Ася Кефэ – Жизнь по краю (страница 5)

За столом в глубине зала сидела молодая женщина и что-то печатала на ноутбуке. У нее были темные волосы и правильные черты лица. Павел обратил внимание на идеально сшитый пиджак, ухоженные руки, безупречный маникюр, ненавязчивый макияж… Он подумал, что женщина очень мила, и с удовольствием заметил, что она его совсем не раздражает. Даже наоборот, ему захотелось услышать ее голос.

– Добрый день, – сказал он.

Глава 5

– Добрый день, – произнес мужской голос приятного тембра. Он сразу привлек внимание Анны: внутри у нее сработал какой-то резкий щелчок, выделяя этот голос из всех остальных. Голос звучал уверенно, спокойно и чуть властно – ему сразу хотелось подчиняться.

– Добрый день, – ответила Анна. Она сидела за столом перед ноутбуком и писала письмо агенту. Анна не подняла головы от работы, хотя понимала, что ведет себя не совсем прилично – но это был ее способ защиты от смущения. Она знала, что если сейчас посмотрит на незнакомца, то растеряется, покраснеет и будет выглядеть косноязычной курицей. И незнакомец уйдет, а она больше не услышит этот голос. Поэтому Анна ответила ему, уткнувшись в клавиатуру, кивнула, и жестом указала на кресло для посетителей.

Незнакомец уверенно прошествовал к креслу, на которое ему указала Анна, снял и небрежно бросил на него свое кашемировое пальто, но сам сел в другое, чуть дальше от стола. Он откинулся на спинку кресла, положив ногу на ногу, и по всему было видно, что этот человек себя чувствует комфортно в любой обстановке. Анна, наконец, подняла голову и смогла рассмотреть его. Высокий, интересный, прекрасная осанка, импозантный. Одним словом, идеальный. Ее наметанный глаз моментально определил, где и за какие деньги куплены его пальто, костюм, ботинки. Этот тип уж точно бы понравился ее родителям!

Анна сразу поняла, что, во-первых, этот незнакомец может оказаться выгодным клиентом, а во-вторых, что он ей нравится и она робеет перед ним как школьница. И это ее ужасно злило.

Почему она позволила ему плюхнуться в это кресло?! Почему не заставила пересесть? Ведь она показала ему совсем другое, специальное кресло для клиентов.

Когда-то она привезла пару кресел из Франции для одного заказчика. Она часто посещала антикварные салоны в Париже, знала там все блошиные рынки. Когда увидела эти кресла – сразу в них влюбилась: известный дизайнер, старая школа, дивная ткань, безупречные линии… Анна почувствовала настоящее облегчение, когда выяснилось, что заказчику эти кресла не подошли. Она поставила их в салоне, никогда не предлагала клиентам, сидеть на них и даже трогать их запрещалось всем! Они были каким-то талисманом для нее и служили для вдохновения. И вот – пожалуйста! Этот наглый хмырь угнездил свой зад в одном из ее любимых кресел, а она даже не пикнула! Дура и еще раз дура.

– Занятно у вас здесь! – сказал Павел. – Хочу купить что-то новое себе в дом, обновить интерьер. Может, Вы что-нибудь посоветуете?

– Вы что-нибудь конкретное ищете? Мебель, декор, текстиль? Или Вам все равно?

Павел неопределенно пожал плечами.

– Ну, что-то достойное, интересное… – Он комфортно развалился в кресле, погладил рукой ткань обивки, оценивающим взглядом посмотрел на соседнее кресло – оно было в точности такое же, как то, в котором он так удобно устроился. – Вот эти два кресла мне прекрасно подойдут.

«Ну уж нет, – подумала Анна. – Фиг тебе. Купишь что-нибудь другое». И ледяным голосом, который должен был сразу пресечь разговор про эти кресла, произнесла:

– Эти кресла не продаются.

– Да бросьте Вы, девушка! Все на свете продается. Зачем они тогда у вас здесь стоят?

– Это часть интерьерного оформления салона. Они не продаются, – Анна добавила в голос побольше металла, что, по ее мнению, должно было подействовать на этого напыщенного индюка.

Но «индюк» не обратил на ее слова никакого внимания. Он как будто их вовсе не слышал. Он чуть насмешливо смотрел на Анну, и было видно, что она ему нравится.

– Сколько Вы за них хотите? – спросил Павел.

«Что этот наглый тип себе позволяет??? – вскипела Анна. – Сейчас укажу ему на дверь, если будет и дальше так бесцеремонно себя вести. И еще охранника позову». И тут она отчетливо осознала, что на дверь наглому типу она не укажет, и кресла продаст ему как миленькая. Она как будто перестала принадлежать себе, не могла говорить и делать то, что хочет. Как марионетка в руках кукловода… «А может быть, это судьба предлагает мне такой обмен? Не случайно же я именно сегодня пришла в салон, отпустила продавщицу и сижу здесь?.. Я отдаю кресла, а взамен получаю этого высокомерного выскочу? Этого идеального мужчину своей мечты…» И она с ужасом услышала свой голос, который называет стоимость кресел. Сумма, которую она назвала, была раза в два больше тех денег, которые она заплатила за эти кресла в Париже.

