Ася Петрова – Предатель. Брачный договор (страница 20)

— Не делай вид, что ты не понимаешь о чем речь. Ты постоянно мне тычешь, что наш брак фикция. Какого черта ты касаешься меня?

— Юля, — его рык разносится по всей спальне, — Будь тише, нас могут услышать. Я не могу спать в другой комнате, потому что начнутся вопросы почему я не сплю со своей женой в одной постели. Поэтому будь добра, успокойся и ляг обратно в постель.

— Нет! — кричу на него, — Не лягу. Хочешь спать со мной в одной комнате, то сам ложись тогда на пол. Но касаться меня нельзя.

— Рано или поздно тебе придется разрешить мне это… Ты должна родить наследника, — Руслан встает с кровати, доходит до двери, где висит на стене выключатель света. Он бьет кулаком по нему, и комната озаряется ярким желтым светом.

Жмурюсь, прикрывая лицо ладонями.

Только сейчас понимаю, что на Руслане одни боксеры. Его грудь покрывают черные слегка вьющиеся волосы, которые редеют ниже к животу и небольшая дорожка скрывается за резинкой боксеров.

Его грудь накачана, но без фанатизма. Широкие плечи, ровная осанка. Крепкая шея и такие же длинные крепкие ноги.

Черт! Да! Он очень хорош собой. Но есть одно НО. У него ужасный характер.

Я отворачиваюсь от него, инстинктивно пряча свое тело, хоть я и в пижаме.

За спиной слышу глухие шаги, он подходит все ближе и ближе… Его руки опускаются на мои плечи, чувствую жар по всему телу, потому что его горячее дыхание опаляет мой затылок. Руслан мнет мне плечи чуть сильнее, чувствую как мышцы расслабляются, но все равно напряжена и натянута как струна.

— Юля, я чертовски устал. Может зароем топор войны, успокоимся и попробуем нормально коммуницировать. Тебе самой не надоело?

Его голос кажется впервые слишком спокойным. Он растекается как патока по всему моему телу, вызывая те эмоции, которые я бы предпочла не испытывать.

Это странное ощущение, когда мозгом ты прекрасно понимаешь, что человек тебе причинил кучу вреда, сделал больно. И твой мозг вопит о том, что это не твой человек.

А вот сердце… И почему оно такое глупое? Почему не подчиняется никаким законам?

Саму ведь меня это сильно раздражает. Оттолкнуть его, плюнуть в лицо, разорвать чертов брак. Вот! Что я должна сделать.

А происходит обратное.

Разворачиваюсь к нему лицом, смотрим друг на друга слишком внимательно. Чувствую как сердце на пределе работает, стучит как бешеное.

— Только если на моих условиях, — выдыхаю ему почти в рот, — Я готова начать все сначала, но на моих условия, Руслан.

Он молчит, лишь прищуривается и наклоняет голову вбок.

— И какие условия, Юля?

Вау… Он интересуется. А может для него это очередная игра. Скорее всего так и есть.

— Первое, — поднимаю большой палец вверх, — Ты не коснешься меня пока я этого не позволю. Ни в каком смысле.

Он закатывает глаза, активно качает головой и жестом показывает, чтобы я продолжала.

— Второе, — выдыхаю, оттопыривая указательный палец, — Ты дашь мне свободу выбора. Это касается всего. И в том числе смены веры. Я не стану плясать под дудку желаний твоей матери.

Тут он уже напрягается, его жевалки начинают ходить ходуном. Сабуров крепко сцепляет челюсти.

— И третье… Ты считаешься с моим мнением и говоришь мне правду. Даже если она болезненна и неприятна. Идет?

Я протягиваю ему руку, чтобы закрепить наш уговор. Я на сто процентов уверена, что он не даст добро. Это не в его характере, он хочет руководить балом, а с моими условиями этого не выйдет.

— Если я соглашусь… — аккуратно сжимает мою ладонь, — То что получу взамен?

— Меня… — поднимаюсь на носочки, чтобы заглянуть ему прямо в глаза, — Всю.

— А т думаешь, что нужна мне? — хмыкает, сжимая руку сильнее.

— Думаю, что да… Иначе бы ты давно разорвал наш брак, Руслан. Пока тебя не было рядом, я долго думала о том, что между нами и почему так вышло. Ты мне говорил о том, что наш брак фикция, что ты уважаешь моего отца и именно поэтому пошел на этот шаг. И я слепо верила этим словами. Пока… — улыбаюсь ему открыто, — Пока до меня не дошло. Если бы ты так сильно уважал моего отца, то стал бы ты спать с его женой, а? Ведь вас мог застать он, а не я.

Руслан дергает меня на себя, впечатывая в свое каменное тело.

— Умная девочка, — жарко шепчет на ухо, — Долго ты сопоставляла все за и против в своей голове. Окей. Хочешь правду? Я расскажу. Виталик прекрасно знал, что я буду спать на свадьбе с его женой. Более того, это была его просьба.

— Что? — мой голос теряется, я еле выдыхаю вопрос, словно воздуха в легких не осталось.

