Ася Петрова – Развод. Его бывшая жена (страница 21)

— Мам, ты чего не отвечаешь? — Еська выпархивает из соседнего помещения с садовыми ножницами в руках, — Это же крутое предложение. Не думай даже.

— Есь! — шикаю на нее.

— Мам, это твоя мечта была…

— Еся, — Андрей подмигивает моей дочери, — У вашей матери талант. Надеюсь, она знает об этом.

Глава 27. Максим

— Пап, ты когда домой вернешься? — Еся откусывает сочное зеленое яблоко, говорит непринужденно, только в мою сторону не смотрит, а лупит в окно, болтая ногами и ерзая на кожаном сиденье.

Знаю, почему прячем взгляд. Боится услышать правду. А мне ей ответить нечего. Возвращение домой не планирует, думаю, что мы с Лерой действительно сильно запутались. И сейчас я не вижу выхода из ситуации кроме как пожить раздельно друг от друга.

— Есения, — зову дочь, сворачивая во двор. Мы отлично провели выходные с дочерью, я уделил ей максимум времени. Даже смотрел странный мультик про каких-то кукол с большими головами. Потом мы ели пиццу, сырную и с курицей и барбекю. Ее любимые вкусы, — Я люблю тебя, дочка. Не дави на меня и на маму, хорошо? Ты же должна понимать, что мы взрослые люди и разберемся в сложившейся ситуации.

— Что-то вы затянули свои разбирательства, — ерничает, — Ок. Я больше не буду лезть.

Слышу в голове обиду, но не поддаюсь этой манипуляции. Она все больше становится с возрастом похожа на Лолиту. И я жутко переживаю, чтобы она не переняла все скверные черты характера бывшей жены. Чтобы не стала такой же стервозной и склочной.

— Как мама? — я держал этот вопрос в себе все выходные, так как с Лерой мы почти не общаемся. Она не задает мне вопросов, а я ей. Но мне интересно… Искренне интересно, как она поживает.

Глаза дочери тут же вспыхивают огнем. Она улыбается и светиться, словно готова мне поведать какую-то большую тайну, которую очень долго хранила.

— Пап, у мамы в жизни происходит крутяк, — поднимает руки вверх, активно ими жестикулируя, — В общем, мы с ней на прошлой неделе занимались в магазине цветами, и тут, заходит мужик.

— Какой еще мужик? — настораживаюсь. Рука, что лежит на руле, непроизвольно сжимается, совершенно мною не контролируясь. Кожа на кисти руки натягивается, приобретая белый оттенок.

— Очень крутой мужик! Он типа главный в этом цветочном магазине… Ну ты знаешь их, у них вывеска еще такая ярко-розовая, неоновая. Их куча. Он предложил маме сотрудничество. Она в шоке была.

— Какое сотрудничество?

— Ну, я если честно, не очень поняла. Какие-то бизнес дела. Сказал, что у нее талант.

Это правда. Лера необычайно талантливый человек. Тут спора нет. Только вот такие предложения о каких-то левых мужиков меня настораживают, потому что Лерка в бизнесе не сильна. Она классно выстроила работу внутри своего магазинчика, но это не равно тому, чтобы выстраивать более глубинные процессы.

Как бы не вляпалась во что-то.

— Ты за нее не рад, да? — дочь расстраивается, — Почему, пап? Мама мечтала об этом.

— Я рад. Просто переживаю за нее.

— Не стоит. Мама у нас умная и сильная. Порадуйся за нее, пожалуйста.

Не получается. Не знаю, почему, не разобрался в причине моих эмоций. Но они далеко не радужные. Осознаю, что могу потерять Леру окончательно, если она станет еще больше независимой… Или что? Что это внутри меня? Отчего мне не хочется, чтобы бизнес жены разрастался?

Нет ответа. По крайней мере пока.

— Тебе Лола звонит, — я поставил телефон на беззвучный, чтобы никто меня не отвлекал. Но он подключен к блютусу в машине, поэтому я даже не успеваю среагировать, как Еся щелкает пальцами по сенсорному экрану на приборной панели и жалобный голос бывшей жены раздается на весь салон.

— Макс, привет… Я помню, что ты просил тебя не впутывать в больничные дела, но меня решили оставить в клинике. Пришли анализы, там не все хорошо. Ты не мог бы привезти мне вещи, пожалуйста? Мне кроме тебя некого попросить.

— Эй, — Еська и тут первее реагирует, — Ты в порядке? Мне приехать?

На ее лице появляется озадаченность и встревоженность.