– Отлично, давайте оплачу, – сказал Павел, вынимая из кармана портмоне. – За креслами пришлю машину к вечеру, так пойдет?

Анна сказала, что пойдет, и стала возиться с оформлением оплаты. А Павел поднялся с кресла и стал медленно ходить по салону, оглядывая все вокруг. Он внимательно рассматривал картины, светильники, проводил руками по мягким тканям обивки.

Потом он подошел к столу и стал разглядывать Анну. Идеальная женщина. Не раздражает, ухоженная, стильная. На нее приятно смотреть. Можно куда угодно сходить вместе, не стыдно представить партнерам. У нее такие мягкие бархатные руки… Ему даже захотелось дотронуться до ее руки, подержать ее. Он наклонился над Анной и накрыл ее руку своей ладонью.

– Кстати, меня зовут Павел.

Вот хам! Зачем он так близко подошел и бесцеремонно распускает руки? А она-то хороша! Сидит как пень и позволяет ему чувствовать себя хозяином. Сейчас она встанет, отойдет подальше и поставит этого самовлюбленного типа на место.

– Анна, – еле слышно сказала она, не убирая руки.

Павел отошел от нее и неспешно прошагал к стене, на которой висели картины:

– Я бы еще что-нибудь у Вас купил. Что порекомендуете?

– Вы хотите поменять обстановку, или так, по мелочи – поставить новый пуфик в прихожую? – Анна вложила в этот вопрос весь отпущенный ей Богом сарказм. Ей очень хотелось задеть этого чванливого Павла. Но он не обратил на ее тон никакого внимания:

– Не знаю, еще не решил. Хочется, чтобы было красиво, уютно, спокойно. Картины у вас неплохи, вот эта консоль и та скульптура тоже…

– Я могу многое предложить. Тут есть действительно уникальные вещи. Но они должны вписываться в пространство, поддерживать атмосферу. В каком стиле у вас интерьер? Думаю, что это не минимализм. Старая добрая классика, может быть, с элементами винтажа, что-нибудь эклектичное?

– Слушайте, ну что там рассказывать. Приезжайте ко мне, посмотрите профессиональным взглядом. Вы мне действительно очень поможете. Ехать недалеко, минут двадцать по Новой Риге. Много времени не займет. Завтра в 12 за вами заеду, хорошо?

«Ты что, правда собираешься к нему ехать? – спросила себя Анна. – Ты его знаешь всего полчаса. Может, он маньяк какой-нибудь. Никакой декор ему не нужен. Он просто затащит тебя в постель. Ты ненормальная, если поедешь». И тут она поняла, что ей плевать, маньяк он или не маньяк. Больше всего на свете ей хотелось именно этого – чтобы этот мужчина затащил ее в постель.

– Хорошо, завтра в 12 вполне устроит, – произнесла она деревянным голосом.

Глава 6

Анна была из тех, у кого все в жизни складывается самым удачным образом. Престижная работа, карьерный рост, обустроенный быт, – все было «на высшем уровне». Она никогда не жаловалась на трудности, преодолевала их с улыбкой: «А кому сейчас легко?». Если бы кто-то спросил у Анны про ее жизнь, то она бы, скорее всего, ответила, что в жизни ее не было ничего интересного. Росла, училась, работала, с кем-то встречалась, расходилась и опять шла дальше.

Со стороны казалось, что ей все давалось легко, но за этой видимостью легкости стоял большой труд. Анна была трудягой и, если признаться честно, ей это нравилось. А вот окружающие были уверены, что она просто везучая, удачливая, и все само собой так и сыплется к ее ногам: престижная денежная работа, постоянные кавалеры, заграничные поездки. В общем, по мнению знакомых, все у нее было прекрасно. За одним только исключением: все отношения Анны с мужчинами заканчивались так же быстро, как и начинались. Причины никто не понимал. Вроде симпатичная, умная, успешная, а вот нет, уплыл очередной потенциальный жених.

Анна все меньше рассчитывала, что когда-нибудь удастся обзавестись семьей. «Хватит изводить себя! Пора завязывать с желанием построить нормальные отношения. Видимо, это не для меня. В конце концов, есть куча одиноких людей, которые вполне счастливы. Есть в жизни и другие ценности!», – так она думала довольно часто. Но мысли о нормальной крепкой семье возвращались как назойливые мухи, и прогнать их было невозможно.

Анна свернулась калачиком на большом диване, стоявшем на веранде. Было уютно и спокойно, почти как в детстве. Семья Анны была патриархальной и традиционной. Мама – коренная москвичка и носительница почитаемой дворянской фамилии. Отец – потомок известного писателя. Родители растили дочь согласно своим убеждениям: девушка должна быть воспитанной, уметь играть на музыкальном инструменте, рисовать, знать языки, быть начитанной, остроумной, сделать хорошую карьеру, выйти замуж и родить детей, причем не в возрасте «старородящей», к которому относились все, кому было уже за двадцать пять.