— Ты плохо знаешь своего отца, Юля. Потому что он многое тебе не рассказывал. Но… — Руслан замолкает из-за того, что его прерывает звонок на телефоне.

— Не смей! — теперь я уже дергаю его за руку на себя, когда он начинает отходить к тумбочке, где мигает гаджет, — Скажи правду!

— Это важный звонок!

— Нет! Скажи!

Я упрямлюсь, потому что он сейчас снова сбежит, а я буду мучаться в догадках. Я так не хочу.

— Не было секса с Еленой. То, что ты видела было спектаклем. И мне жаль, что это увидела ты, а не тот, для кого он был.

Руслан отпускает меня и все же хватает телефон с тумбы, нажимает на кнопку вызова и выходит и спальни, оставляя меня в полном шоке.

Руки падают вниз вдоль туловища… И я разрешаю горьким слезами скатиться вниз.

Жить в обмане… Это страшно. Жутко. И несправедливо.

Глава 25

Руслан

— Какого лешего ты звонишь мне?

Рычу в трубку, как только поднимаю ее. На том конце провода Багдасарян. Я чувствую всем телом, да и головой понимаю, что звонит он насчет Юли.

Чертов Виталик, прежде чем заварить эту кашу, мог бы мне все рассказать как есть, а не так, что я наощупь копаю это дерьмо.

Моя задача — оберегать Юлю. Это первостепенно.

Остальное на потом. Но я понимаю, что начинаю к ней привязываться, чего делать нельзя. Как только закончится вся заварушка… Я обязан буду отпустить девочку, потому что она принадлежит другому.

Тому, кто мне сейчас звонит. Он хочет знать, что я не тронул ее, он все хочет знать, что связано с ней.

И мне приходится отвечать, иначе у Виталика будут проблемы.

— Почему ты злишься, Руслан? — его голос пропитан усмешкой, ядовитой такой, неприятной. Он насмехается, потому что знает, что на коне. А я в заднице, обставлен по самое не хочу всем дерьмом, которым меня облепили.

Я просто цепной пес, которому велено охранять принцессу, чтобы она досталась другому. И я просто жду… Только внутри понимаю, что отдавать девчонку хочу все меньше. Характер у нее та еще дрянь, конечно, не подходит она мне. И совершенно не нравится матери. Но тянет что-то внутри к ней. Почему-то видеть ее хочу, чтобы маячила в поле зрения, а еще нюхать ее хочу. Как маньяк. Запах мне нравится сильно. Ничего в нем особенного нет, но я никогда не был склонен к тому, что буду как парфюмер искать ее аромат в толпе.

Странное ощущение… и совершенно мне несвойственное.

— Ты привлекаешь внимание, Саркис. Мы так не договаривались, я охраняю твою девчонку, а ты играешь роль врага. Потому что… Да ты и так знаешь, блядь, почему!

— Знаю, просто люблю ее. И не сильно доверяю тебе. Виталик сказал, что так будет правильно, окей, я поверил ему. Знаешь чего он мне не сказал, когда мы заключали договор?

Я молчу, ожидая ответа.

— Он не сказал мне, что Юля любит тебя, — я сам знал, что девчонка неравнодушна ко мне, уже давно. Но когда он произносит это, внутри разливается тепло. Мне эгоистично нравится быть тем, про кого она думает.

Но она не моя. И не станет ей. Никогда.

— Разлюбит, — хрипло отзываюсь, хотя мечтаю, чтобы она этого не делала, — Все под контролем, Саркис. Но перестань играться, не ищи пока с ней встреч. Я понимаю… что ты хочешь видеть ее, но пока все неспокойно. Юля должна быть в безопасности, с тобой этого не будет. Я не виноват в том, что вы с Виталиком залезли в это дерьмо, но я помогаю. Он мой друг, а она его дочь. С тобой его опасно. И ты сам это знаешь.

— Устрой мне встречу с ней, Руслан.

— Нет! — кричу, сжимая телефон до руста. Бью кулаком по стене разбивая костяшки в кровь, что кипит сейчас внутри меня, разбегаясь по венам. Как же раздражает этот упрямец, который следует только своим желаниям, забив болт на безопасность, — Саркис, когда все уляжется, я сам к тебе ее приведу. Сам отдам тебе. Слышишь? Из руки в руки.

— Уверен? — он не доверяет мне, я его понимаю. Но я единственный, кто сейчас может помочь. И самое главное, чтобы Юля пока ничего не знала. Это для ее же блага.

— Уверен, — ощущение, что я должен оправдываться перед этим хуем. Нет! Не должен! Но приходится.

— Ок. Не трогай девочку. Если я узнаю, а я сто процентов узнаю, Руслан, — он подчеркивает каждое слово, словно чувствуя, как я касался ее несколько минут назад, — Если тронешь, если захочешь ее так, как не должен хотеть, то пизда тебе, Сабуров. Запомни. Юлия — моя женщина. У меня все права на нее. А ты охрана, гав-гав. Собачка. Сиди и сторожи.