Ася Мори – А я тебя больше нет (страница 24)
– Я должен ответить, Сергей звонит по работе…
Отрываюсь от любимых губ, а внутри будто с корнем выдираю что-то важное.
Марина тяжело дышит, кивает и утыкается лбом в мою вздымающуюся грудь. Я прикладываю ладонь к ее пульсирующему виску и прижимаю к себе сильнее. Эгоистично, но я хочу, чтобы она вросла в меня, стала моей частью. Тогда ничто и никто, даже я сам, не сможет нас разлучить.
– Да, – коротко отвечаю на звонок.
– Гордеев, тебе придется сейчас как можно быстрее приехать в офис… – усталым голосом говорит Фейгин. Похоже, они с Елизаровым и командой СБ не спали всю ночь. – Мы с Платоном перепроверили данные и пришли к неутешительному выводу, что программа станка была загружена с нарушением стандарта. Скорее всего, именно это и сбило резец, что и стало причиной аварии.
– Скоро буду! – Завершаю звонок, продолжая крепко обнимать жену. – Мне нужно ехать. Отпустишь меня?
– Куда же я денусь? – грустно отвечает, даря мне легкую улыбку, от которой острым лезвием распарывает нутро.
– Поспи еще. Я пока съезжу домой, переоденусь в чистый костюм и сразу в офис. Пообедаем вместе днем?
– Мне нужно днем ехать за детьми, – спокойно отвечает Рина, отстраняясь от меня.
– Тогда ужин?
– Посмотрим по ситуации.
В груди – бездонная дыра, а в голове пляшут черти, размахивая острыми трезубцами. Это так случается у мужиков? Первый раз после измены всегда хочется сдохнуть, а затем замаливать грехи? Или это только моя участь?
С неохотой оставляю жену в отеле и еду на такси домой. Вламываюсь в душевую, нетерпеливо срывая с себя одежду. Она будто горит на мне. Эти грязные шмотки, пропитанные левым сексом, нужно быстрее с себя содрать. Швыряю рубашку, брюки, трусы – все летит на пол. Позже эта груда ненужного мусора отправится на помойку. Или сожгу эти вещи к чертовой матери. Но ни за что не оставлю в квартире, в которой живет моя семья. Осталось придумать, что же делать с самим собой… Тоже выкинуть на помойку?
Открываю настенный шкафчик и хватаю первую попавшуюся губку в упаковке. Остервенело разрываю целлофан и врубаю горячую воду на полную мощность – до кипятка. Пусть кожа пылает огнем. Яростно выдавливаю половину банки геля для душа и тру себя до режущей боли в костях, до кровавых полос на коже, словно этот ритуал как-то поможет смыть с себя грех, оставивший на мне постыдное клеймо.
После душа вызываю водителя и, пока жду его приезда, записываюсь в клинику на сдачу анализов. Выбрал ту, что находится на другом конце города. Я не просто трахнул какую-то дрянь – я сделал это без защиты. Мудак. Теперь придется гаситься от Марины до тех пор, пока не получу результаты анализов.
Как я мог? Ни разу за десять лет не размышлял о другой бабе, а в последние недели как клин сошелся на стерве Винер. И ведь не в чем ее, дрянь такую, винить. Все я сам, своими ручками и членом.
Никто не должен узнать о том, что произошло в клубе. Ни одна живая душа. Когда я пошел вслед за блондинкой, Кривицкий уже ничего не соображал от количества выпитого алкоголя. Сам он, в отличие от меня, по шлюхам скачет как сайгак бешеный, так что ему нечего мне предъявить. Если хоть слово, хоть паршивый намек прилетит в мою сторону, я за себя не ручаюсь. Мне нечего уже будет терять. Я выверну наружу всю внутрянку, всю ту грязь, которую видел собственными глазами в «Лед и Лайм». И мне по херу, что будет дальше. Обычный секс с какой-то шалавой покажется всем безобидным развлечением в сравнении с тем, что там творится и какое количество блядей разных мастей окружает Игоря и его друзей в закрытом элитном клубе.
С тугим комом тошноты в горле я заталкиваю запятнанные неверностью шмотки в плотный черный мусорный пакет и, спустившись на первый этаж ЖК, выкидываю в контейнер. С отвращением отряхиваю ладони и направляюсь к машине, ожидающей меня на парковке.
– Доброе утро, Кирилл Александрович! – бодрым голосом здоровается со мной Вадим. Как же его довольная морда меня бесит. – Как спалось?
Доброе ли? Задаюсь риторическим вопросом. И именно в этот момент осознаю, что внутри меня разверзлась бездонная пустота.
Я ничего не чувствую.
Вообще ничего.
И почему-то я твердо уверен, что Марина от меня никуда не денется. Я ей не позволю. Землю жрать буду, в ногах валяться, изведу ее своим присутствием, но, если узнает о моей ошибке, уйти не дам. Никогда!
На крайняк – запугаю.
Осознаю, что такая тактика – натуральное дно, и в ее глазах не слепит из меня достойного мужчину, но плевать. Откровенно насрать! Я на все готов ради жены. Ради детей. Ради нас.
– Доброе утро, Вадим. Хорошо спалось, – уверенно отвечаю.
Глава 16 Марина
Я сидела на нашей с Киром кровати и мысленно осознавала, что с мужем происходит что-то нехорошее.
