Ася Михеева – Мост (страница 30)

Тут из воды – да нет, не из воды – с плюханьем показалась голова, мы услышали резкий глубокий вздох, и Локи снова ушла под блестящую поверхность. Миг, другой, снова плеск, голова, плечи и обрубки рук оказались снаружи. Локи встряхнула головой, вздохнула, фыркнула.

Обернулась к нам.

– Поскользнулась.

Посмотрела на нас внимательнее и неуверенно улыбнулась.

– Что-то вы бледные такие.

– Коза мокрая, – злобно ответил Ванг.

– Ну извини, я ж не нарочно.

Я потихоньку отошел и снова забрался на камушек в отдалении от озера. Ванг, если и надышится, вряд ли отравится всерьез, а меня мутило. Что я чувствовал? Ничего не чувствовал. Все пузыри эмоций, диких позывов, странных ощущений беспомощно плясали за той стенкой, которую я выстроил в себе однажды, когда мне пришлось смотреть на то, как стая мелкой хищной рыбы съедает в аквариуме бьющегося козленка. Он говорил: «Ну что же ты не кричишь? Тебе же страшно, кричи, плачь. Смейся!» Я уже знал, что нельзя принимать никаких, даже самых невинных его предложений. Что же, наука пригодилась.

Локи тем временем осторожно добрела до обрыва и возилась с камнями.

– Тут целая осыпь… О, ничего себе!

Один раз она поскользнулась и съехала на животе в воду с камнем, прижатым локтями к груди. Ванг опять весь напрягся, а я почему-то знал, что Локи встанет, как ни в чем не бывало, и продолжит ворочать камни с полсебя размером. Ободранными культями, шипя от боли и ругаясь вполголоса. Что ей будет, нашей охране и защите. Плевала она на камни, как плевала на синцерус.

Локи возилась, наверное, с час. Откатила большие валуны, кое-как выгребала средние. В какой-то момент она вылезла на осыпь и ковырялась в ней ногой.

– Нет, так тоже не выходит, – пробурчала она, снова слезла по пояс в синцерус и наклонилась над чем-то, что ни мне, ни Вангу видно не было. – А! Глядите, – крикнула она.

– Что?

– Ну вот же, – ткнула она куда-то культей и отошла на пару шагов.

– Ого, – сказал Ванг.

– Вообще, если любой источник триста лет не чистить, он, того, может и вовсе усохнуть, – задумчиво добавила Локи.

– Может, и не триста.

– Вашим магам ноги повыдергать, – свирепо сказала Локи, еще раз окинула взором дело рук своих и побрела к берегу.

Ручеек свежего синцеруса бодро журчал, падая на поверхность с высоты около локтя.

Ванг наклонился, схватил Локи за протянутые культи и вытащил на берег. Она отошла в сторонку и отряхивалась – с волос текло струйками, а брат вдруг зашипел и затряс руками.

– Не об себя, о камни вытирай! – догадался я. Ванг упал на колени и яростно тер ладони о гранит.

– Хорош бы я был, прыгнув туда, – признался он, рассматривая ладони.

– Добро пожаловать в клуб девочек-безручек, – отозвалась Локи.

Ванг ничего не ответил, встал, подул на ладони, оглянулся.

– Штурман, твой выход. Зачерпывай.

«Как смотришь, так и вбирай».

Других инструкций у меня все равно не было.

Я посмотрел. И вдохнул.

Вот, значит, почему они называют это емкостью. То, откуда во мне вырывались пузыри чувств, спонтанных реакций и желаний, вдруг оказалось плотным, залитым до отказа и отчаянно стремящимся к реализации. Когда не просто хочешь, а достоверно можешь – и хочешь уже не только результата, но самого процесса исполнения. Забавно. Я немножко призадумался о том, каково переносить такой… взрыв эмоций тому, кто не научен от них отгораживаться, и не преуспел. Наверное, выбежать и начать совершать все подряд? Ну нет. Нет у меня никаких желаний. Ничего, что взывало бы к возможностям. Ничего.

Волны внутри бултыхались все ленивее, готовые подняться в любой момент, но ничем не движимые. И, кстати, стало легче дышать.

– А наоборот, черт возьми, нельзя было сделать? – сказала у меня над ухом Локи.

Я посмотрел на озеро.

Его не было. Только из родника лился и исчезал между сухих камней дна расчищенный Локи ручеек.

Внутри качнулось.

Ну нет.

Без разницы.

– В следующий раз, Локи.

