Ася Мори – Её подруга (страница 18)
Спустя час в электронном ящике появляется письмо с обещанными данными. После беглого прочтения становится очевидно: ситуация куда серьёзнее, чем я предполагала.
«Ох, мать вашу… — ругаюсь про себя. — Во что я ввязалась?!»
Ещё и икону нужно как-то забрать… В письме указано, что научная лаборатория передаёт объект назад владельцу после проведённых исследований. Получается, что ответственность лежит целиком и полностью на мне.
У Никиты вся неделя рабочая с двумя дежурствами, а девчонок просить о помощи я не осмелюсь: слишком опасно, учитывая стоимость иконы.
В приложении к письму также вложен скан документа о проведённой экспертизе, от результатов которой мое правое веко нервно подрагивает.
Обдумав все имеющиеся варианты и потерев друг о друга вспотевшие от напряжения ладошки, набираю Лизу.
— Привет, малышка! — доносится из трубки.
— Привет-привет… — Запал резко сходит на ноль, но назад дороги нет.
— Ты по делу или я могу позже перезвонить? У нас тут завал с праздником для одной милой бабули…
— Я быстро! Лизик… тут… в общем…
Я теряюсь, потому что просьба, с которой планирую обратиться к лучшей подруге, — последнее, чего бы я на самом деле хотела для своих потрёпанных нервов. Но вариантов особо нет: Марина с Гордеевым в состоянии войны и развода, а других здоровых мужчин средних лет в моем окружении, кроме Никиты и Германа Сигизмундовича, не имеется.
— Мне из лаборатории нужно забрать икону одну… Она в таком плачевном состоянии и на части разваливается… — вру зачем-то безбожно. — Мне нужно её отвезти в Рощино к соседям. У Никиты завтра дежурство ночное, а хороших знакомых мужчин с машиной у меня больше нет. Папу, сама понимаешь, язык не повернётся просить с его производственной травмой… Своим ходом в такой мороз я боюсь ехать — вдруг она ещё больше трещинами пойдет? Мне жутко неудобно обращаться с таким вопросом, но могу я попросить вас с Димой перевезти её из точки А в точку Б? Я буду очень благодарна… — выдыхаю, заканчивая молебен.
— Не вопрос, подруга! Конечно отвезём, — без промедления соглашается Лиза. — Я с ним переговорю сегодня и позже тебе маякну. Оки?
Благодарю подругу и прощаюсь с ней до вечера.
Просьба Родниных изначально показалась невинной и пустяковой, а по итогу вылилась в нестандартную рисковую историю с привкусом детектива и интриги. Второй час меня заметно трясёт, а сердце отбивает чечётку. Вот она, моя дурная безотказность, из-за которой мне снова придётся столкнуться в одном замкнутом пространстве с отпетым самоуверенным типом с дымчато-голубыми глазами. Радует, что мы будем не вдвоём и всё внимание белобрысого Лиза возьмёт на себя. Мне останется только стиснуть зубы и немного потерпеть. Минимальная жертва ради благого дела.
Поздно вечером на мобильный прилетает сообщение:
«Уломала непробиваемый кремень! Всё ради тебя. Завтра в 18:00 у лаборатории. С тебя адрес».
Глава 12 Как в кино
Стоя на дрожащих ногах у входа в лабораторию, оглядываюсь по сторонам, взволнованно высматривая очертания знакомой машины. На часах ровно шесть. Вечерние пятничные пробки, гул клаксонов и заснеженные дороги дают понять, что путь до Рощино не будет быстрым и безболезненным для собственного эго. В любимом коралловом рюкзаке бережно спрятан исторический артефакт, завёрнутый в плотную саржу и влагозащитный черный пакет. Ради его сохранности всё и затевалось.
Наконец, в двадцати метрах от входа в лабораторию останавливается узнаваемый черный внедорожник. Сердцебиение непроизвольно учащается, словно я осилила стометровый забег.
Дыши ровно, Леа, ты же сама просила его помощи. Да и Дима, скорее всего, согласился на подобную авантюру исключительно из большой симпатии к Лизе и желания ей помочь. Сомневаюсь, что моё присутствие вызывает в нем что-то, кроме пренебрежения, которое он излучает как генератор магнитных полей.
В голове проносится вечер, когда я ракетой выскочила из машины, с остервенением хлопнув дверью. Бежала, сломя голову, от самой себя и противоречивых чувств, сбивающих с привычного жизненного пути.
Трясу головой и направляюсь к заведённой Toyota Rav. Подхожу совсем близко и ловлю холодный, как северный ветер, взгляд водителя. Его глаза полны безразличия, брови нахмурены, а губы сжаты в тонкую линию. Очевидно, что разговор, который сейчас он ведет по телефону, ему совершенно не по душе.
