Ася Петрова – Паутина измен (страница 32)

Я очень хочу согласиться, но не решаюсь. Все же рано нам наверно... в постель сразу. Поговорить о многом предстоит, нужно решать, что мы будем делать дальше. У нас дочка будет. Еще сын Андрея, Дима.

Сегодня его дома нет. Андрей отдал мальчика Алле, но все же и с чужим ребенком мне придется найти общий язык. Он брат нашей девочки, как никак.

— Андрей, дело не в этом. Я просто пока.., — мнусь у порога, как сказать, что отвыкла от близости. Боюсь ее. Даже поцелуй этот взбудоражил настолько сильно, что встряхнуло.

— Что, Ева?

— Не готова пока тебя настолько близко к себе подпустить.

Я вижу, как лицо Андрея меняется за секунду. Он становится очень серьезным, замыкается в себе. Но я врать тоже не буду, говорю как есть. Как чувствую.

— Я тебе противен?

— Нет, ну что ты. Просто дай мне немного пространства и времени, хорошо?

— Я давлю, да?

— Немного, — улыбаюсь ему со всей теплотой, что есть у меня в сердце.

Он стоит молча, смотрит на меня, обдумывая что-то. Потом подходит ближе, обнимая. Поднимаюсь на носочки, утыкаясь в щетинистый волевой подбородок. От запаха ведет... Как же я люблю его нюхать. Помимо парфюма, Андрей сам по себе источает аромат мужчины. Успешного, уверенного в себе.

Я знаю, как много женщин хотели бы оказаться с ним в постели. Я всегда видела их взгляды. Я всегда внутри ревновала и сгорала, потому что не понимала, какое место мне отведено рядом с ним.

Но сегодня он признался. Сказал, что любит. Я поверила. Глупо и наивно, но поверила. В последний раз. Я дала нам последний шанс, решила для себя, что разрешу себе снова попробовать стать счастливой рядом с ним.

— Спокойно ночи, Ева, — Андрей напоследок бросает в мою сторону взгляд и скрывается в некогда нашей спальне. Стою еще несколько минут, сканируя дверь взглядом и тоже прячусь в гостевой спальне.

Три часа, а может и больше, я ворочаюсь в постели. Не могу удобно улечься, хотя тут все есть для моего комфорта. Потрясающе удобная подушка для беременых, приятное постельное белье, очиститель воздуха, ортопедический матрас. Однако, сна ни в одном глазу. Я прокручиваю события минувшего дня и до сих пор не осознаю, что я дома. У Андрея.

Он за стенкой, и я мучаюсь вопросом, чем он там занимается. Спит, или к нему тоже постучалась бессонница?

Я слышу как открывается дверь в спальню, тихие шаги. Не поворачиваю голову на луч света, исходящий из коридора. Кроме меня и Андрея в квартире никого, поэтому гадать кто мой ночной гость не приходится.

Зажмуриваю глаза, пусть думает, что я сплю. Матрас под его весом прогибается.

— Я знаю, что ты не спишь, маленькая. Не притворяйся.

Но я продолжаю играть в игру «спящая красавица».

— Я хочу тебя обнять, Ева. Можно?

Так непривычно слышать, что Андрей спрашивает разрешение прежде, чем что-то сделать. И правда переживает, что я могу взбрыкнуть. Или не верит, что простила?

— Можно, — тихо шепчу, не раскрыв глаз.

Он ложится сзади, прижимая меня спиной к своей обнаженной стальной груди. Тело реагирует на него, снизу приятно тянет. Все же близости у нас не было очень давно. Вернее у меня не было. Надеюсь, что у него тоже... Так хочется верить в это.

Он гладит мои волосы, целуя в затылок. Что-то шепчет очень тихо, я разобрать не могу.

— Прости, девочка моя, но я наглец. Ты это знаешь. Не могу сдерживать себя, — его рука опускается на бедро, поглаживая оголенную кожу. От его прикосновений она горит, полыхает.

Я распахиваю глаза, понимая, что начинаю сильно возбуждаться. Но рано еще. Очень рано.

Это я и говорю Андрею.

— Позволь хотя бы сделать тебе приятно.

— Как? — неверяще бормочу.

— Вот так, маленькая, — его рука отодвигает кромку трусиков, касаясь влажной плоти. И тут я срываюсь, издавая протяжный стон.

