Ася Петрова – Предатель. Брачный договор (страница 40)

Устраиваемся удобно на диване, Фарида, что хозяйничала на кухне у руслана, когда я только в первый раз там появилась, выносит на красивом серебряном подносе чай и сладости. Ставит его перед нами и бесшумно удаляется из комнаты. Мы вновь остаемся семейством без посторонних ушей и глаз.

— Отца не будет? — вижу, как задевает мужа ситуация с отцом. Я с ним так и не познакомилась толком, потому что он словно не участвует в жизни семьи.

Гульнара Исламовна опускает голову вниз, ее глаза грустнеют, но она быстро берет себя в руки.

— Занят, сынок. На работе.

— Ясно. На сына раз в год время найти он не может. Ну что ж, передашь тогда ему новость. Мы с Юлей станем родителями.

— Что? — восклицает излишне эмоционально, — Юля, ты беременна?

— Да, правда мы еще не знаем пол малыша, но все верно… Беременна.

— Как же это замечательно, — из ее глаз брызгают слезы, и я теряюсь от таких неожиданных эмоций, — Неужели я стану бабушкой…

— Станешь, мам. И не думаю, что мы с Юлькой остановимся на одном.

— Руслан, — шикаю на него, чтобы не смущал меня перед его матерью такими интимными шутками.

Рус смеется, целует меня в щеку, задерживая губы на коже. Вдыхает запах, распаляет меня, словно специально дразнит. Благо наша мини-игра заметна только нам двоим.

— Юля, спасибо. Я мечтала стать бабушкой.

— А я мечтала родить от вашего сына.

И не вру. Мечтала ведь.

— Позвольте мне помочь подобрать самый лучший роддом и устроить гендер пати, а еще, кстати, у меня замечательный врач…

— Ох, — смеюсь, — Я буду только рада. Потому что для меня это впервые, ничего не понимаю, что делать.

— Это не страшно, Юля.

— Я надеюсь.

Она прикладывает руки к своей груди, и правда поверить не может. А пусть к сердцу этой женщины лежал через беременность. Интересный поворот, конечно. И крайне неожиданный.

Глава 53

Конец

— Руслан, — заношу в дом огромный пакет с подарками, — Руслан! —снова зову мужа, но он словно меня не слышит. Устало выдыхаю, кладу пакет к полки с обувью и стряхиваю с куртки и шапки навалившийся снег. Дома тепло и уютно, пахнет яблочным пирогом, который я испекла с утра, пока не убежала по делам, а еще в доме всегда пахнет молоком, и пусть наш сын уже вырос и не берет мою грудь, я все равно ощущаю этот запах.

Иду на кухню, ставлю чайник, чтобы согреться горячим чаем скорее, усмехаюсь, когда обнаруживаю на тарелке половину от пирога, мальчики уже поели.

Нахожу любимых мужчин в детской, на полу. Спят оба. Обеденный сон прекрасен, особенно в холодный воскресный день.

Поднимаю Тимура, который для своих трех весит не так уж и много, потому что телосложением явно пошел в меня, такой же миниатюрный. Правда Руслан не сдается, обучает его боксу и ходит гонять с ним в футбол, насколько это возможно для трехлетки. Я успокаиваю мужа, что он обязательно еще разрастется.

Укладываю сына на кровать, укрывая теплым пледом. Глажу темные шелковистые волосы, любуюсь своим мальчиком, своим первенцем. Даже не верится, что прошло уже три года с тех пор, как я узнала, что ношу под сердцем младшего Сабурова. И сколько все-таки нам пришлось пройти и пережить. Это был очень длинный и болезненный путь. Для всех нас.

— Детка, — за спиной голос мужа, оборачиваюсь и ловлю улыбку красивого мужчины, — Мы играли и нас сморило.

Руслан садится, выпрямляю спину, потягивается и костяшками запястьев потирает глаза.

— Я заметила, — подхожу к нему ближе и также утопаю пальцами в волосах, — Там подарки на Новый год передали. Помоги пакет спрятать, пожалуйста, от Тимура.

— Кто передал? — хмурится.

— Евгений Павлович и Саркис.

Жду, когда поднимется буря недовольства, и Руслан не заставляет себя ждать. Тут же вскакивает на ноги, опускает голову вниз, вижу, как сдвигаются его брови к переносице. Он прячет руки в карманах домашнию светлых брюк, но оттого как натягивается ткань, я понимаю, что он сжимает их в кулаки.

