Ася Мори – Её подруга (страница 17)

— Могу тебя просто отвезти домой, если ты устала? – спрашиваю Лизу, забирая её из агентства в час ночи.

Она выглядит совершенно измотанной. Я не уверен, что она настроена на то продолжение вечера, которое я планировал, а к сладкому сиропу я сегодня точно не готов. Да и, в принципе, никогда к нему не готов.

— Я полна сил и энергии! Хочешь, докажу прямо сейчас?

В её глазах загораются пошлые огоньки, а длинные игривые ноготки тянутся к моему паху.

Нет, идея про серого пажа точно отметается.

— Лиза, час ночи, ты точно хочешь? — уточняю еще раз.

— Ещё как... — томно облизывает пухлые губки.

Охреневаю от этой безотказной девчонки: она готова отдаться всегда и везде, «по стойке смирно». Ничего лишнего не требует и не предлагает. Идеальная кукла Барби. Хватаю её за шаловливые пальчики, которые уже активно шарятся по моей ширинке, и, не переставая поглаживать их, опускаю на бедро.

— Тогда поехали скорее, — улыбаюсь.

Сегодня я морально не готов с дубиной в штанах нарваться на представителя закона и словить штраф за нарушение общественного порядка.

Глава 11 Гоголь - Моголь

После вчерашней силовой тренировки всё тело ломит и просит о пощаде. Желание начать приводить себя в порядок было сильнее реальных физических возможностей: трудно стать выносливой, когда спортом увлекалась лишь в школьные годы на уроках физкультуры. Было это лет десять назад, не меньше. С тех пор моё хоть и худое, но достаточно слабое тело не подвергалось спортивным нагрузкам по собственной инициативе.

И вот уже две недели под профессиональным присмотром молодого и строгого тренера Игоря со стальными мышцами, прислушиваясь к наставлениям, я выполняю растяжку, упражнения и таскаю гантели.

Морщусь, потирая ягодицы и бедра. Боль в мышцах раздражающая, но одновременно с этим приятная, ведь в мозг поступает положительный импульс о неплохо проделанной работе по достижению поставленной цели. А сколько ещё впереди… Единственное, что я не учла, так это то, что сидячая работа для меня сегодня сравнима со средневековой пыткой. Ещё и руки потряхивает после упражнений с гантелями. Но я твёрдо решила заняться своей фигурой и летом наравне с девочками сверкать гладкими красивыми ягодицами в отпуске на пляже или где-нибудь в СПА.

Никита довольно спокойно отреагировал на мое решение начать заниматься фитнесом, хотя сам не без удовольствия посещает спортзал в свободное время. Правда, когда в последний раз оно у него было? Последние месяцы мы проводим время исключительно дома, иногда только заказываем доставку еды, чтобы как-то разнообразить наши вечера.

Мне часто стало казаться, что Никита поторопился, предложив съехаться. Через полгода после знакомства его переезд в мою квартиру случился как-то естественно, без договорённостей заранее. Он не знал, что я живу в собственной квартире, которую умудрилась взять в ипотеку ещё студенткой, а когда задумался о том, чтобы снять общую квартиру, я просто предложила переехать ко мне. Никита исправно платит по счетам и, когда нужно, вкладывается в мелкие ремонты, но об общем жилье мы так ни разу и не поговорили. Да и я, наверное, не согласилась бы променять свою уютную однушку на что-то более просторное. Мне нравится мой район и мой старый блочный дом. Зеленые деревья во дворе, которые сейчас не встретишь ни в одном современном ЖК. В моё окошко на третьем этаже с мая по сентябрь стучатся густые берёзовые ветви и радуют мою заспанную физиономию незаурядным узором-мозаикой на стенах и потолке в лучах утреннего солнца.

На обеде клюю киноа с кусочками варёной курицы и хлебцы с авокадо, посыпанные семечками кунжута.

— Ты же вроде не на диете? — округляет глаза Лилька, увидев мой скромный ланч-бокс.

— Нет, но у меня появилось стойкое желание обновиться не только внешне, но и внутренне.

Шутки ради прикладываю правую ладонь к груди.

— О-о-о, мне нравится ход твоих мыслей! — подмигивает, поглощая божественную на вид пасту «Болоньезе» собственного приготовления. — Но я бы не смогла питаться травой, когда вокруг столько мучных соблазнов!

Посмеиваюсь. Люблю Лилькин юмор, гармонично сочетающийся с самоиронией. Она никогда не была худышкой и не сидела на диетах, а её самовыражение, проявляющееся в яркой одежде и аксессуарах (нередко хенд-мейд), вызывает истинное восхищение с моей стороны.

Мне никогда не хватало индивидуальности. Момент, когда я потеряла связь с собственными желаниями и целями, произошел с полщелчка, когда Вячеслав Леонидович позвонил моим родителям и «отпросил» меня пожить в их огромном доме, помочь Лизе справиться с затяжной депрессией после смерти её матери. А в день, когда переступила порог чужого дома, который быстро заменил родной, я окончательно перестала принадлежать самой себе.