Это из-за меня…
Инстинктивно делаю шаг назад, перебирая в голове варианты бегства, но Макей, словно прочитав мои мысли, удерживает зрительный контакт и едва заметно качает головой, указывая на пустое пассажирское сиденье.
Наш с ним последний диалог отдается эхом в голове, словно раскат позорного новогоднего фейерверка.
«У тебя есть парень?»
«Да, а ты удивлен?»
«Честно говоря, да».
Сердце пропускает удар.
— Привет, — прилетает сухое.
— Привет, — отзеркаливаю, непонимающе оборачиваясь на пустое заднее сиденье.
Взгляд осознанно не перевожу на Диму.
— Лиза сейчас подойдёт?
— Хороший вопрос, но Лиза, как оказалось, очень занята, — капает сарказмом.
Аккуратно ставлю рюкзак на колени и кружу глазами по стеклянной остановке в нескольких метрах от нас в надежде, что мозг выдаст хотя бы одну логичную мысль, по какой причине Лиза не пришла в назначенное время. Я бы не задала ни единого вопроса и не стала злиться, если бы она заранее предупредила, что не сможет присоединиться. Но буквально за пару часов до встречи она прислала смс, подтвердив, что поездка точно в силе. Села бы я в машину к Диме, заранее зная, что нас будет всего двое? Определенно нет.
Сжав зубы, разблокирую экран телефона, намереваясь набрать подруге.
— Можешь не звонить ей. Мы только что разговаривали, — недовольно играет желваками.
Машина трогается с места, плавно встраиваясь в сверкающие фарами ряды бесконечной пробки. За считанные минуты автомобильный хаос приобретает внушительные масштабы.
— Извини, — растерянно выговариваю, сжимая пальцы в замок. — Я могу доехать сама. Высади меня у Финляндского вокзала или у ближайшего метро. Сейчас посмотрю расписание пригородных электричек.
Расцепляю одеревеневшие пальцы и снова тянусь за телефоном.
— Нет, всё в порядке. Если не будешь устраивать разбор полетов, как в прошлый раз, — Дима мажет по мне ленивым взглядом и ухмыляется, — то ничего не испортит поездку.
— Хорошо, постараюсь, — тон беспристрастный, но внутри всё клокочет от желания развернуться и выйти из машины прямо на ходу.
Вдох-выдох, Леа, просто не реагируй.
Ну какой уже смысл рваться на перекладных? Автобус — метро — электричка…
— Почему Лиза не смогла приехать? Мы же договорились…
— Мы тоже договорились, — иронично хмыкает, концентрируясь на левом боковом зеркале дальнего вида.
Какое-то время мы молча едем в сторону выезда из города, только шум мотора и гул шин нарушают тишину. Дима несколько раз бросает короткие взгляды в мою сторону и большим пальцем отстукивает ритм по оплётке руля.
— Прекрати мучить несчастный замок! Он ни в чем не виноват, — внезапно бросает он.
— Ой…
Отпускаю замок рюкзака.
— Нервничаешь?
— Немного да. Странно, что Лиза так себя повела. Это впервые…
— Впервые что? — Дима цепляет мой взгляд, налёт иронии пропадает с его лица. — Впервые кинула тебя?
Вздрагиваю от резкости его слов.
— Кхм… наверное, не стоит так говорить. Она моя близкая подруга. Уверена, всему найдётся грамотное объяснение, — оправдываюсь.
— Я называю вещи своими именами. Наши отношения с Лизой никак не отменяют того, что подстраивать неловкие ситуации — не лучшее решение.
— Я бы не хотела это обсуждать. Может, случился форс-мажор. И вообще, если разложить «неловкую ситуацию» по частям, то кинула она тебя, — добавляю на выдохе со смешком, намеренно делая акцент на последнем слове, — ловко заставив везти меня до Рощино.
Ответом становится лишь многозначительное молчание и недовольный, сосредоточенный на дороге взгляд.
Мотивы его негативной реакции вполне обоснованы, и, если бы мой эмоциональный фон не плыл в присутствии Димы, я бы, пожалуй, стопроцентно разделила его точку зрения насчёт неловких ситуаций. Но в этом уравнении остаётся как минимум одна неизвестная: какие бесы на этот раз вселились в Лизавету?
— У Никиты нет машины? — его голос вновь ломает тишину.
— Есть, но он на дежурстве сегодня, а поменяться с кем-то сменами за такой короткий срок практически невозможно.
— Он врач?
— Да, реаниматолог.
Мы въезжаем на первую попавшуюся на нашем пути заправку и паркуемся на единственное свободное место. Дима глушит мотор и снова бросает мимолётный взгляд в левое зеркало.