Нехорошее – самое безобидное и безопасное для меня слово, оправдание, которое я могу произнести вслух, не содрогаясь от собственных догадок. Я не дура, и я без помощи посторонних могу увидеть изменения в поведении человека, особенно когда этот человек – мой муж.
Вспоминаю время, когда мы только познакомились… хотя столкновение двух недоступных и недосягаемых друг для друга миров обычным знакомством не назовешь.
Этот парень просто увидел меня на школьной лестнице и в тот же миг перегородил проход, зажав с двух сторон. Ухватился одной ладонью за перила, другой – уперся в стену, будто бы слился с ней, демонстрируя свою силу. Он играл своими мускулами и одновременно моими нервами.
Я поддалась, оцепенев на месте. Ни единого слова не могла вымолвить, столкнувшись с незнакомцем. Внутри все заледенело от испуга и неожиданности. Впервые в жизни, чтобы так нагло, с напором… аж дыхание перехватило. Передо мной стоял не парень, а будто бы опасный и голодный хищник, вышедший на охоту.
– Новенькая? – спросил он твердым голосом, детально изучая мое лицо.
Он не собирался скрывать своей заинтересованности, наоборот, показывал всем своим брутальным видом, что зацепила. И хоть тогда я не признала сразу, поглубже спрятав предательскую мысль, но такое внимание мне все же польстило. Веснушки… наверное, его очаровали мои веснушки… тогда ими было усыпано все лицо.
– Да… – только и смогла выдавить я, но в ту же секунду поняла, что с такими парнями, как он, нельзя быть слабой жертвой. Он проглотит меня как загнанную косулю, переварит и двинется дальше, забыв обо мне мгновенно.
– Со мной будешь, – произнес он нарочито мягко, но уверенно, приблизившись к моему лицу настолько близко, что я успела ощутить ментолово-лакричное дыхание и непривычный трепет в груди.
«Ни за что не подпущу этого наглого парня к себе!» – наивно подумала я.
– Никогда! – взяла себя в руки и гордо заявила, толкнув его в грудь.
Он лишь ухмыльнулся и спустился на одну ступень вниз, пропуская меня вперед.
– Меня Кир зовут. Запомни, искорка. Я от тебя не отстану! – донеслось мне лукавое вслед.
И ведь не соврал.
После этих слов в сердце защекотало, будто по нему кто-то перышком нежным поводил. И от нового, незнакомого чувства вдоль позвоночника пробежал пугающий ледяной холодок.
Впереди меня ждал загруженный уроками день: литература, биология, физкультура, история, химия. Но перед глазами стоял проклятый парень с проницательным взглядом цвета темно-зеленого мрамора…
От школьных воспоминаний меня отвлекает звонок подруги, с которой мы давно не созванивались.
– Лиза, какие люди!
– Привет, крошка, – заливисто смеется. – Как ты? Что нового?
– Нового пока ничего, – вздыхаю. – Ты что-то хочешь предложить для разнообразия?
– О даааа! Мы тут с Леа обедали вчера и подумали… знаешь, было бы классно вместе поехать куда-нибудь отдыхать. Например, на Алтай. А? Как тебе идея? Мы посмотрели фотки в интернете. Виды просто умопомрачительные!
– Хммм… предложение очень заманчивое…
Это чистая правда. Мы с Кириллом несколько раз думали о поездке на Алтай, но его должность, будь она неладна, сейчас превыше всего.
– Надо подумать. На когда вы хотите спланировать поездку?
– В идеале, конечно, на Новый год, но понимаем, что детей и Кирилла ты не оставишь. Так что можно выбрать даты либо после январских праздников, либо до Нового года…
– Хорошо, я поговорю с Кириллом и сообщу вам обязательно. Настя и Карина уже в курсе?
– Пока не знаю, им должна была позвонить Леа. Но девочкам будет легче определиться с датами и подстроиться под тебя, как и нам.
– Ладно, я постараюсь обсудить это сегодня с Кириллом. Может, мы что-нибудь и придумаем.
Я уже накидываю пальто в прихожей, собираясь выехать в садик, как в сумочке вибрирует телефон.
– Кирилл? – Включаю громкую связь, застегивая высокие сапоги.
– Привет, любимая, – голос мягкий, как у Чеширского Кота. – Я сегодня сам заберу детей из сада. Может, съездим все вместе куда-нибудь пообедать? Или домой закажем доставку и посмотрим какой-нибудь фильм?
– Эммм… хорошо… – отвечаю я озадаченно. Последнее время с ним определенно творится какая-то чертовщина. – А ты чего так рано освободился?
– Отменилась последняя встреча с одним из субподрядчиков.
– Ясно… И ты наконец-то решил провести свободное время с семьей?
Усаживаясь на круглом пуфике, откидываюсь назад. Ловлю в настенном зеркале свое отражение: длинная рыжая коса на плече, выразительные и полные грусти глаза, пухлые губы. Мне двадцать пять, а ощущаю себя на сорок пять. Я вымотана и выжата, как пресловутый лимон. Складывается ощущение, словно я упускаю что-то важное. Яркие краски жизни проносятся мимо, оставляя после себя легкие брызги в виде редких встреч с подругами. Как же я устала… Нутро рвется желанием все бросить и уехать с девочками на Алтай.