Ася Михеева – Мост (страница 29)

– Вижу, тот. Должен быть тот. Прямо над ним идем. Надо будет возвращаться вниз ночным бризом.

– Чем?

– Этот ветер, он называется бриз. Дует днем с моря, вечером – к морю. Так что самое большее через час надо будет приземлиться.

Вскоре пришлось заменить бутыль с топливом для горелки. В четыре руки мы управились даже не за минуту, а меньше, но Ванг перед этим на всякий случай поднял монгольфьер повыше, и мы чуть не потеряли бриз. Ветер становился все слабее и волочился совсем близко к склону. Далеко внизу залив и Мост полностью укрылись тенью Горы, да и здесь мы то и дело попадали в полосы тени. Пора было снижаться. Ванг велел мне загасить и опустил корзину точно на начало пологого каменистого луга. Нас поволокло. Наверху шара страшно сипело и выло – Ванг вытянул и закрепил то, что открывало клапан.

– Держись, штурман! – крикнул брат, выпрыгивая из корзины с мотком толстого троса. Корзина подскочила, дернула, потащилась по земле. Ванг накидывал второй, а потом третий круг троса вокруг грибовидного камня. – Извини, увидел такой удачный якорь, побоялся, что отнесет далеко, пока буду объяснять.

Убедившись, что трос закреплен, он подал мне один за другим десяток камней, так что постепенно корзина перестала ерзать. Я отвязал Локи, вылез из корзины сам, и мы уже с ней добавляли камней, пока Ванг привязывал к другим большим камням примятый ветром, опускающийся шар.

– Вроде порядок, – сказал наконец Ванг, – до утра сидим тут, утром посмотрим, как дальше – еще лететь или лезть? Если круто, надо лететь – снаряжения же никакого, да и Локи тот еще верхолаз.

Локи фыркнула без всякого сожаления.

– А ручей синцерусовый далеко? – спросил я.

– Должен быть в той стороне, – махнул рукой Ванг на север, – шагах в ста, не больше, тут за взлобком просто не видно.

– Значит, с него и начнем.

Питья у нас было в обрез, особенно учитывая, что и на обратный путь надо оставить. Разве что найдем какой-нибудь родничок без синцеруса, с чем-то же он смешивается по дороге к водопаду. А еды на троих оказалось вполне достаточно. Кое-как пожевали и улеглись впритирку друг к другу ногами в опрокинутой набок корзине, подтянув для защиты от ветра осевший шар. Лечь на него мы не решились – еще порвем о какой-нибудь камушек. Я оказался в середине.

Как мы не околели за ночь, вообще не знаю. Легко одетую Локи я обмотал своей мантией, как смог, но она дрожала даже во сне. Утром оказалось, что ее ноги замотаны в китель Ванга и еще прикрыты сверху его шляпой, а сам брат спит, прижавшись ко мне спиной и обняв сам себя обеими руками.

Встающее из океана солнце шпарило прямо на наш взлобок, коричневая ткань – или не ткань? может быть, это чья-нибудь шкура? – монгольфьера быстро набирала тепло. Мы проспали часа на два больше, чем следовало бы, просто потому, что наконец согрелись.

Я проснулся от голоса Локи:

– Вставайте, люди. Я нашла два ручья – большой и маленький, но не знаю, который нам нужен.

Два ручья? Возможно, в одном из них питьевая вода. Я торопливо выбрался из корзины, Ванг не шевельнулся. Китель снова был на нем, накрывал плечи и спину.

– Капитан, вставай.

Брат сел с диким видом.

– Кто?

– Капитан, капитан, – издевательским голосом подтвердила Локи, – не мы же.

– Согласен, – смирился Ванг и потер глаза кулаками.

– Просыпайся, а мы сходим на ручьи посмотреть. Может, хоть из одного можно попить и умыться.

– Без меня? – изумился Ванг и вскочил.

– Ближний тут, – показала Локи плоскогубцами. Мы двинулись за ней.

Я постоял над ручейком, поморщился, вдохнул, выдохнул. На вид ничего. Опустил руку. Вода как вода. Интересно, если второй такой же – что мы будем делать дальше?

Все умылись, напились. Хотелось завтракать, но как-то было очевидно, что посмотреть второй ручей важнее.

Что второй не такой же, стало ясно еще с косогора. Вдоль второго ручья не росло ни травинки, бело-фиолетовый отсвет на воде был почти непрозрачным.

– А вот отсюда лучше не пить, – сказал я и остановился.

Ванг взобрался на каменную голову с себя ростом и огляделся.