Черт, я и не думала, что у беременных там все так обостренно. Или это из-за долгого воздержания?

В любом случае, это очень хорошо... Очень.

Он очерчивает круги, растирая влагу, а я поджимаю пальцы и прикусываю губы, чтобы не застонать еще громче. Не знаю, почему сдерживаюсь. Боюсь, что он подумает, что я полностью в его власти. Снова перестанет быть таким... ласковым.

С другой стороны, он и не был никогда таким. Я его полюбила за его сильный и волевой характер, за то, как он принимал быстрые и четкие решения. Как горел своим делом, своей жизнью. В нем все было хорошо. И есть.

— Ева, я сейчас сделаю кое-что. Не пугайся. Тебе понравится.

Не успеваю сообразить, как Андрей уже сползает ниже, опрокидывая одеяло на пол. Разводит мои ноги и опускает голову.

— Что ты делаешь? — открываю рот, почти крича от кайфа, когда его язык касается меня там.

Никогда. Он. Так. Не. Делал.

Очень жаль, что он никогда так не делал раньше.

Глава 39.

— Андрей, стой. Не надо, — отползаю от него на другую сторону кровати. Внизу все пульсирует, я все еще ощущаю напряжение и возбуждение. Мне понравилось, это было чертовски хорошо. Но все же... Я не готова.

Что-то меня останавливает, я не могу ему открыться до конца. Мне некомфортно. Он не чужой человек, но между нами еще на восстановился прежний контакт настолько, чтобы я развела ноги и пустила его к себе.

— Ев, ты чего? — Андрей выглядит растерянно. Смотрит на меня, двигается в мою сторону, а я отползаю еще дальше. Боюсь, что сдамся, а я не хочу сейчас. Мне нужно время. Привыкнуть к тому, что я снова дома, что рядом любимый человек.

Может у мужчин все проще в этом плане, сказал, что любит, извинился и можно сразу в постель. А у нас, девочек, намного сложнее все устроено. Нам же важно выстроить эмоциональный контакт, наладить все эти нити, чтобы чувствовать себя в полной безопасности.

— Ничего, все хорошо. Я не готова.

— Я сделал тебе больно?

— Нет. Просто не готова, — поджимаю колени ближе к подбородку, сворачиваясь в закрытую позу, насколько это возможно с животом.

— Черт, я идиот. Думал, что все теперь у нас хорошо. И что... А что у нас, Ева? — Андрей вскакивает на ноги, поправляя стояк в боксерах. Он возбужден и немного раздражен.

— Ты думал, что я сразу тебе дамся? Думал, что можно сразу в постель? — ну неужели он не понимает, как для меня важна эта близость между нами.

Неужели не понимает, что я хочу сначала выйти на другой уровень отношений. Хочу ему доверять на все сто процентов, знать и чувствовать, что я самая важная в его жизни.

— Ты усложняешь, Ева, — он качает головой, — Я просто хотел сделать приятное женщине, которую люблю.

Его «люблю» снова задевает что-то внутри меня. Это слово все еще настолько непривычно, что я боюсь, что это сон. Или я принимаю действительность за желаемое.

Ноги упираются в живот, и я чувствую как внутри что-то щекочет. Дочка решает начать шевелиться. Впервые за все время я ощущаю свою девочку.

Тут ж охаю, выпрямляя ноги, и с глупой улыбкой прикладываю руку к животу.

— Что такое? — Андрей тут же забывает про наш разговор и бросается ко мне, — Болит? Ева, давай в больницу.

А я продолжаю глупо улыбаться, когда снова ощущаю щекотку изнутри. Непередаваемые ощущения. Ни на что ранее не похожие.

— Нет, не болит. Она шевелится.

— Кто она? — Андрей за секунду тупеет, недоуменно смотря на меня.

Прыскаю со смеха. Напряжение ту же исчезает.

— Дочка. Она шевелится в животе.

— Правда? — его глаза загораются, в них вспыхивает ласка, он поднимает руку, нависая над животом, — Можно?

Я киваю осторожно. Он ведь ничего не сделает мне и нашей девочке.

Он прикладывает руку и ждет. Ждет, что она снова даст о себе знать. Но малышка молчит.

— И что я должен почувствовать? — он хмурится, и я слышу в его голосе обиду. Не могу скрыть улыбку, так забавно видеть насупившегося Андрея.