Ася Исай – Влюбиться в Март (страница 5)

Чем я заслужил это наказание? Или награду?

Боюсь пошевелиться, чтобы не спугнуть дивную птицу. Даже мысли сажу на цепь и запрещаю им разбегаться в разные стороны.

Она роскошна и кроме: “Моя, моя, моя”, в голове больше ничего и не варится.

Взмах ее волос и неожиданное “охренеть” я выдыхаю, кажется, вслух. Потому что она резко оборачивается, будто меня услышав.

На долю секунды между нами воцаряется тишина. Она замирает, и только музыка все также продолжает орать в наушниках.

Марта не визжит, не убегает.

Она с королевской гордостью, ровной спиной и ужасом в глазах идет в мою сторону.

Я уже готов принять ее в свои объятия, но она неожиданно обламывает меня, сворачивая к кухонному островку. Сметает со стола прихватки и пытается ими прикрыть все свои прелести.

Но становится только еще горячее.

Марта, кажется, это понимает сама. Потому что ее щеки вспыхивают еще ярче.

Неожиданно вспоминаю, что спасать людей в беде вроде как мой профиль. Решаю ей помочь.

Сам себе обламываю самое роскошное зрелище, которое только видел в своей жизни, и не глядя, одним резким движением, срываю с крючка на стене передник.

Верхние завязки порвались и свисают уставшими лохмотьями. Марте все время приходится придерживать верх, потому что ее пышная грудь так и норовит выпрыгнуть.

А еще отражение в зеркале за ее спиной… Боже, да она настоящая мечта.

Она оборачивается, вспомнив о зеркале, и прижимается спиной к кухонному гарнитуру.

— Вы! Вы что здесь делаете? — злится так натурально, что я даже начинаю сомневаться в своих выводах по поводу причастности этой фурии к запискам на салфетках.

— А ты не знаешь? — смотрю ей исключительно в глаза, хотя ниже открываются виды куда интереснее.

— Нет?

— Это вопрос или ответ, Марта? — делаю шаг, не оставляя между нами пространства.

Она вздрагивает, услышав свое имя, но я успеваю заметить, как на долю секунды уголки ее губ поднимаются в улыбке.

Марта легко может сбежать. Если бы хотела, давно бы это сделала. Огоньки в ее глазах разгораются все ярче.

Мелкая нахалка стоит, краснеет и так страстно кусает губу, что я не могу ей позволить делать это одной.

Медленно наклоняюсь, вдыхая ее аромат. Запираю ее в своих объятиях.

Касаюсь уголка губ. Нерешительно. Будто в первый раз.

Она дрожит. Будто и вправду первый. Робко отвечает на поцелуй, но пламя пожирает нас обоих, и я съедаю ее губы.

8. Истинные

Много лет назад мне достался Март. Я стала весной, которая в любой момент может притворяться зимой.

Настоящее начало года.

Время просыпаться, бороться за будущее с новыми силами. Влюбляться.

Мне всегда хотелось понять, что такое любовь. Почему именно она заставляет двигаться вперед.

Я никогда ее не ощущала. Только видела, как люди, чувствуя мой приход, заводили самые головокружительные романы. Боролись за свои чувства до последнего удара сердца.

Откуда любовь берет свое начало? Кто вообще придумал, что двум людям обязательно быть вместе?

Конкретно вот этим двум, которые по нелепой случайности зацепились взглядом и нырнули в самую гущу событий.

В какой момент эти двое понимают, что нет другого выхода, кроме как быть вместе? Возможно ли все остановить и вернуться к базовым настройкам?

Откуда нужно брать отсчет? Случайный взгляд? Прикосновение? Аромат, который укутывает легкой дымкой и больше никогда не выходит из головы?

Судьба выдает капризному купидону стрелы, но совсем не она придумала поделить нас на пары.

Но кое-что решает все же она.

Теперь понятно, что именно она подтолкнула меня в объятия Фина. Только вот мы сопротивлялись оба.

Но сегодня меня подвела усталость, путаница в графиках и… Ну кто бы мог подумать, забытая в комнате бомбочка для ванн.

Я уже разделась, сделала музыку погромче и хотела нырнуть в обжигающе-горячую лаву, чтобы она скорее забрала усталость. Но вот бомбочка…

По моим подсчетам Фин должен был появиться дома не раньше восьми вечера. К тому времени я успешно должна была убежать в цветочный, чтобы проверить, сработала ли моя хитрость с запиской.

Именно поэтому я решила не заморачиваться с полотенцем и пританцовывая, проскочить в комнату как есть.

В отличии от других месяцев я практически отключила возможность подслушивать человеческие мысли. Очень уж шумно в современном мире.

Но слишком эмоционально заряженное и явно направленное на меня “Охренеть!” пробило все мои кордоны.

Испуг пробежался по венам и плеснул в лицо жидким огнем. Шум в ушах заглушил музыку.

ОН здесь.

Тоже в шоке и не знает, что делать, но смотрит на меня так, будто никого красивее в жизни не видел и готов пасть на колени.

Смотрит только в глаза.

Внутри меня визжат все сигнальные системы, но я стараюсь держать маску, чтобы не подавать признаков паники.

Творю какую-то дичь, но главное, что с уверенным выражением лица.

Мой испуг и неловкость ломаются обо что-то новое. Что-то, что заставляет меня оказаться в капкане его объятий.

Я много говорила с ноябрем, чтобы узнать про истинных. Про то, как именно он узнал, что Василиса та самая. Что почувствовал.

Вот только все что он описывал, ни в какое сравнение не идет с тем, что происходит на самом деле.

Фин близко-близко. Не слышу не только его, но и своих мыслей. И виной тому совсем не грохочущий в висках пульс, хотя и он тоже.

Я только вижу потемневший взгляд из-под ресниц.

Чувствую его теплое дыхание на щеке и то, как наши пальцы сплетаются друг с другом.

Сладкий поцелуй и горький привкус любви на губах.

Между нами столько электричества, что странно, как лампочки не взрываются.

Мы вдвоем на самой вершине американских горок, вот только страховки никакой не предусмотрено.

Все летит в бездну, и я полностью потеряла управление.

— Будут какие-то оправдания? — царапает низким голосом и без того натянутые нервы.

— А у тебя?

По инерции все еще кусаемся, но притяжение уже работает в другую сторону, и мы становимся все ближе.

— Служба такая, — рычит, исследуя поцелуями шею.

Хочется ответить, что у меня тоже служба. Важная. Но мурашки щекочут тело, заставляя пламя между нами разгораться все жарче.