Ася Бедная – Папа напрокат (страница 17)
Кириллов совсем поник. Не буду лезть человеку в душу. Пусть сам насилует свой мозг и занимается психоанализом.
Скажу лишь только, что после его выпада в мою сторону я не просто прифигела…
Я ошалела.
Кириллов так цепко захватил мои губы, что мне даже чуточку страшно стало из-за нехватки воздуха. Показалось, что я начала терять сознание. Вот только Филипп так крепко держал меня в руках, что свалиться на пол и опозориться прилюдно не дал.
Признаюсь: я немного огорчилась, когда весь ресторан стал нам аплодировать. Кто-то даже делал это стоя.
До сих пор чувствую крепкие бицепсы Кириллова своей кожей…
Надо было платье поплотнее выбирать и с длинным рукавом. Сейчас бы не ловила уже знакомые чувства порхающих насекомых в животе и даже чуточку ниже…
- Надо взять тебя на работу, - неожиданно выдает Филипп.
- Зачем? – таращусь на него, как на умалишенного.
Чего я умею? Да еще и в его автосалонах? Да для меня машина и все, что с ней связано, это железяка на четырех колесах. Колеса круглые и резиновые. Спроси у меня, какую машину я хочу, и я с энтузиазмом отвечу, что хочу красную!
- Ну надо же тебя держать как-то рядом! – выпаливает Кириллов, сам же недовольный своими мыслями.
Этот китаец нас поверг в шок, когда на практически чистом русском выпалил:
- Вот теперь я верю, что вы муж и жена! – встретил нас, вернувшихся к столу.
Он, кстати, хлопал стоя и громче всех. Не знаю, чем уж мы его так привлекли. Но он с размаху скомандовал достать все необходимые документы и там же в ресторане их подписал.
- Спасибо за теплый прием! – добавил прощаясь. – Рад, что мы нашли с вами общий язык! Кухня здесь была отменной!
На этом китаец направился к выходу, оставляя нас в недоумении. Даже подмигивание одним глазом переводчика не спасло ситуацию.
Кириллов машинально расплатился. Я же машинально приняла подарок от заведения в виде бутылки шампанского. Такой же, что заказал Филипп для обеда.
- Могу подарить тебе свою фотокарточку, - язвлю Кириллову в ответ.
- А зачем мне твоя фотокарточка? – не понимает моего сарказма.
- Поставишь в рамочку у себя на рабочем столе, - поджимаю губы. – Будешь всем своим потенциальным клиентам и партнерам говорить, что это твоя жена.
- Боюсь, что это так не работает.., - пришло время ему поджимать губы.
Я не знаю, что со мной происходит сейчас. Одно знаю точно – я боюсь этого человека. Вот физический страх испытываю. На меня огромные бицепсы Кириллова оказывают ужасное впечатление. Сейчас лишь тело выдает непонятные чувства. Вроде как приятные воспоминания. Я даже его жесткий захват ягодицы сейчас вспоминаю с ностальгией и печалью, что такого больше не повторится.
- Я так понимаю, что отвязаться от тебя не получится, - смотрю на него мрачным взглядом, стараясь показать всю свою неприязнь, когда мы подъезжаем к моему дому.
- Нет, конечно, - заявляет категорично. – Если я мать не встречу, она мне не только Канарскими островами мстить будет.
Смотрю на него с подозрением. Кажется, что план Зинаиды Владимировны летит ко всем чертям. А может быть… уже не в первый раз мать хочет проучить сына?
Ладно. Ничего не поделаешь. Выхожу из машины и иду в подъезд, приподнимая полы длинного пальто. Пальто очень интересное. Я бы сказала классное. Вот только ходить в нем неудобно по подъездам. В нем нужно ездить, живя желательно в частном доме.
- Ой, вот по любому этот китаежка мне синяки поставил, - сетую на ситуацию, открывая дверь своим ключом.
- А что… есть кому показывать? – ухмыляется издевательски Кириллов.
Задевает.
