое-что сказать.

Вера подняла на него заплаканные глаза. -Что, доктор?

-Вашей бабушке… ей стало очень плохо . Мы сделали все, что могли… но…– он запнулся, не в силах произнести роковые слова.

Вера почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она знала. Она всегда знала, что этот день наступит. Но услышать это от него, видеть боль в его глазах, было невыносимо.

В этот момент двери лифта, который ожидал Матвей, чтобы подняться на другой этаж, неожиданно открылись. В лифте стоял мужчина, который, казалось, знал Матвея. Он что-то сказал ему, и Матвей, бросив на Веру последний сочувствующий взгляд, вошел в лифт.

-Я вернусь – успел сказать он.

Но лифт уже начал подниматься. Вера осталась стоять у постели своей угасающей бабушки, чувствуя себя бесконечно одинокой. Она видела, как двери лифта закрываются, унося Матвея, унося часть ее надежды.

Когда спустя несколько часов Елена Петровна тихо ушла из жизни, Вера чувствовала себя опустошенной. Ее мир, ее якорь, ее единственная семья – все исчезло. Она сидела у постели, глядя на безжизненное лицо бабушки, и чувствовала, как ее жизнь, лишенная прежнего смысла, начинает расползаться по швам.

Вскоре после этого, когда Вера занималась оформлением документов, в палату снова зашел Матвей Сергеевич. Он принес ей стакан воды и сел рядом, молча. Его присутствие было утешительным, но Вера чувствовала, что между ними теперь не только сочувствие, но и что-то еще. Что-то, что зародилось в те дни, когда она ловила его взгляды, когда ее сердце трепетало от его близости.

-Вера, – начал он, его голос был тихим. – Я знаю, это тяжело. Но вы должны жить дальше. Ваша бабушка хотела бы этого.

Вера подняла на него глаза. В его взгляде было столько тепла, столько понимания, что она почувствовала, как слезы снова наворачиваются на глаза.

-Я не знаю, как, – прошептала она. – Я совсем одна.

-Вы не одна, Вера – сказал Матвей, и в его голосе звучала такая уверенность, что Вера невольно вздрогнула. Он смотрел на нее, и в его глазах она видела не только сочувствие, но и что-то другое. Интерес. Возможно, даже большее.

-Мне нужно уехать, – сказала Вера, внезапно ощутив эту мысль как единственно верную. – Мне нужно начать новую жизнь.

Матвей кивнул, его взгляд стал задумчивым.

-Я понимаю. Столица… там больше возможностей.

Он помолчал, затем добавил:

-Я знаю, что вам будет трудно. Но помните, вы – сильная. Ваша бабушка вырастила вас сильной.

В его словах было что-то такое, что заставило Веру почувствовать новую волну решимости. Она уйдет из этого города, начнет все сначала. И, возможно, когда-нибудь, она сможет вновь встретить этого молодого доктора, который так загадочно смотрел на нее.

Глава заканчивалась тем, что Вера, собрав последние силы, смотрела на Матвея, чувствуя, как в ней пробуждается нечто новое – не только горечь утраты, но и робкая надежда, зажженная его присутствием. Его взгляд, полный скрытого смысла, обещал что-то, чего она еще не могла понять, но что уже начинало будоражить ее сердце.

Глава 2: Разрыв Связей

Неожиданно холодный, промозглый майский ветер трепал волосы Веры, заставляя ее ежиться, несмотря на плотный кардиган, который она надела в последний момент. Больничная палата, еще несколько дней назад наполненная тихим дыханием бабушки, теперь казалась пустой и чужой. Но истинная пустота зияла внутри нее, холодная и бездонная, как сама смерть. Елена Петровна ушла. Ее якорь, ее мир, ее единственная семья – исчезли.

С момента ее ухода прошло всего несколько дней, но они слились в один бесконечный, тягучий кошмар. Похороны, оформление документов, прощание с квартирой, которая теперь казалась наполненной лишь призраками прошлого – все это пролетело как в тумане. И все эти дни рядом был Матвей Сергеевич.

Он появился в самый нужный момент, словно невидимая сила притянула его к ней. Он помог с похоронным бюро, с организацией церемонии, с бумажной волокитой, которую в своем состоянии горя Вера не могла бы пройти в одиночку. Он не навязывался, не говорил лишних слов, лишь тихо и ненавязчиво делал все, что было нужно. Его присутствие было опорой, невидимой, но прочной.

Вера чувствовала себя бесконечно благодарной, но в то же время ей было неловко от его участия. Он был врачом, чужим человеком, который помогал ей с делами, касающимися ее самой родной крови. Но Матвей был так спокоен и профессионален, что его помощь казалась естественной, как дыхание.

-Вы не должны делать это одна, Вера, – сказал он однажды, когда они сидели в опустевшей квартире бабушки, перебирая какие-то бумаги. – Я понимаю, что это тяжело. Но я здесь, чтобы помочь.

Вера кивнула, не в силах поднять на него глаза. Слезы снова навернулись на них, но она сдерживалась. Не хотела показывать свою слабость.

-Я… я решила уехать, – тихо сказала она, ее голос был хриплым. – В столицу. Поступать в университет. В медицинский.

Матвей посмотрел на нее внимательно, в его глазах читалось удивление, но и какое-то новое, едва уловимое тепло.

-В медицинский? Почему?

-Бабушка всегда хотела, чтобы я стала врачом. Она… она мечтала об этом для меня», – Вера запнулась, чувствуя, как ком подступает к горлу.

Я хочу исполнить ее мечту.

Он молчал какое-то время, затем кивнул. -Это достойная цель, Вера. И я уверен, что вы справитесь. У вас есть тот стержень, который я видел в вас с самого начала.

Этот стержень. Он снова говорил о нем. Вера чувствовала, как легкий румянец заливает ее щеки. Она ловила его взгляды все чаще. Когда он говорил с ней, его глаза задерживались на ее лице дольше, чем того требовала ситуация. Когда они шли по коридору, он часто поворачивал голову, словно что-то искал в ее взгляде. Это было странно, но в то же время… приятно. В этом море горя, его внимание было как лучик света.