Ася Поветьева – «Амелия: звезда над Ксанти» (страница 5)
Амелия начала замечать, что Венеция меняет её. Не только внутренне, но и внешне. Она стала внимательнее присматриваться к тому, как одеваются местные девушки. В Ксанти она носила то, что сшила мама или что нашлось на рынке — мило, по-домашнему, но без претензии. Здесь же, в VDA, одежда была продолжением творчества.
Однажды утром, собираясь на лекцию, она критично оглядела своё отражение. Лавандовое платье, такое родное, вдруг показалось слишком... простым. Словно из прошлой жизни. Она вспомнила, как вчера Рафаэль задержал взгляд на её шее, где мерцал кулон, но ничего не сказал.
«Может, пора что-то менять?» — подумала она и впервые за долгое время улыбнулась своему отражению не с нежностью, а с предвкушением.
---
В пятницу, после особенно изматывающей лекции по истории искусств, Амелия сидела в кафетерии академии, бездумно размешивая остывший кофе. Джулия убежала на примерку своей коллекции — она уезжала в Милан уже в воскресенье и была на взводе. Амелия скучала по её щебетанию, но в то же время наслаждалась редкой тишиной.
За соседним столиком сидела Франческа со своей неизменной свитой. Сегодня на ней был костюм цвета марсала — идеально скроенный жакет подчёркивал тонкую талию, а широкие брюки струились шёлком при каждом движении. Золотые серьги с крупным жемчугом покачивались в такт её резким жестам. Она что-то громко обсуждала, и её свита подобострастно кивала. Амелия невольно засмотрелась: даже ненавидя Франческу, нельзя было не признать — она умела выглядеть сногсшибательно.
«Интересно, сколько стоит этот жакет? — мелькнула мысль. — Больше, чем мама зарабатывает за полгода».
Она уже собиралась уходить, когда заметила, что к её столику направляется девушка. Невысокая, с пепельными волосами, собранными в гладкий низкий пучок, который открывал высокий лоб и острые, почти аристократические скулы. На ней было платье из плотного тёмно-синего хлопка с белым кружевным воротничком — строго, элегантно и немного старомодно, но ей удивительно шло. Единственным украшением служила тонкая цепочка с крошечным сапфиром — почти незаметная, но явно старинная. Она двигалась тихо, словно тень, и в руках держала чашку с чем-то, пахнущим жасмином.
Девушка остановилась напротив Амелии и вежливо улыбнулась — улыбка тронула только губы, оставив глаза серьёзными и изучающими.
— Прости, что прерываю твоё одиночество, — произнесла она мягким, почти вкрадчивым голосом. — Ты ведь Амелия, верно? Гречанка, о которой все говорят?
Амелия напряглась, но постаралась не показать этого.
— Да, я Амелия. А ты...
— Сильвия, — девушка чуть наклонила голову. — Сильвия Контарини. Я учусь на вашем потоке, но обычно сижу в заднем ряду, так что немудрено, что ты меня не заметила.
Она говорила по-итальянски с лёгким венецианским акцентом — не резким, а плавным, как течение канала.
— Приятно познакомиться, Сильвия, — Амелия жестом пригласила её сесть, и девушка опустилась на соседний стул, поставив чашку на стол.
— Я видела твой проект «Дом» на промежуточном просмотре, — продолжила Сильвия, помешивая чай. — Оливковые ветви и тень звезды... это было очень искренне. Редко кто из первокурсников рискует показывать личное так открыто. Фотини была впечатлена, хоть и старалась не подавать виду.
Амелия почувствовала, как щёки теплеют.
— Спасибо. Я не знала, что кто-то обратил внимание.
— Я всегда обращаю внимание на интересные работы, — Сильвия улыбнулась чуть шире. — В VDA мало кто рискует быть собой. Все пытаются казаться... модными, успешными, недосягаемыми. А ты привезла с собой кусочек Греции. Это смело.
Амелия вдруг вспомнила слова Джулии о Сильвии: *«Тихая, из старинного рода, но обедневшего. Дружит с Рафаэлем с детства. Странная, закрытая»*. Сейчас, глядя на неё, Амелия не чувствовала ни странности, ни закрытости — только спокойную, чуть грустную элегантность.
— Ты ведь из Венеции? — спросила она, чтобы поддержать разговор.
— Моя семья из Вероны, — поправила Сильвия. — Но я выросла здесь. Мой отец... — она на мгновение запнулась, — он был реставратором, как и отец Рафаэля. Мы соседствовали когда-то. Но это старая история.
Она снова помешала чай, и Амелия заметила, как при упоминании Рафаэля её пальцы чуть сильнее сжали ложечку. Всего на секунду — но достаточно, чтобы Амелия запомнила.
