Ася Михеева – Мост (страница 48)

– Линейку дай.

Положила цветной карандаш, взяла грифельный, черчу линии, проходящие через точки и сходящиеся точно в пересечении диагоналей прямоугольника.

Эрик и Йан переглядываются.

– Мы же не так стояли, – говорит Йан. – Смотри, ты Халя нарисовала совсем у парапета, а они с Локи посередине стояли. В узле как раз.

Он проводит пальцем от точки на верхней стороне прямоугольника к месту схождения линий.

Я молча смотрю на него и вдруг понимаю, что у меня разинут рот. Захлопываю.

Перевожу взгляд на Эрика. Он тоже смотрит на меня с недоумением.

– Нет! – говорю. – Нет же, блин!

Они переглядываются.

Я чувствую, что надуваюсь, как рыба-луна.

– Нет!

Они опять переглядываются.

Наконец я формулирую:

– Эрик, это не сверху. Не как карту чертим, а как смотрим, когда с лодки. Не сверху гляди, а сбоку… примерно от верфи.

Я хватаю цветной карандаш и размашисто обвожу вокруг точки схождения линий выступающий над верхней стороной прямоугольника полукруг, не успеваю остановить руку и почти замыкаю линию в окружность.

– Ну вот, чтоб понятно стало – виадук же.

– А! – говорит Йан. Эрик молча смотрит на карту.

– Ну ты понял?

– А с чего ты взяла, что виадук описывает полную окружность? – спрашивает Эрик.

– Это нечаянно нарисовалось, – с досадой говорю я, – не обращай внимания, я вообще о другом.

– Если мерить кривизной виадука, то центр круга должен быть футах в пятнадцати над линией прилива, – говорит Йан и со стоном берется за голову.

– Нет, но почему ты вообще думаешь, что это где-то внутри? – ворчливо спрашивает Эрик. – Понятно, чтобы что-то уронить, надо подпилить снизу ножки, но что у тебя за линии? Как ты их, если это перепады высоты, вообще ориентируешь?

– Так просто же, – я провожу пальцем вдоль одной из линий к краю листа, – если бы дело было в том, что только сам Мост бухнулся, то конечно, но ведь сходы на Юги и Северы исчезли гораздо дальше! Не там, где вы швырялись Локиной кровью. То есть через каждую точку воздействия шла линия, которая шла откуда-то куда-то? Я просто прикинула, где были сами развилки, которых уже нет. От южных съездов, которых нет, даже свертки же еще остались! – Я тыкаю пальцем в левый край прямоугольника. – Вот где эти свертки – и где вы стояли? И если две точки задают прямую, то все эти прямые идут куда-то в глубину. Они не сверху на Мосту. Они внутри.

– Выфь говорит, что ему ничего не понятно, у него сейчас перерыв, он сам придет, – четко и медленно выговаривает Йан, встает и отходит к окну, берет стоящий там стеклянный кувшин с водой и прижимает к виску.

Эрик водит карандашом по моей схемке, бросает его, загибает пальцы, начинает что-то бормотать.

– Извини, Мышь, – говорит он, – я так привык к географическим проекциям, у меня от профильной архитектурной голова кипит. Подожди немножко.

Учитывая, что он держит в памяти полный атлас всех лоций, и все аберрации в местах их наложений, и все течения и рифы в трех-пяти милях от Моста для каждой (и, рисуя новую карту, может учитывать влияние всех соседних складок), неудивительно, что ему трудно. Ах да, еще карты звездного неба для каждой лоции и их динамику по временам года – тоже. Мир Эрика двумерный и состоит из взгляда птицы с неба и взгляда моряка вверх. И тут я со своим третьим измерением, конечно, его колбасит.

Слышен топот по ступеням.

Появляется, как чертик из табакерки, Выфь.

– У меня буквально две минуты, эти попросили перерыв на посовещаться, но ситуация ясная, вернутся быстро. Что такое?

– Она смотрит на Мост сбоку, – отвечает Эрик, – и хочет понять, что происходит вот здесь. – Он тыкает карандашом.

– Под виадуком? В… его центре? Так там же ничего нет, это у вас тут нарисовано… – Выфь красным карандашом обводит прямоугольник, делая его втрое тоньше, так что точка, куда сошлись линии, оказывается ниже него.

Я прикидываю – ну да, если считать виадук полускрытым колесом, то да, его центр ниже тела Моста.

– Там опора, – говорю я, – между Пятой и Шестой Арками.

– В ней нет помещений, она цельная, – уверенно возражает Эрик, – я на копии королевской карты видел.

– Даже служебных?

– Ну…

– А ты смотрела?

– Я выше смотрела, – упираюсь я, – что вы до виадука этого докопались? Я на третьем этаже ищу, где медленная комната была. Там и ходов-то вниз нет. Там вообще почти ничего нет.

– Смотри ниже, – распоряжается Эрик, – и… там наверняка темно, давай-ка я тебе всяких нужностей дам.

– Нужностей?

– У тебя люминофоры остались? – подает голос Йан.

– Я же тебе говорил, что в тот коридор, где медленная комната, нельзя ходить? – спрашивает Выфь.

– Прошла я тот коридор, если это правда тот, там ни одной двери, – фыркаю я. – Вообще.

– А как ты его открыла?

– Так там не заперто.

– Значит, это не он, – уверенно говорит Выфь.

– Шторм сказала – он. Я ей схему показывала.

– Понятно. Почему я не удивлен? Ну, работай, отчеты не забывай Эрику сдавать.

– Отчеты? – ахаю я, но Выфь уже усмехается и сыплется вниз.

– Ага, это он дело говорит, – соглашается Эрик. – Прежде чем снова лезть на разведку, начерти, что уже обнаружила. Смысл в разведке без документации?

Так-то да. Опять же Эриковы рефлексы картографа – что увидел, зарисуй. Что зарисовал – сдай в каталог. Если бы любая каляка, нарисованная мной, превращалась бы в морскую лоцию, я бы тоже была осторожна, как птица-змеелов. К счастью, за мной никаких таких чудес не наблюдается.

Йан возвращается от окна и устраивается за столом поудобнее – подбородок на ладони, глаза какие-то дымные.

– Йан, тебе бы полежать, – встревоженно говорит Эрик, – а то мы с Уной тебя отсюда на ручках понесем.

– Если Уна зарисует, что нашла, то я пошел, – неожиданно покладисто говорит Йан. – А ты, малыш, проводи-ка меня.

Эрик вскакивает, перекидывает руку Йана через шею и уводит его вниз.

Как я вам это нарисую?!

Злой-презлой Эрик вернулся минут через пять.

– Уж я соберу тебя на разведку без присмотра! Ему лежать надо!

– А что с Йаном? – спрашиваю я.

– Да контузило его, они с боем выбирались, – с досадой отвечает брат, – совсем тяжелых Шторм починила, но ты же знаешь…

Знаю. Йан не умирает, так что будет выздоравливать сам. Может, попьет чего, если подходящее лекарство найдется в домовой аптеке.

– Слушай, Мыш, – мрачно говорю я, – беда в том, что я не могу нарисовать то, что я думаю.

– А что ты такое думаешь?

– Там по второму подвальному этажу в норме от опоры к опоре над каждой аркой идет сквозной коридор.