– Вообще, на вид тут можно ногами пока. Давайте попробуем? Мне очень неуютно тут монгольфьер дальше поднимать, ветер непредсказуемый совсем.

– Попробовать можно, – сказал я с сомнением, – если что, вернемся… Так-то оно тут гораздо гуще, чем в водопаде. Но я ж его в чистом виде в глаза не видел.

– А ты когда-нибудь раньше управлял судном в горах? – вдруг спросила Ванга Локи с таким невинным видом, что мы переглянулись.

Очевидность ответа была такова, что Ванг только плечами пожал.

– То есть мы имеем капитана, который никогда ничем похожим не правил, мест не знает и опыта на подобной местности не имеет, – Локи гадко улыбнулась, – мага, который никогда не видел искомое вещество, не то чтоб уж там его носить туда-сюда, и вообще не маг. И есть еще я. Видимо, ваш главный боец и охрана.

Она с угрожающим видом потрясла плоскогубцами.

Ванг свалился с камня.

– Локи! – обиженно сказал я, перестав ржать. – Он же сломать что-нибудь мог!

Локи сама сидела на земле и вытирала глаза свободной культей.

– Пойдем поедим, – сказал я, – перед дорогой. И воды надо набрать. Вдоль синцерусового ручья не попьешь.

К озеру чистого синцеруса мы добрались уже к полудню. В паре мест мы вытягивали Локи наверх на обвязке – вдвоем, в общем-то, и несложно. Ванг больше волновался о том, как мы будем спускаться назад. По его словам, спуск вообще сложнее подъема, а еще надо будет как-то синцерус тащить. Я постучал согнутым пальцем по голове.

– Как ты вообще представляешь его тащить? Либо я его несу… либо никак. Куда ты его нальешь – за щеку?

– Ну вот тебя и надо будет тащить, – продолжал хмуриться брат, – прикинь, у тебя в животе будет плескаться бочонок этой радости, а ты скачешь по этим вот камням?

А ведь, возможно, брат и не зря волновался. Буду ли я способен двигаться хотя бы так же, как сейчас?

Озеро оказалось невелико; шагов тридцать в поперечнике. Струйка, которая сочилась вниз, между камней, была совсем узенькой. Едкий запах щекотал мне ноздри, и с каждым шагом внутри искрило все сильнее. То ярость, то шелковая истома, то страх. Пузыри судорожных позывов хоть к какому-нибудь действию поднимались сквозь меня и грозили полностью отшибить способность думать. Знакомое чувство, примерно то же происходило со мной, когда первый… стоп. Я не буду об этом думать. Я не буду этим заниматься. Да, я не могу это не чувствовать, но я могу делать то, что собирался раньше. В конечном итоге это то же самое, как ставить чайник на огонь, когда у тебя жар. Хорошо сосредоточиться, игнорировать очевидный бред, внимание на дрожащие руки. Думать трудно, но можно.

– Вон, смотри, – показывал Ванг куда-то.

Я прищурился. Над бело-фиолетовым блеском поверхности на дальнем конце озерца, в нижней части обрыва, между камней поблескивало.

– Он оттуда сочится.

– А ведь это не очень давние камни, – внезапно сказала Локи, – а что, если там просто надо источник расчистить?

Ванг подошел близко (на мой взгляд – слишком близко) к краю и внимательно осматривал подходы к обрыву.

– Посуху не пройти, – огорченно признал он.

– Да что ты говоришь, – пробурчала Локи, подошла ко мне и сказала: – Пояс развяжи.

– Что?

– Я как твои узлы развяжу?

Я развязал. Пояс упал на землю. Локи зубами отстегнула застежку, державшую ремень плоскогубцев, аккуратно бросила их, держа в зубах, на землю – чтобы не по ногам. Легко выбралась из рубашки, стащила штаны, села на край, повернулась на живот и сползла в озеро.

– Тут по пояс, – пояснила она спокойно.

Я закашлялся. Слезы текли по лицу. Ванг оглянулся – на Локи, на меня, осмотрелся и оттащил меня за руку на несколько шагов в сторону, поднял и поставил на какой-то камушек.

– Тут ветер от озера, может, продышишься.

От озера донесся легкий вскрик и какое-то бульканье.

Мы обернулись.

Локи исчезла.

Как я успел спрыгнуть с камня и поймать брата за рукав – не знаю.

– Нет.

Ванг уже совладал с собой, медленно выдохнул и шагнул назад.

Мы стояли и молчали – казалось, целую вечность.