- А вот каааак найдется тот, кому придется показать! – перечу своему названному мужу, который, очень на это надеюсь, никогда им не станет. – Откроешь так дверь домой, - натурально открываю дверь квартиры, - а там сидит.., - тут же замолкаю и замираю на месте, видя незваного гостя рядом с Поленькой…
Глава 21. Анна
Глава 21. Анна
Тут же закрываю дверь.
Закрываю глаза, не отпуская ручки.
Делаю глубокий вдох и выдох.
- Что там? – выводит из оцепенения Филипп.
- Там.., - открыв глаза и посмотрев на него с ужасом, пытаюсь придумать что-то правдоподобное, но ничего в голову не приходит.
- Ты чего побледнела? – начинает хмуриться Кириллов. – А ну-ка, - отодвигает меня от двери, открывая ее сам.
Всматривается какое-то время.
- Ну здрасьте, - кидает неприглашенному гостю, попутно окинув меня оценивающим взглядом.
А я не то что говорить, уже стоять не могу. Я и так белая, вся белесая. Наверное, сейчас на мумию похожа. Такая же белая в этих лохмотьях, в которых оборачивали умерших. Впрочем, сейчас мое сердце, бешено колотящееся, остановится, и я вполне себе сойду за соратницу…
Филипп первым входит в квартиру. Я же к себе домой теперь и шагу не ступлю. И уж тем более не останусь с ним наедине.
Не с Филиппом. А с ним…
- Солнышко мое, - воркует Филипп, обращаясь при этом… ко мне, - ты чего там встала?
Смотрю теперь на него во все глаза. Но не успеваю среагировать, как Кириллов тянет меня за руку и тут же заключает в свои объятия.
Ну как в объятия… Он просто приобнял меня одной рукой за талию, и мне уже дышать тяжело стало.
Или это под тем злобным взглядом?
- Да харэ цирк устраивать, - ухмыляется Миша. – Мне старушка все рассказала, - кивает на Зинаиду Владимировну, отчего та широко распахнула глаза, но почему-то ничего не ответила.
И я понимаю ее.
Больше меня беспокоит сейчас Поленька. Она сидит рядом с Зинаидой Владимировной и со страхом в глазах смотрит на своего… отца.
- Что именно? – не обращает внимания на подкол Миши Филипп. – Что мы решили пожениться?
Зинаида Владимировна делает глаза еще больше. Поля… А Поленька как всегда…
- Ураааа! – кидается к нам с объятиями. – Папа! Настоящий папа!
Моя дочь обнимает ноги Кириллова, приняв всерьез данную информацию. И я сейчас готова разрыдаться от происходящего вранья!
- Конечно, - улыбается Филипп, которому становится неловко.
Он гладит Полю по кучеряшкам, но не торопится поднять на руки или даже просто посмотреть в глаза ребенку. Он смотрит в мою сторону. Где я уже поджимаю губы, сигнализируя о том, что он труп. Самый настоящий.
- И когда же вы успели все решить? – скрещивает руки Миша, смотря на нас с ухмылкой.
В глазах все та же злоба. Была бы его воля, он бы сейчас меня просто прибил. Натурально. К стене. А потом бы так отметелил, что от меня бы осталось только мокрое место на обоях.
- Так еще вчера, - держится уверенно с ним Филипп. – Просто решили немного подержать все втайне.
Миша прищуривается. Один уголок губы отходит в сторону в недовольстве.
- А ты собственно, кто такой вообще? – начинает наезжать Кириллов.
- Хозяин этого дома, - пожимает плечами. – Вот домой вернулся. К жене и ребенку. А тут вот, - кивает на Зинаиду Владимировну, которая продолжает молчать. – Сидит непонятная мне женщина. Уверяет, что она бабушка моей дочери. А с чего вдруг?
- А это моя мама, - даже не реагирует на сказанное Мишей Филипп. – И за «старушку» тебе придется извиниться.
- Чего? – начинает посмеиваться Миша.
- Что слышал, - начинает повышать голос Филипп. – Но можешь без извинений просто валить отсюда. Да так, чтобы я тебя здесь больше не видел. Все понял?