Ася Петрова – Предатель. Брачный договор (страница 15)
Уходит, напоследок опускаясь к разбросанным цветам, сгребает их в охапку и аккуратно кладет в корзину.
Я смотрю ему вслед, понимая… Что разбудила какую-то личность внутри него, о которой и не знала.
И мне это совершенно не нравится. Меня это до чертиков пугает.
Что я буду делать в его семье? Я могу не понравиться его матери, отцу. Они даже не приехали на свадьбу. Никого из его родственников не было…
Это может значить одно, они выбор сына не приняли. А значит у меня будут большие проблемы.
До рассвета сомкнуть глаз не получается, думаю о своих словах анализирую, что могло стать переломным моментом. Какая именно фраза?
Про то, что не мужик? Или про Саркиса? Или еще много чего, что я ему наговорила…
Молча собираю чемодан, хотя вещей не так уж и много. На какое время зависаю в своих мыслях, рассматривая висящее в шкафу свадебное платье.
Лучше бы я никогда его не надевала. Лучше бы я никогда не соглашалась у алтаря выйти за него замуж…
— Ты готова? — он появляется в моей спальне как раз в тот момент, когда я уже закрываю чемодан, — Машина внизу.
— А завтрак… Хотя бы кофе? — оттягиваю момент насколько это возможно.
— В дороге поешь, — отводит взгляд от меня, — Жду внизу.
И все. Уходит, оставляя после себя ледяную корку на моей коже.
Глава 18
— Ты решила мне устроить бойкот, Юля? — Руслан выглядит очень довольным, словно наконец-то все по его правилам, все как он хочет. Мы едем с ним в одной машине по трассе уже больше четырех часов, а я не проронила ни слова.
Мне больше не о чем разговаривать с человеком, для которого моя свобода, мои ценности и моя жизнь не имеют значения.
Он так решил и сделал как ему удобно будет. Конечно, проще сбагрить куда-то болтливую девчонку, которая ни с чем не согласна. А кому лучше всего ее отдать?
Правильно!
Своим родителям, строгим, старой закалки. Которые чтят традиции и которые вероятнее всего меня не примут.
Это и пугает. Пугает жить в семье, где полность каждый ее член исповедует другую веру, что приравнивается к совершенно иной жизни, к иным обычаям.
И одно дело если бы я была готова принять их правила, но неужели Руслан не понимает, что я не буду этого делать? Не стану ломать себя…
Отворачиваюсь к окну, продолжаю его игнорировать. Не собираюсь разговаривать, не собираюсь ему больше ничего объяснять.
Он не поймет. Или сделает вид, что не понимает.
— Окей, — растягивает гласные буквы, — В таком случае давай я буду говорить, а ты слушать.
Хочу огрызнуться на мужчину, но сдерживаю себя. Демонстративно достаю из сумочки наушники и вдеваю их в уши, а те предательски пищат о том, что разряжены.
Черт! Как не вовремя.
Сабурова вновь смешит моя выходка, он качает головой, и я еле держусь, чтобы не ударить его по этой самое голове.
— Что ж, — он садится поудобнее, — Тогда я начну. Тебе нужно запомнить главное. Несмотря на то, что мой отец принимает лидирующую позицию в семье, на самом деле главная у нас мать. Она не просто хранительница очага, она настоящий воин. Все трудности, через которые прошла моя семья, остались позади благодаря ее характеру. Да, местами она жесткая, где-то принципиальная. Но поверь, Юль, она очень справедливый человек. И ссориться с ней не нужно. Если ей что-то не понравится и она тебе об этом прямо скажет, не обижайся, а прими это к сведению и постарайся исправить.
Ага, ясно. То есть проще говорят: пляши под дудку его матери. Супер…
— Будешь кофе? — поворачивается ко мне, — А, точно, ты же у нас теперь тихоня. Эх, жаль ты не молчала, когда это действительно было необходимо. Ну что ж, я тогда быстро возьму себе перекусить и вернусь.
Руслан все время разговаривает сарказмом, и я правда держусь из последних сил.
Он сворачивает на заправку, выбегает из авто и идет внутрь. Я тоже выхожу из машины, потому что мне критически необходим свежий воздух.
Пока Сабуров мило беседует с женщиной, которая готовит ему френч-дог, я же раздумываю о том как мне быть.
Ежась от прохладного ветра, укутываюсь в куртку, пряча нос за воротником. Обида глушит. И принять ситуацию я никак не могу.
Он и правда не понимает, что я воспитывалась иначе, чем он. В других условиях, в другой вере. Абсолютно разные жизни.
Обхожу машину вокруг, чтобы немного размять ноги, которые затекли из-за долгой дороги.
Телефон пиликает, оповещая об смс. Достаю, не веря своим глазам. Саркис пишет.
Открываю уведомление и удивленно охаю, читая содержимое.
«Он увез тебя, душа моя? Пришли мне геолокацию. Я заберу. Этот сукин сын получит сполна!».
Я даже через буквы чувствую как зол Багдасарян, как его разрывает от ярости. И немигающим взглядом сканирую сообщение, пытаясь понять, нужно ли вообще на него отвечать. А если и нужно, то что?…
Я не могу ему отправить гео точку как минимум потому что не уверена, что готова с ним куда-то уехать. Я не доверяю обоим мужчинам, но Руслану хотя бы доверял мой отец. Пускай сейчас и вылезают наружу моменты, о которых я не знала, тем не менее Руслан был желанным гостем в нашем доме.
Чего не скажешь про Саркиса.
Печатаю ответ и стираю. Проделываю так раз пять точно. Пока не ощущаю на своей макушке горячее дыхание.
— Отдай телефон! — прикрываю глаза, гнев Руслана чувствует каждой клеточкой тела.
Молчу… Я продолжаю игру в молчанку. Я не хочу и не знаю, что говорить.
Только сильнее сжимаю трубку в руке.
— Юля… По-хорошему, отдай телефон. Иначе я его… Блядь, просто отдай.
Делаю шаг вперед, потому что грудь Сабурова уже касается моей спины. Но он быстро реагирует и хватает меня за локоть, больно его сжимая.
— Юля! — его глаза настолько черные сейчас, что я пугаюсь его не на шутку, — Телефон!
Руслан протягивает руку, ждет…
В голове мысли табуном скачут, паника берет вверх. Я не могу быстро сориентироваться, что мне делать в данной ситуации. Голова совершенно отказывается работать и соображать.
Сабуров понимает, что я теряюсь, сам делает шаг вперед и выхватывает гаджет.
— Нет! — кричу ему в лицо, — Отдай!
— О, так ты умеешь разговаривать!
— Руслан, что ты творишь? Верни мне телефон!
— А зачем, Юль? Хочешь Саркисику ответить? Может реально ему скинуть местонахождение… Подождем любовничка? Пососетесь у меня на глазах? Или как… Сразу тебя трахнет? Я даже заднее место машины уступлю.
Меня глушит дикая обида и ярость, не контролируя себя, замахиваюсь, отвешивая звонкую пощечину.
А потом просто закрываю рот руками, удержав в нем крик.
Теперь мне окончательный конец.
Руслан трогает свою челють, двигает ей, недобро усмехаясь.
Но нас прерывает звонок с моего телефона.
— О… — Сабуров вглядывается в экран, — А вот сейчас мы с тобой и поговорим…
Он нажимает на кнопку и прикладывает смартфон к уху.
— Саркис… Добрый вечер!
Ну зачем он позвонил… Зачем написал…