Ася Исай – Влюбиться в Март (страница 3)
Еще при жизни, мне казалось, что все высшие существа наделены не только своим даром, который нужно использовать во благо людей, но и не нуждаются в пище и отдыхе. Должны же быть у бессмертия хоть какие-то привилегии?
Оказалось, показалось.
За последние дни я так устала на работе, что кое-как проснулась неизвестно от какого по счету будильника.
В холодильнике не оказалось ничего, кроме хрустящего снега, равномерно покрывающего площадь морозилки.
Пришлось по пути на работу забежать в магазин за булочкой и кефиром. И вот со всем этим добром я, уже хорошо опаздывая, вламываюсь в наш цветочный.
На пороге поскальзываюсь, падаю и зажмуриваюсь, чтобы не видеть, как встречусь с кафелем на полу. Но в самый распоследний момент меня вздергивают в вертикальное положение сильные руки.
Ладони крепко обхватывают талию, уже знакомый аромат сурового мужского парфюма, перебивающий сырой запах гари с каждым вдохом все глубже пробирается в легкие.
Приоткрываю один глаз, чтобы осмотреться. Ну да. Опять он. Опять злой и неприветливый. Хотя у него есть повод хмуриться…
Хранителям времени, это самое время использовать против людей категорически запрещено. Зря. Очень зря.
Потому что прямо сейчас на меня набрасывается пламя, пляшущее во взгляде моего пожарного. Огонечки вгрызаются в плоть и, кажется, готовы сжечь меня на месте. А все потому, что…
Мое восхитительное фуэте не прошло бесследно. Булка улетела в потолок. К нему и прилипла. Мужчина, который держит меня в руках, покрыт равномерным слоем кефира, стекающего с его волос прямо на безупречно выглаженную форму.
Вишенкой на торте становится главная героиня этого вечера. Спойлер — не я. Булка. Крем отлипает от потолка и со смачным звуком шлепается Фину прямо на голову.
Вот теперь мне точно капец.
Венка на его лбу начинает биться быстрее. Чувствую, как его пальцы сжимаются на моей талии. Сейчас еще и синяков понаставит, гад!
Но мне терять уже нечего. Гордо глядя в его злющие глаза, забираю булку и откусываю кусочек.
— С вишней. Очень вкусно. Хотите?
— Хаос — ваше второе имя. А может и первое? — не успеваю ответить, как он продолжает опять хамить! — Хочу, чтобы вы стремительно исчезли из моей жизни. Это возможно?
Так, стремительно в моих глазах никто и никогда так быстро не падал.
Люди говорят, что весна — это время, когда все плохое отступает. Приходит ветер перемен, а с ним и уверенность, что все непременно изменится к лучшему.
— Товарищ майор, пока что это вы вторгаетесь на мою территорию, — освобождаюсь от капкана его захвата. Для надежности отхожу на несколько шагов. — Может, уже покинете помещение. Все проинспектировали?
— Увы, все.
Хочу спрятаться от него за стойкой, чтобы больше не давил своей мощью, но обнаруживаю там Ольгу. Все это время она не следила за нашим шоу, а сидя на перевернутом поддоне, тихонечко плакала.
— Это вы сделали? — поднимаю взгляд на пытающегося стереть с себя кефир Фина.
— Это правила пожарной безопасности. Сутки вам на исправление всех нарушений. Пока закрываю магазин для поситителей. Если к завтрашнему дню ничего не исправите — закрою насовсем.
Все очарование, которое подарила мне его записка, куда-то улетучивается.
Товарищ майор уходит, хлопая дверью. Так сильно, что колокольчик с противным скрежетом врезается в стекло. А Ольга начинает плакать еще сильнее подвывая.
Поднимаю листок со всеми нарушениями. М-м-мать… Проще построить все заново, чем исправить это безобразие.
— Оль, ну не плачьте. Может, мужу позвоните? Он быстро такие проблемы решает. Нам работать нужно, а тут список пунктов тридцать. Не управимся за сутки. У нас заказы горят. А если этот… Опечатает магазин, то у нас и те что есть цветы погорят и поставки…
— Не получится ничего-о-о. Мусик меня бро-о-оси-и-ил…
О-хо-хо. И как же мне ее спасать?