Локи и Ванг одинаково обеспокоенно заглянули мне в лицо.

– Донесешь?

– Должен.

– Вообще, капитан, ты примерно так же и выглядел, когда пас ветер, – сказала Локи, – так что, как по мне, неопасно. Вот спускаться в такой сосредоточенности – не знаю.

– А куда деваться? – вздохнул брат и улыбнулся. – Ну ты, штурман, и выпивоха!

– Не выпивоха, а пузырь, – пробормотал я.

– Шутит? Будет жить, – заключила Локи, и мы двинулись вниз.

Назад пробираться было скучно. Впрочем, я думаю, мне все было бы скучно в этом прекрасном состоянии, в котором я провел свою, хм, незабываемую юность. Я послушно выполнял команды Ванга, равнодушно озирал скалы и пологие спуски. В какой-то момент я понял, что мы стоим, все трое, без движения, уже несколько минут над обрывом – который по уму надо было обойти. Ванг и Локи с одинаковыми, лишенными выражения лицами смотрели вниз. Что там? Темный южный и светлый северный мысы, блестящий на солнце залив, угольно-черная полоса Моста, искра виадука, а из-под каждой арки и от каждого съезда расходятся туманные жемчужные полосы, словно страницы полуоткрытых книг. Множество страниц.

– Что там такое? – терпеливо спросил я.

– Это же лоции, – выдохнул Ванг.

Внутри качнулось.

Нет. Все равно. Неважно. Безразлично. Успокоилось?..

– Пойдем дальше? – спросил я.

– Подожди, штурман, – ответил брат и вдруг оглянулся. – Тебе тяжело?

– Нет.

Ванг еще раз посмотрел на меня и поторопил Локи. Она тоже неохотно отвела взгляд от Моста, но вид имела не столько восхищенный, сколько мрачный.

Медленно и аккуратно мы сползли к пригорку, где оставили монгольфьер, и стали ждать вечера. Ванг считал, что до темноты по вечернему бризу можно спускаться, отдаляясь от Горы, а в темноте уже идти на огни Моста. Тем более что над заливом он уже собирался снова схватить ветер.

Поели. Набрали воды и балласта. Ванг проверил оснастку – это заняло само по себе пару часов. Локи спала.

Когда тень Горы уже ползла перед нами вперед, к мысам и заливу, и перестало припекать, брат свистнул и позвал нас надувать монгольфьер. Сначала держали руками, потом тянули за оснастку там, где указывал Ванг, – перегоняли горячий воздух в верхнюю часть шара. Мало-помалу монгольфьер надулся. Воздух был уже совсем холодный, и впереди лежала темнота.

– Будем идти с запасом высоты, – объяснил брат, – чтобы на скалу не напороться. А мимо Моста не промахнешься.

Бриз был очень легкий. Несло нас медленно. Надежно привязанная Локи свесилась обоими локтями через край и напряженно смотрела вниз и вперед – тут уж было не до укачивания. Ванг стоял на другом краю, держась за оснастку, и тоже всматривался в темноту. Он на этот раз привязался за пояс и сам, не доверяя своим забинтованным рукам. Я управлял горелкой.

Был момент, когда брат и Локи о чем-то быстро переговаривались у меня над головой, она ахнула, но ничего больше не произошло. Вскоре я различил – с трудом, глазами, привыкшими к пламени горелки, – как с той стороны монгольфьера, кажется, не очень далеко, проходит большая скала или отрог.

Мы еле тащились, это даже я чувствовал. Час проходил за часом, в движении вниз, наискосок. Наверное, хотелось спать, я понимал это по тому, что руки слушались еще хуже, чем днем.

Когда брат сказал стеклянным голосом: «Взял!» – я некоторое время размышлял, как это трактовать, в смысле куда крутить колесико. Потом сообразил – мы опустились достаточно, чтобы Ванг снова поймал ветер. Я глянул вперед и обнаружил, что небо над океаном уже совсем светлое.

Прошло еще сколько-то скучного времени. Кто-то в отдалении от меня хотел спать, пить (а вот это, наверное, стоит осуществить…), отомстить, поговорить с ее величеством, увидеть рассвет (тоже можно разрешить), поговорить с Мостом, взорваться, превратиться в облако и снова пить. Интересно, все ли люди в душе такие хаотические?

– Куда рулить, штурман? – раздался прямо над ухом голос Ванга.

– К Печальной площади. – «Интересно, откуда такая уверенность», – вяло подумал я.