— Ты помогаешь ему с эскизами, да? — спросила Сильвия, и её голос стал ещё тише. — Я видела вас в восточном крыле библиотеки. Не волнуйся, я не шпионю, — она усмехнулась. — Просто я часто там занимаюсь. Угол за стеллажом с трактатами по ренессансной архитектуре — моё убежище.
Амелия не нашлась что ответить, и Сильвия, видимо, почувствовав её неловкость, сменила тему:
— Если захочешь как-нибудь выпить кофе не в одиночестве, я всегда здесь около пяти. Или в библиотеке, в своём углу. Друзей в VDA найти непросто, особенно таких, кто не смотрит на тебя как на ступеньку к успеху.
Она допила чай, поднялась и легко коснулась плеча Амелии.
— Рада была познакомиться, Амелия Сидерис. Удачи с проектом. И с Рафаэлем — он того стоит, даже если кажется ледяной скалой.
Она ушла так же тихо, как появилась, оставив после себя шлейф жасмина и ощущение, что Амелия только что поговорила с кем-то, кто знает гораздо больше, чем говорит.
---
Вернувшись в комнату, Амелия обнаружила Джулию в состоянии, близком к экстазу.
— Меня отобрали! — завопила та, едва Амелия переступила порог. — На Миланскую неделю молодых дизайнеров! Это через три дня! Я еду представлять свою коллекцию тканей!
Амелия бросилась обнимать подругу.
— Это потрясающе! Ты заслужила!
— Да-да-да! — Джулия кружилась по комнате, размахивая письмом. — Жаль, тебя не будет рядом. Но я вернусь с победой и кучей вдохновения! Обещаю писать каждый день!
Она вдруг остановилась и посмотрела на Амелию серьёзно.
— Слушай, будь осторожна без меня, ладно? Франческа — змея, а с Рафаэлем вообще непонятно что. Если что — звони. Я примчусь.
— Обещаю, — Амелия обняла её ещё раз. — Ты только вернись с победой.
---
Суббота началась с ссоры.
Амелия проснулась от того, что Джулия рылась в её столе.
— Ты что делаешь? — она села на кровати, протирая глаза.
— Ищу твои эскизы! — Джулия обернулась, в руках у неё была папка с проектом «Дом». — Я хотела показать их девочкам из текстильного кружка. Они спрашивали про интересные работы с орнаментами, а у тебя оливковые ветви — просто идеально!
Амелия вскочила и выхватила папку.
— Ты не могла спросить разрешения? Это моё личное! Я не готова показывать это посторонним!
Джулия опешила.
— Посторонним? Это мои друзья! И я думала, мы подруги! Я просто хотела помочь тебе заявить о себе!
— Помочь? — Амелия почувствовала, как в груди закипает обида. — Ты даже не спросила! Ты просто взяла мои вещи, как будто так и надо!
— Ну извини, что я хотела как лучше! — Джулия всплеснула руками. — Я думала, ты обрадуешься, что кто-то интересуется твоим творчеством, а ты...
Она схватила свою сумку и вылетела из комнаты, хлопнув дверью. Амелия осталась стоять посреди комнаты, прижимая папку к груди. Слёзы жгли глаза. Она знала, что, возможно, перегнула палку. Но ей нужно было время, чтобы привыкнуть к тому, что кто-то может вот так просто войти в её мир и начать им распоряжаться.
До вечера они не разговаривали. Амелия сидела в библиотеке, пытаясь работать над эскизами Рафаэля, но мысли путались. В голове крутились обрывки: обида на Джулию, странный разговор с Сильвией, загадочные слова Рафаэля про палаццо в Каннареджо.
Она достала из сумки старый чертёж отца, который всегда носила с собой. Развернула. Восьмиконечная звезда на стене подвала. Адрес: Cannaregio, Calle dei Morti, 13. Фраза, написанная отцовским почерком: «La verità è sepolta sotto la stella» — «Истина погребена под звездой».
«Почему Рафаэль знает это место? Что связывает его отца с моим? И что я найду там, в этом подвале?»
Она решила: завтра, как только Джулия уедет в Милан, она пойдёт туда. Одна.
---
Вечером Джулия вернулась в комнату и молча села на свою кровать. Амелия отложила карандаш.
— Прости, — сказала она тихо. — Я не должна была так реагировать. Просто… это очень личное. Я пока не готова показывать это всем.
Джулия шмыгнула носом.
— И ты прости. Я правда не подумала. Я привыкла, что у нас в Вероне все всё друг другу показывают. Глупо вышло.
Она подошла и села рядом.
— Мир?
— Мир, — Амелия улыбнулась и обняла подругу.
— Но эскизы ты всё равно когда-нибудь покажешь, — пробормотала Джулия ей в плечо. — Они слишком крутые, чтобы их прятать.
— Когда-нибудь, — пообещала Амелия. — Но не сегодня.
Глава 6.