5. Записки на салфетках
— Сокол, пока ты час плескался, у тебя телефон трезвонил, не затыкаясь. Вот опять, — ржет напарник, когда выхожу из душевой.
— Это Лика развлекается со вчерашнего вечера. И как не устала еще, — прохожу к своему шкафчику, не прикасаясь к телефону. Пусть жужжит себе на здоровье.
Сева парень неравнодушный и спокойно пережить такое мое безразличие не может. Когда один звонок сбрасывается и начинается следующий, его терпение лопается. Он берет телефон со стола, но я сразу же перехватываю трубку, чтобы он случайно не ответил.
— Три сотни пропущенных. Может случилось, что, — оправдывается.
— Если бы что-то случилось, она бы уже всю часть перевернула, чтобы меня найти.
— А если ей плохо? Она же жена, Сокол. Любимая женщина.
На эту реплику у меня случается острая аллергическая реакция. Потому что скулы сводит, а кулаки сами по себе сжимаются.
Не моя она женщина и, по всей видимости, никогда ею и не была.
Наш роман случился исключительно по ее инициативе. Она всегда “случайно” появлялась на моем пути.
Ее влюбленность оказалась одержимостью, которая прошла… Когда? Да в сущности неважно.
Я бы мог винить себя в том, что она изменяет. Я редко бываю дома. Мало уделяю внимания. Служба. Вот она и нашла себе развлечение по вкусу.
— Если бы ей было плохо, она бы прибежала еще быстрее. Чтобы очень драматично показать всем вокруг, какая я сволочь.
Лина королева драмы. И если раньше ее слегка театральное поведение мне нравилось, то сейчас…
— Описываешь какую-то маньячку, а не любимую жену.
— Оказалось, жены могут быть еще хуже. От них просто так не сбежать.
Теперь побег прячется в настройках Госуслуг, а любовь стоит очень дешево.
Только сейчас я начинаю понимать, что она всегда была такой. Ветреной, капризной. И если с капризами поначалу даже нравилось справляться, то чужого мужика в нашей постели это не уберегло.
Моя смена почти закончена. Но есть еще одно важное дело. Забежать домой за документами и опечатать цветочный магазин, в котором работает та мелкая нахалка. Не девка, а сплошная неприятность.
Список нарушений у магазина такой, что проще снести и построить новый, чем все исправить.
Дома меня ждет еще одна девушка. Точнее, не совсем ждет. Вернее, не совсем она.
Переписка с неуловимой Мартой превратилась в настоящее приключение. Записки, которые она мне оставляет каждый день наполнены концентрированным теплом и нежностью.
Каждый день я жду от нее новое послание, и сегодняшний не исключение. С порога иду не за документами и на выход, а на кухню.
Сегодня на столе меня ждет новый сюрприз. Необычный. Небольшой горшочек, под крышкой которого меня ждет ароматное жаркое.
— С ума-а-а сойти, — оседаю на стул, подхватываю вилку и сразу же начинаю есть. Живот подвывает мне в тон. — Да-а-а. Давно мы с тобой таких деликатесов не видали.
Лика предпочитала заказывать еду из доставки, а верхом ее кулинарных способностей были пельмени.
“Доброе утро, Фин.
Надеюсь, смена прошла отлично и тебя ждет не менее прекрасный день.
Кстати, сегодня очень необычный праздник. День добрых дел. Каждый сегодня должен сделать минимум одно доброе дело для другого человека. Так у каждого день станет чуточку лучше. Подумай об этом."
С добрыми делами у меня сейчас сложно. Потому что я сам нифига не добрый по сути своей.
В кармане в очередной раз начинает звонить телефон. Начну делать добрые дела прямо сейчас. Вот тем, что я не отвечу, как минимум двум людям будет лучше.
Оставляю записку с благодарностями для Марты и выхожу из дома. Только переступив порог подъезда и понимаю, что нужно возвращаться. За те полчаса, что я провел дома, на улице начался настоящий ливень. Как назло, оставил машину в части. Нужно идти за зонтом.
Возвращаюсь в лифт, вдавливаю кнопку своего седьмого. Но лифт не едет. Потому что в последний момент в кабину влетает девушка. Та самая пигалица из цветочного.
Вся мокрая насквозь. Продрогшая. Отряхивается, забрызгивая меня с головы до ног.
— Ой, простите, — поднимает смущенный взгляд.