Ася Филатова – Под тем же солнцем (страница 41)
Арина вышла на дорогу и убедилась, что оказалась права. Лужи образовались роскошные. Там, где недавно осела дорожная пыль, обосновались разнообразные по форме и глубине мутные водоемы. В траве сверкали радушные озерца, маленькие и побольше, ловили закатные солнечные лучи и чуть вздрагивали от крупных тяжелых капель, срывающихся с деревьев. Арина на секунду задумалась, кому отдать предпочтение — мягкой глине или прозрачным зеленым водоемчикам.
«Интересно, что обо мне подумают местные подростки, — весело размышляла Арина, примеряясь к заманчивой глубокой луже, ее берега были покрыты гладкой коричневой глиной, словно шоколадной глазурью, — наверняка для детей я уже настоящая древность. Нет, пожалуй, древностью я стану лет через восемь-десять, а сейчас я просто взрослая сумасшедшая тетя, которая зачем-то лезет в лужу…»
По счастью, никаких детей на улице не оказалось, и Арина вдоволь находилась по теплым летним лужам. С сожалением вылезла из последней и, не обращая внимания на то, что ноги у нее грязные по самые колени, медленно побрела по тропинке в березовую рощицу, рядом с поселком. Солнце уже не обжигало, как днем, а приятно согревало, словно поглаживая. Было тихо и совершенно безветренно, как обычно бывает после сильного, но короткого дождя.
Тропинка петляла, девушка топала вперед, рассматривала букашек, снующих под ногами, и по детской привычке мечтала найти какой-нибудь самый необыкновенный распрекрасный белый гриб. Папа Арины был знатный грибник, если случалось чудо и он попадал на дачу, окрестным охотникам за грибами мало что доставалось. Папа вставал в пять утра, брал перочинный ножик, старую чиненую корзинку и, нахлобучив поглубже потрясающую шляпу, очень напоминающую фасоном пиратскую треуголку, отправлялся на охоту. Этакий сельский вариант капитана Блада — так всегда представлялось Арине. Пробежавшись по укромным уголкам, которые знал он один, папа возвращался с полной корзиной отменных грибов — ароматных белых, подберезовиков и лисичек.
В дядюшке тоже порой просыпался охотничий азарт и, зараженный бьющей через край энергией зятя, он пускался в грибную экспедицию вслед за неутомимым родственником. Правда, заканчивалось это обычно весьма плачевно: пару раз дядя потерял корзинку, бесчисленное количество раз терял ножик, а однажды и вовсе напрочь заблудился.
Каждый раз, когда в очередном порыве энтузиазма дядя хватался за корзинку и клетчатую кепку, бабушка торжественно капала себе в рюмку внушительную дозу валокордина и подсовывала сынуле компас. Грибы, впрочем, дядя приносил. Сверху корзины обычно помещались относительно приличные экземпляры, так сказать, жемчужины коллекции, белые, чудом пропущенные другими грибниками, подосиновые и прочие благородные представители грибного семейства, в середине лисички и большей частью раскрошившиеся сыроежки, белянки и условно съедобные волнушки, а ближе к донышку обычно сосредоточивалась уже полная дребедень.
Бабушка тихонько ворчала, разбирая эту требуху и пытаясь выбрать из любовно собранных полусъедобных грибов хоть что-нибудь приличное. Когда дядя переставал ходить кругами, вдохновенно вещая о каждом найденном грибе, и гордый и утомленный удалялся в свои покои на заслуженный отдых, бабушка с чистой совестью вытряхивала корзинку под елку в самом дальнем углу сада. В результате регулярного удобрения где-то к середине лета под елкой вырастали крепкие рыжики…
Босые ноги начали подмерзать, и вдруг тропинка поменялась, как если бы в театре сменили декорации. Лес стал совсем другим. Палящее солнце не везде могло пробиться к самой земле и образовывало причудливые кружевные узоры на мощных корнях, выпирающих из почвы, и лианах, не имеющих ни начала, ни конца…
— Догони! — крикнула Рин и, не дожидаясь ответа, бросилась вперед.
Тиану секунду помедлил, покачал головой, как бы удивляясь самонадеянности девушки, и кинулся за ней. Длинные смуглые ноги мелькали уже далеко, в зарослях бамбука сверкнула спина девушки. Тиану подивился, как быстро она их достигла.
— А ты и правда неплохо бегаешь, — на бегу крикнул он, — может, будешь ходить с нами на охоту, будем тебя высылать вперед, отвлекать хищников. Ягуары за тобой, мы за дичью… А?
Рин что-то ответила, но Тиану не расслышал. Авторитет нужно было срочно укреплять, и он прибавил скорости. Не успел Тиану достичь бамбуковых зарослей, как в отдалении раздался короткий крик. Мгновением позже наступила тишина, и юноша окаменел. Определив направление и заставив себя не думать, что могло произойти, Тиану напролом кинулся в сторону звука. Тропинка здесь уже совсем закончилась, и Тиану пришлось прорываться через плотную занавесь из лиан. Он спрыгнул с очередного корня и тут жеувидел Рин, сидящую на земле и сжимающую ступню нелепо вывернутой ноги.
