Ася Демиденко – Титул: Баба Яга (СИ) (страница 35)
— Да… Подожди. Это была ты?! — широко распахнув и так круглые глаза, просипела Морская Владычица. — Но как?! Я же сама видела в хрустальном шаре, что из тела выходили последние силы! Неужели… — она даже приоткрыла рот от какой-то посетившей её мысли. — Неужели он лично тебя поддерживал?! Немыслимо! Подумать только: самый жестокий маг за последние пятьсот лет… — не веря мотая головой, говорила девушка. Вдруг, она неожиданно загадочно улыбнулась. — А может и не всё так плохо…
— Может, оставим эту тему. Мне она не очень приятна. Пожалуйста, — попросила я её, так как разговор вызывал некий дискомфорт.
— Да! — воскликнула смуглая девица. — Поговорим про бал! Я иду с вами!
— С какой это стати?! — опешила от такого поворота событий я.
— А с такой! — "ответила" она мне. — Ты обязана познакомить нас с Константином!
— Вообще-то он мой друг! — демонстративно сложив руки на груди, донесла я эту информацию до её ведома.
— А я тебя к балу подготовлю в счёт второго желания, — как бы между прочим обронила девушка, разглядывая и так идеальный маникюр.
Так с этого и надо было начинать! Прости, Костя, что продала тебя, как друга, но не явлюсь же я в таком виде на бал?!
***
Золотая Рыбка оказалась не только волшебницей, но и владелицей целого гардероба платьев различных фасонов и цветов. Октавия, так оказалось зовут её, на деле была очень милой и приятной девушкой. Немного поболтав за чашкой чая, мы отправились в Гардеробную. Да-да, именно с большой буквы.
Глаза разбегались от такого широкого выбора. Каких тут только не было платьев: и вечерние, и бальные, и коктельные, и повседневные и т. д. Медленно проходя вдоль стеллажей с платьями, я внимательно приглядывалась к каждому. Но всё было не то. Одно чересчур вычурное, другое слишком яркое, третье слишком откровенное… Я теряла всякую надежду найти подходящее платье. И вдруг, в самом дальнем углу зала, я увидела платье. Оно категорически отличалось от всех остальных. Нежно-молочное, с приталенным лифом плавно переходящим в достаточно пышную юбку. На накладывающихся друг на друга слоях ткани переливалась россыпь драгоценных камушков, играя на свету и сплетаясь в немыслимые узоры. Сверху было накинуто невесомое болеро из тончайшего кружева. Платье, как у принцессы из сказки.
Я восторженно вздохнула. Рядом, над ухом, хмыкнула Октавия.
— Не плохой выбор, — одобрительно кивнув, она щёлкнула пальцами.
Я с ужасом наблюдала, как платье рассыпается на миллиарды крошечных песчинок. Я уже хотела воскликнуть "Что ты творишь?", но морская волшебница лишь приложила палец к улыбающимся губам и шепнула "Смотри!".
Как вихрь они налетели на меня и закружились золотым сиянием. Сантиметр за сантиметров моё тело покрывалось золотой пылью, пока не вспыхнуло ярким светом. Я резко зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела перед собой огромное зеркало в полтора человеческих роста.
— Ну, что же ты медлишь! — подтолкнула меня под спину Золотая Рыбка. — Взгляни на себя. Ну же!
На балу я была уже не в первый раз, поэтому успела насмотреться на себя вдоволь в различных шикарных платьях. Но… Я не узнала саму себя. Стройная девушка со светло русыми, практически белыми локонами, забранными с висков и лба назад в замысловатой причёске, ниспадая сзади аж до поясницы. Немного более выразительные глаза из-за наложенного на лицо нежного, еле заметного макияжа. Прекрасное платье обтянуло фигуру, подчёркивая одни лишь достоинства, а кружево болеро приятно щекотало кожу на плечах. Но я была бы не я, если бы не нашла причин для поржать. Приподняв подол, я залилась звонким смехом. Кроссовки! Мои любимые старенькие кросовки Nike. Вот это я красавица!
— По какому поводу веселье? — поинтересовалась подошедшая ко мне с какой-то коробкой Октавия.
Я гордо продемонстрировала ей правый кроссовок. Даже повертела им, чтоб могла лучше разглядеть.
— Понятно, — прыснула в кулак девушка, открывая коробку и доставая из неё… Нет, не хрустальные туфельки, я ж не Золушка какая-нибудь, а Баба Яга. Она достала простые белые туфельки без излишних украшений на невысоком каблучке.
Быстренько перескочив из кросс (удобство удобством, а не комильфо на балах) в туфли, я потопталась на месте. Удобные.
— Остался последний штрих.
Октавия надела мне на голову сверкающую бриллиантами диадему. А я вновь взглянула на себя в зеркало. Прям принцесса!
— Ну, как тебе? — положила руки мне на плечи отражающаяся в зеркале темнокожая девушка.
— Я похожа на принцессу, — счастливо улыбаясь, сказала я.
— Нет, не на принцессу, — хитро подмигнуло мне отражение Октавии. — А на будущую царицу.