— Рус, не начинай даже ревновать, умоляю. Это закрытая книга уже давно. Просто он хотел очень передать подарки для нашего, — подчеркиваю еще раз, — Слышишь? Для нашего сына. И я не могла отказать человеку с искренними побуждениями. И да, кстати, Евгений Павлович ждет нас на январские праздники к нему на дачу. Он хочет взять Тимура на охоту.

— В три года? — скептически поднимает бровь.

— Ты же его знаешь, — улыбаюсь, — Если что-то взбредет в голову, то все. А я отказывать не хочу, ему так одиноко в последнее время. Постарел сильно. Конечно, от охоты я отговорю, но на дачу хотя бы на пару дней нужно съездить.

— Ок, посмотрим, — как многих женщин бесит эта мужская фраза, которая в девяносто девяти процентах случаев заканчивается ничем, но благо у Руслана «посмотрим» действительно означает, что через какое-то время мы сядем и обсудим вместе и примем решение, — Юль, как ни крути, но я не могу свыкнуться с мыслью, что Багдасарян вновь вернулся в нашу жизнь. Я пытаюсь, блядь, быть мудрым, находить в себе силы… Но не получается. Моя жена ушла один раз к нему и…

— Стой! — поднимаю руку вверх, — Разве я хоть раз дала тебе повод усомниться в чувствах? Я всю жизнь только тебе и любила. Разве не так? И сын у меня от тебя. Для чего эта ревность? Саркис не намекает на романтические отношения между нами, более того, мне кажется, его отпустило. Он просто хочет семью, которой у него нет, а еще он уважал моего отца, поэтому лишь ему важно было сделать подарок нашему сыну. И все.

— Он хотел тебя, Юля, больше чем ты думаешь. Мечтал о тебе. О семье с тобой.

— И что? Я же не безвольная кукла, Руслан. Я между прочим выбрала тебя.

— И я пиздец как этому рад. Не представляю жизнь без тебя и сына.

— Рус, — подхожу ближе к мужу, обнимаю его за стальной пресс, прижимаясь щекой к груди. Он тут же опускает руки на мою спину, прижимая к себе крепче. Он так меня любит… Это даже не описать. Так рядом с ним хорошо и спокойно. Просто нереально, — А ты бы хотел еще малыша? Дочку там, например…

Мы никогда с ним не поднимали разговор о детях. После того, как родился Тимур, мы полностью погрузились в семейные дела и воспитание ребенка. Нам хватало нас троих, поэтому мыслей о детях не возникало.

Но у меня уже неделю задержка. И теперь мне хочется понять, а какие у нас дальше планы…

— От тебя хочу, — кивает, опуская губы на мою макушку, — А ты что, беременна, Юляш-кругляш?

Закатываю глаза, вспоминая, как он называл меня, когда я была на последних месяцах.

— Пока не знаю, еще не делала тест. Но у меня задержка.

— Правда? — берет за плечи и слегка отклоняется от меня, смотрит пронзительно в глаза, — Я снова стану папой?

— Это еще не точно… Может просто гормональный сбой, но вероятность есть.

— Я думал ты на таблетках.

— Нет, я испугалась их пить, — прикрываю глаза, — Начиталась, что от противозачаточных могут образовываться тромбы, а там потом все так страшно было написано, что я решила это того не стоит. Мы могли бы заниматься сексом с презервативами, — перехожу на шепот.

Руслан выводит меня в коридор за руку и прикрывает дверь в комнату сына.

— Ни при каких обстоятельствах я не буду спать с женой с презервативом, Юль.

— А не с женой?

— Не смешно. Ты не понимаешь, я тебя не чувствую через латекс, а мне это важно. Чтобы ощущать внутри тебя тепло, твою нежную кожу… — забирается рукой в трусики, — Там у тебя все идеально, мне не нужен для этого презик.

— Это эгоизм, Сабуров. Между прочим.

— Между прочим, ты сама говорила, что ненавидишь с резинкой и что тебе дискомфортно. Юль, так что, вернемся к тебе детей, — тут же лукаво приподнимает бровь вверх, — Идем делать тест?

— Да придется, — улыбаюсь, — Мальчик или девочка?

— Сто процентов доча будет.

— Руслан, — обращаюсь к мужу, пока иду до туалетной комнаты, — Завтра нужно съездит к отцу, хочу немного могилу прибрать, — внутри все сжимается. Мне больно до сих пор. И время не лечит, это все бред.

— Конечно, малыш. Все сделаем.

Скрываясь в дверях туалета, а через время снова высовываюсь оттуда, протягивая руку в дверной проем с тремя тестами.

Руслан подходит и забирает их из моих рук.

— Ну вот, — улыбается, — Ждем девочку, получается.

Закатываю глаза, смеясь. Может еще одного мальчика. Кто его знает…