— Нога, — простонала Рин.
— Дай посмотрю.
Тиану опустился на колени и осторожно ощупал лодыжку Рин.
— Кость цела… Это вывих. Если ты потерпишь, я смогу вправить… я знаю, как это делается.
— Это…очень больно? — Рин испуганно цеплялась за плечо Тиану, морщась от боли.
— Больно. Зато потом у тебя останутся две целые ноги. Зажми зубами эту ветку, а то ты можешь мне помешать…
Рин послушно сомкнула зубы на гибкой ветке и зажмурилась. Боль, последовавшая вслед за этим, смещалась с победным возгласом Тиану. Он провел рукой по ее лицу, вытирая слезы. Рин открыла глаза, со стоном выпуская из зубов перекушенную ветку. Тиану откинул волосы со лба. На смуглом лице сияла улыбка.
— Кажется, получилось. Я отнесу тебя к Ясу, он наложит повязку, ходить ты все равно еще не сможешь… Но так больно уже не будет.
Тиану встал с колен и легко подняв на руки Рин, понес ее по направлению к деревне.
Дорога была неблизкая, молодые люди успели зайти достаточно глубоко в лес. Солнце уже начинало клониться к зениту.
— Тебе нужно было стать знахарем, — улыбнулась через силу Рин, ровное дыхание и стук сердца Тиану успокаивали ее, и казалось, что поврежденная нога болит меньше, — представляю, какой важной особой стал бы ты…
Тиану хмыкнул.
— Мне пришлось бы принимать роды. Боюсь, я не оправдал бы доверия…
Почувствовав прилив неосознанной нежности, Рин легко провела рукой по щеке Тиану.
— Ты никогда бы никого не подвел, я это знаю…
Тиану уловил что-то в голосе девушки и внимательно на нее посмотрел. Сердце забилось чаще, и он чуть было не забыл о ее травме, сильнее прижав девушку к груди. Рин легко улыбнулась и потянулась к Тиану.
Арина тряхнула головой. Как ясно… Как будто вчера. Сердце щемило, как если бы она смотрела какую-нибудь особенно слезливую мелодраму. Арина провела рукой по лбу и потерла горящую щеку.
«Наверное, все-таки я свихнулась, и у меня раздвоение личности, — невесело думала Арина, — а Ярослав, чтоб он был здоров, мне мерещился, как, впрочем, и все остальное…»
Арина в сотый раз поборола в себе желание набрать номер Али и поинтересоваться, действительно ли она видела Ярослава Лаера, или же это ее персональный фантом.
В реальности Антона Прилучного Арина почему-то не сомневалась.
«Надо все это как-то упорядочить, собрать в одно целое» — решила Арина и окрыленная неожиданной идеей повернула к дому. Босые ноги ее уже порядком замерзли, и девушка не отказала себе в легкой пробежке.
Дома Арина залезла в горячий душ, надела теплые носки и, налив себе чаю с мятой, открыла ноутбук. Идея была совершенно ясна, непонятно было, как начать… Посидев в задумчивости пару минут, девушка робко коснулась клавиатуры. Постепенно движения ее становились более смелыми, и наконец из-под сбивающихся пальцев полился относительно связный текст…
Йавар смотрел и чувствовал, как холодная змея вползает в его сердце, яд медленно и необратимо проникал в беззащитное тело. Ногти впились в ладонь, второй рукой Йавар вцепился в тонкий ствол молодого деревца, немилосердно царапая нежную кору. Разжать кулак сразу не получилось, Йавар с удивлением обнаружил глубокие отпечатки ногтей на тыльной стороне руки.
— Какая красивая пара, — раздался голос совсем рядом, — а я-то думал, она предпочитает тебя…
Йавар вздрогнул и только сейчас заметил стоящего рядом отца.
— Зачем ты здесь?
Тиуакиантль пожал плечами. На нем была темная накидка, богато инкрустированная мелкими нефритами и жемчугом.
— Ты же здесь. Я подумал, что тебе нужен совет старшего родственника.
— Мне ничего не нужно.
— А она? Все бы получилось, если бы не было его, правда ведь.
— Да.
— Так почему ты отступаешь без боя?
— Он как брат мне, — тихо произнес Йавар.
— В любви, как на войне. Нет ни друзей, ни братьев.
— Я никогда не причиню ей такой боли.
— Дело твое. Хотя… У таких красоток память очень коротка. Она, вероятно, сама не знает, чего хочет… Скоро совет жрецов. Подумай, вдруг я могу чем-то тебе помочь.
Рин и Тиану смеялись. Молодые люди были настолько поглощены друг другом, что не заметили наблюдателей. Йавар развернулся и пошел прочь.
Поупражнявшись на литературной ниве, Арина совершенно выдохлась и, отодвинув ноутбук, забралась под плед, где и заснула, свернувшись уютным калачиком.
Бабушка решила воспользоваться случаем и поехала на пару дней в город, нужно было заплатить за квартиру и полить цветы. Заботу о дядюшке поручила внучке. Ни дядюшка, ни внучка не возражали.