Ася Петрова – Предатель. Брачный договор (страница 2)

— У вас ко мне что-то срочное или просто так?

— Да я просто вот че хотел спросить, — он снова мажет по моей фигуре плотоядным взглядом, — А у вас че с Русом то? По залету что ли? А то он молчит как партизан.

— Почему по залету? — гнать бы его в шею отсюда. Хочу ударить в наглую рожу, но я же леди. Держим осанку, отвечаем спокойно, а внутри все рвет на части.

— Ну так а че он вдруг решил на тебе жениться?

— Мы любим друг друга, — звучу неуверенно.

— Да? — этот придурок начинает ржать, — А че он тогда сейчас другую жахает в подсобке? Тоже по любви?

Резко вокруг меня все останавливается. Хотя гости и продолжают танцевать, веселиться, общаться… Я ставлю свою жизнь на паузу. Меня трясет, так сильно, что еще секунда, и форель выйдет наружу. Я не слышу уже, что говорит этот идиот. На негнущихся ногах встаю и иду в сторону подсобки, пробираясь сквозь толпу, которая утягивает меня в танец.

Вежливо отказываюсь. Хотя хочу всех послать грубо!

Он не клялся в любви… Но разве можно так поступать? Прямо на свадьбе. Это должно быть какая-то ошибка.

Оказываюсь у двери подсобки, прикладываю к ней ладони. Я не слышу, что происходит внутри, это обнадеживает. Набираюсь смелости и дергая ручку, распахивая дверь широко.

И тут же захлопываю, рассыпаясь на кусочки. Я видела его голую задницу, спущенные штаны и красные ногти, царапающие его спину.

Эти пальцы, увешанные бриллиантами я узнаю из тысячи. Эти самые пальчики неплохо так доят моего отца. Ведь она его законная жена. И мой муж трахает мою мачеху прямо на нашей свадьбе.

Глава 2

Я прихожу в себя очень быстро, пытаюсь унять колотящееся сердце, но это бесполезно. Эмоции смешанные, даже понять не могу, что именно испытываю.

Делаю шаг от двери, я срочно должна все рассказать отцу.

Но не успеваю, вокруг моей руки появляется запястье с тяжелым браслетом из белого золота. Ее рука обхватывает меня словно щупальца осьминога, поднимаю взгляд на Елену, она затягивает меня внутрь их логова любви.

Я морщу нос, ощущая до сих пор запах секса, похоти и страсти. Моя спина ударяется о стену, я поднимаю взгляд, наблюдая с каким невозмутимым видом мой новоиспеченный муж застегивает пряжку ремня.

Он даже не смотрит в мою сторону, зато вот мачеха пышет недовольством.

— Папе побежала жаловаться? — ее тон звучит назидательно.

Она меня жутко раздражает сейчас. Если раньше я просто ее недолюбливала, то сейчас пропитываюсь ненавистью к этой суке.

— А ты хотела, чтобы я в тряпочку молчала? — поднимаю свои потемневшие глаза, ее лицо никак не меняется от моего выпада.

Она лишь качает головой, наконец отпустив меня.

— Ты вроде уже взрослая девочка, Юля, а ведешь себя как ребенок.

— А ты шалава, — бросаю ей прямо в лицо.

Ненавижу! Плевать на мои чувства, хотя болит… Свербит даже. Но за отца я горой стоять буду до победного, он самый лучший на свете человек, он не заслуживает всего этого. Сколько он ей дал, как сильно ее любит… И почему ему так не везет… За что?

Я чувствую бурю внутри груди, мне так больно за папу, что слезы, которые возникают в уголках глаз, это слезы печали. Печали о том, что его предали те люди, которым он доверял как себе.

— Не знаю даже, Рус, что ты будешь делать с ней, — она отмахивается, поворачиваясь к Сабурову, — Тут не с кем разговаривать. Избалованный ребенок.

— Я разберусь, — Руслан не выглядит заинтересованным в происходящем, — Юля, не стоит говорить отцу.

Я открываю рот, широко распахнув глаза. Он вот спокойно просто уведомляет меня о том, что я должна сделать… Серьезно?

— Я сама решу, что мне делать! — психую еще больше.

Дергаю ручку двери, которая как назло не поддается.

— Угомони ее! — наконец Елена выходит из себя, — Реши вопрос, Сабуров! Пусть она заткнется.

— Тише, — он не позволяет ей так разговаривать с собой, гаркает, что даже я замираю.

Трясусь всем телом, вспотевшая от тревоги рука соскальзывает с ручки, слезы срываются из глаз.

— Зачем ты на мне женился? Чтобы унизить? — не могу заставить себя повернуться в его сторону.

Шепчу еле слышно, но знаю, что он все слышит.

— Поговорим дома, — его дыхание касается моего затылка.

Вздрагиваю от неожиданности.

— Я никуда не поеду с тобой… Я поеду к себе домой, с папой. А завтра я заберу документы.

— Идиотка! — Елена снова вякает.

Я устала слушать ее оскорбления, резко поворачиваюсь, врезаясь в тело Руслана, делаю выпад в сторону этой… Но он держит меня одной рукой, прижимая к себе.

От него пахнет ее духами, меня начинает тошнить.

— Я не хочу с тобой никуда ехать! Слышишь? — ловлю его взгляд. Он с интересом наблюдает за мной, — Имей мужество рассказать моему отцу всю правду сам. Иначе это сделаю я.

— Для чего? — усмехается.

— Чтобы он знал правду!

Что за идиотские вопросы? Это же очевидно!

— Кому нужна твоя правда, Юль? — он поднимает руку, убирая выпавшую из пучка прядь волос за ухо, — Кому ты сделаешь лучше? Разобьешь отцу сердце? Хочешь видеть его страдания?

— Я не хочу, чтобы ему было больно.

— Ему будет больно ровно тогда, когда он об этом узнает, — Руслан вторит полушепотом, не выпуская из своих рук.

— Да хватит с ней возиться, — я вижу ревность в ее глазах, — Юлечка! Папа тебе тоже много не рассказывает. Например то, что у него рак. Давай, девочка, иди! Добей его! Пусть его прямо с твоей свадьбы в больницу увезут.

Я на секунду слышу как стук моего сердца прекращается. Голова идет кругом. Оседаю на пол, но руки Сабурова меня подхватывают.

Боль настолько нестерпимая, что я не выдерживаю. Отключаюсь.

Открываю глаза, понимая, что нахожусь уже не в той злосчастной подсобке, где упала в обморок. А в машине. Моя голова покоится на чьих-то коленях, а тело вытянуто вдоль сиденья.

Водитель не обращает внимание на мои ерзанья, смотрит вперед. Я понимаю, что лежу на коленях Руслана, раз его нет спереди. Прокручиваю в голове минувшие события, резко поднимаюсь, отчего на меня снова обрушивается головокружение.

Хватаюсь руками за голову, опуская ее вниз, пряча лицо в белом платье.

— Попей воды, — Сабуров протягивает мне бутылку, и я осушаю ее за минуту.

— Куда ты меня везешь?

— Домой, Юль.

— Мне кажется я четко обозначила свою позицию.

— В том то и дело, что тебе кажется, — он отворачивается к окну, — Гостям сказали, что тебе стало плохо из-за сильного волнения. Все остались праздновать дальше.

— Где мой отец?

— Остался с гостями.

— Ты же понимаешь, что я все равно ему все расскажу? Я не буду носить это все в себе.

— Это глупо, Юль. Взрослые люди так не поступают.

— А как взрослые люди поступают? Трахают жен своих близких приятелей?