Щеки налились ярким багрянцем…
*Вадим*
Уже третий, чёрт бы его подрал, час я не нахожу себе места. Ещё одно такое внезапное исчезновение и она меня в могилу сведёт! А ещё хуже, что я снова не слышу её мыслей! Лишь обрывки чувств!
— Пр-ротивная девчонка, где она на этот р-раз запр-р-ропастилась! — рыча, как взбешённый зверь, я метался по берегу реки. — Вернётся — жопу надер-ру!
— Брат, успокойся, — вклинился в мой монолог Костя. — Тебе же оставили послание, где чёрным по белому написано, что Настя в безопасности, а нам нужно готовиться к балу.
Я затуманенным взглядом посмотрел на младшего брата. Может он и прав, и я попросту себя извожу. Но зная эту особу!.. Я на миг остановился.
— Высеку! — выплюнул я, возвращаясь к измерению периметра с помощью шагов. — Семь шкур спущу! Надзирателя приставлю!
Вздрогнув, Костя удрученно облокотился об дерево. Правильно, не нужно меня злить ещё больше. А то я и не сдержаться могу!
Все нервы паршивка вымотала! Нужно было ещё раз триста подумать, прежде чем рассматривать её, как кандидатуру для обряда! Как же невыносимо!
Из реки вырвался столб воды и опустил на берегу две фигуры.
Готовые сорваться с языка слова о том, каким наказаниям я подвергну вредную ведьмочку, застряли в горле. Из головы выскочили абсолютно все мысли и остались лишь так старательно мной прятанные, но в то же время дорогие желания. В груди запылало, а во рту пересохло, как в пустыне.
Она была прекрасна, как белый лебедь. Как ангел, спустившийся с небес. Как звезда, сияющая в ночи. Она… В общем, в поэзии я не силён.
Настя казалась настолько хрупкой, что я даже боялся дышать на неё, чтоб не уничтожить. Казалось, ради этих ярко-зелёных глаз я сделаю все мыслимые и немыслимые вещи.
При взгляде на пухлые губки, пересохло не только во рту, но и в горле. Что это со мной? Похоже, что я заболел!..
Изнутри больно кольнула Тьма, немного отрезвляя меня. Да, она права: не стоит мне думать о Насте, как о женщине. Давно уже желанной женщине…
*Настя*
Почему же он молчит?! Почему не говорит, а просто смотрит?!
На лице Вадима не дрогнула ни одна мышца. Только глаза, глаза, которые приходят ко мне во снах, горели ярким блеском. Но и они вскоре погасли.
На меня накатила апатия. Здрасьте, поезд приехал, выходим на перон! А ну собралась, тряпка! Нашла время депрессивность распространять!
— Девушки, вы выглядите бесподобно! — галантно поцеловав нам ручку, учтиво отметил Костя.
Стоило отметить, что он был тёмно-синем камзоле с серебряной перевязью. В то же время его брат был в идентичном наряде чёрного цвета и уже с золотой перевязью. Я смущённо потупила глазки. Не стоит так откровенно разглядывать Вадима, потому что после этого у меня наступает странная реакция.
— Благодарю Вас, Ваше Высочество, — лучезарно улыбнулась Октавия Косте. — Раз уж мы все готовы, то не будем терять ни минуты! Не то опоздаем на Бал!
Ловко подцепив под локоток младшего царевича, Морская Владычица шустро заскочила в открывшийся портал. Ко мне подошёл Вадим и, поклонившись, предложил свой локоть. Робко повиснув одной рукой на локте, я шагнула вместе с ним во вращавшуюся воронку.
Глава 23
***
Василич, предусмотрительно придерживаясь стеночки, подполз к сидящим за столом и уныло понурившим голову горе-спасателям. Молча поставив на стол три граненных стакана и бутылку самогона, он сел на лавку около опечаленной царицы.
Все трое печально уставились уставшими глазами на сосуд с алкоголем Дареныного производства. Пить им сейчас хотелось не особо, но выбирать особо тоже не приходилось.
Сорвав закрутку с горлышка, Баюн разлил чистую, как слеза, жидкость на троих.
Царица залпом осушила свой стакан, не забыв занюхнуть рукавом. У присутствующих мужчин не было столько прыти, но и они не отстали в кол-ве выпитого.
— Всё пропало! — для наглядности, сколько именно пропало, Марья треснула кулаком по столу.
Баюн поддерживающе похлопал её по сгибу локтя. У него самого мыши на душе гадили.
— Наливай! — стукнула стаканом перед котом царица.
— Только ж наливал! — встрепенулся чёрный кот, с уважением и восхищением глядя на единственную участвовавшую в не предвиденной попойке мадам.
— Быстро выпитый стакан не считается налитым, — подняв указательный палец вверх, она опрокинула в себя обжигающе-горькую отраву. — Бр-р-р, гадость! Кхе-кхе…
От удушения, из-за попавшего не в то горло практически чистейшего спирта, её спасли похлопавшие по спинке с двух сторон домовой и говорящий кот.
— Уж не обессудь, Марья, а сынка-то твоего я убью! Вот, как вернётся, так и убью! — разливая по третьему кругу, воскликнул кот.