— Доченька, я так рада тебя слышать. Мне бы хотелось, чтобы ты приехала. Если папа разрешит.

— И мама, — добавляет Еся, — Я спрошу у нее. В какой ты больнице?

— ЧАстная клиника “Экспро”. На Вернадского.

— Лолита, я перезвоню чуть позже. С вещами решим вопрос.

Кладу трубку, не желая продолжать разговор при дочери. Нет никаких секретов, но отчего не хочу сейчас диалога.

Мы прощаемся с Есей, она вымаливает у меня разрешение поехать к Лолите. Я, конечно, отказать не могу. Им нужно общаться, хотя бы на том уровне, на котором это происходит сейчас.

Сам выруливаю на дорогу, набирая бывшую. Обсуждаю с ней кратко, какие вещи ей нужны. Планирую завести сегодня и пообщаться с врачом. Просто узнать прогнозы и насколько все плохо. Какие сроки у всего этого.

Заезжаю в офис на час, решаю срочный вопрос со своим замом, сейчас настолько все нестабильно, что мы терпим большие потери в доходе. И приходим к выводу, что нужно сокращать часть людей. Оптимизировать процессы.

Сказывается сильная усталость, потому что я на корабле, который попал в шторм. Не выбраться. С одной стороны проблемы на работе, с другой проблемы внутри семьи, а с третьей стороны болезнь бывшей жены.

И все это огромным грузом тянет меня на эмоциональное дно.

— Привет, — захожу к ней в палату. Лежит под капельницей, глаза грустные и заплаканные. Она боится, я понимаю это, — Привез все, что ты просила.

Ставлю сумку в углу, осматривая помещение.

— Можешь немного посидеть со мной, пожалуйста? — тянет руку, — Мне очень страшно, Макс.

— Лол…

— Я прошу тебя, пять минут. Мне нужен кто-то рядом.

Черт. Сажусь на стул к больничной койки.

— Что по анализам?

— Опухоль выросла на полтора сантиметра. Врач говорит, что это очень большой рост. Критичный. Меня будут переводить на новый препарат. А еще он сказал, что мне нужно больше позитивных эмоций.

— И что тебя радует обычно?

— Ты. И Еся.

Ее рука тянется к моей ладони. Она сжимает ее крепко.

— Максим, я люблю тебя. Сильно люблю, — из глаз капают слезы, — так виновата перед тобой. Мне очень больно из-за того, как я поступила с тобой и с Есей. Прости меня.

Ее рука опускается на мою щеку, я тут же дергаюсь, отстраняясь. Она ковыряет там, где все зажило. Острым лезвием ведет по старому шраму.

— Обид нет. Забудь.

— Нет, я не хочу без тебя, понимаешь? Люблю. Сильно люблю.

— Лолита, мне пора, — все это не нужно. Я не хочу продолжать этот разговор. Встаю с места, она тоже вскакивает, спрыгивая с койки. Шлепает босыми ступнями ко мне и тащит за собой стойку с капельницей.

— Вернись в постель, Лолита.

— Мой самый любимый. Родной мой, — она встает на носочки и целует.

Поцелуй длится секунды две. Сжимаю ее талию и отодвигая от себя. Она переходит ту черту, которую не нужно переходить. Конечно, я помню ее губы на вкус, как тогда. Только кроме горечи и боли ничего этот поцелуй не приносит.

— Я подожду тебя в коридоре, Есь.

Откуда здесь голос Леры? Резко разворачиваюсь, вижу удаляющийся силуэт жены и застывшую в дверях палаты Еську.

Глава 28.

— Лера, стой! Остановись, говорю! — лечу по лестничному пролету, лишь бы он не догнал. Не хочу ничего слышать, разговаривать и обсуждать. Здесь все предельно ясно. Чисто и кристально.

Не отболело у него, не зажило. Любит ее, даже если отрицает сам себе, просто не признает очевидный факт.

Она была первой любовью, яркой вспышкой, у них общий ребенок… Боже, Лерка, ну куда ты вообще полезла, зачем ты решила, что эта семья тебе по зубам… Тут же все было понятно сразу, с первого дня.

Ты лишь заплатка на порванных старых джинсах, ты просто удобная, комфортная, надежная… Но ведь старые джинсы с заплаткой никому не нужны, их можно просто выкинуть. Как наш брак.

— Лер, я что мальчик за тобой бегать? — и все же Максиму удается меня догнать, дергает за руку, отчего я чувствую боль в плечевом суставе. Разворачивает к себе, — Детский сад зачем устраивать? Можно же поговорить, как взрослые люди.