— Лиль, а давай поменяемся? — предлагаю, недвусмысленно поглядывая и облизываясь на аппетитные, щедро посыпанные сыром спагетти с томатным соусом и мясным фаршем. Чёрт с ним, с этим киноа!

— Вот уж нет! — отрезает, прикрывая свою тарелку ладонями от моих поползновений. — Пресный вареный картон не входит в перечень моих любимых блюд.

Мой хохот вырывается наружу безудержным потоком, и в попытке вдохнуть воздух кусок курицы предательски попадает не в то горло. Противный рваный кашель разбивает гортань, а слёзы рвутся из глаз. Руками жестикулирую, чтобы коллега не предпринимала попыток спасти меня от настигшей кармы.

Правильно говорят: ешь молча — здоровее будешь.

— Попей воды.

Лиля протягивает мне наполненный стакан. На плече ощущаю едва уловимое поглаживание в знак поддержки. Принимаю стакан и пью воду маленькими глотками.

— Ты решилась на свидание с Ломоносовым? — придя в себя, застаю ее врасплох неожиданным вопросом.

— Решилась и сходила, — с толикой стеснения выговаривает она, покрываясь красными пятнами.

Смущена!

— И мне не сказала, нахалка? А ну-ка поподробнее! — хитро щурюсь.

— А нет подробностей, Цветкова, — закусывает нижнюю губу, подавляя улыбку. — Поужинали, прогулялись, договорились о следующем свидании.

Многозначительно округляю глаза, мол, ещё подробнее!

— Леа, а ты знала, что гоголь-моголь по-гоголевски вовсе не десерт из взбитых желтков с сахаром?

Эпично закатываю глаза.

— Ну?

— Это нагретое до кипения козье молоко, смешанное с ромом. Главное, чтобы смесь свернулась! — подруга дотягивает последнее слово и заливается смехом в широкий ворот ярко-зелёного свитера.

— Ага, как я только что свернулась пополам от куска картона, — недовольно бурчу. — Лиля, чёрт бы тебя побрал!

Легонько бью подругу ладонью в плечо, демонстрируя свое недоумение тем, как мастерски она ушла от основной темы разговора.

Звонок на мобильный, которого я ждала несколько недель, отвлекает от обеда, раздирающего горло, и ноющих во всем теле мышц, а Лильку спасает от дальнейшего допроса.

Глава 11.1

— Добрый день, Арсений Леонидович! — тараторю в трубку, отодвигая ростки с курицей.

— Доброго времени суток, Леа Владимировна.

Кривлюсь от того, как нелепо звучат мои имя и отечество вместе, будто мне вовсе и не двадцать пять. Самому Арсению Леонидовичу уже глубоко за шестьдесят, и он является одним из лучших оценщиков в Петербурге, работающих с иконами и подобными объектами искусства. Родниным крайне повезло, что наш уважаемый профессор из института Штиглица, который мы с Лилькой окончили, специализируется именно на иконах.

— Мы изучили артефакт, который вы передали нам на оценку.

На мгновение прерывается, будто его что-то останавливает.

— Всю подробную информацию мой помощник вышлет вам на электронную почту в ближайший час. Ознакомьтесь, пожалуйста, с деталями в максимально кратчайшие сроки. И Леа, — снова затихает на секунду, а затем продолжает, чуть понизив голос: — У нас есть покупатель на икону… Сумма, которую он готов заплатить, будет указана в письме. Мы настоятельно рекомендуем владельцу заинтересоваться предложением.

— Арсений Леонидович, я вас не понимаю…

Я, конечно, слышала истории, когда за объектами искусства ведётся охота на чёрном рынке, но интерес к иконе, которая провалялась неизвестно сколько лет в коробке на чердаке старой дачи?.. В груди зарождается неприятное чувство. Не хотелось бы, чтобы семейство Родниных пало жертвой аферы «охотников за головами». У них же дочь и внуки…

Отгоняю от себя годящиеся для криминального триллера мысли.

— Мы же работаем не одни, — продолжает профессор, оправдываясь, — и консультируемся с коллегами из других лабораторий, когда нужна дополнительная информация. Всё конфиденциально, но есть обстоятельства, которые от нас не зависят. В этом конкретном случае многие факторы совпали: техника, сохранность, оклад, школа иконописи, основа, исторический контекст…

— Я вас поняла, Арсений Леонидович, и очень благодарна за проведённую работу. А как же оплата за оценку? — предлагаю, хотя своей не самой глупой головой осознаю, что стоимость оценки подобного объекта равна по меньшей мере стоимости эксклюзивной цепочки из золота высшей пробы.

— Леа, уважаемая вы наша, не унижайте меня подобными вопросами, — оскорбляется профессор.

Мгновенно краснею, в тон бабушкиного настенного советского ковра с гипнотическими орнаментами.

— Извините, Арсений Леонидович, — шелестю. — Я передам всю важную информацию и свяжусь с вами, если предложение заинтересует владельцев.