Астрид Шольте – Четыре мертвые королевы (страница 61)
– Пожалуйста, не упоминай о том, в чем меня обвиняют. – У меня язык не поворачивался поставить рядом слова «я», «убийца» и «королевы». Уж слишком это было нелепо. – Она и сама все узнает из новостей.
Варин подхватил фонарь и направился к выходу. На верхней ступеньке он остановился и в последний раз на меня взглянул.
– Я бы с радостью поверил, что произошла какая-то ошибка…
– Но ты мне не доверяешь. Никогда не доверял.
– Да нет же, я еще никому так не доверял, как тебе. Пусть это будет мне уроком.
В его глазах блестели слезы. Что же он такое увидел? Что заставило его во мне усомниться?
– Прости, – сказала я. Пусть это ничего не изменит, пусть от веревки это меня не спасет, но мне очень хотелось, чтобы он был на моей стороне. Чтобы не сомневался в искренности моих чувств. Чтобы то идеальное мгновение в темной мастерской помогло мне продержаться до конца. Чтобы парень, так красиво нарисовавший мой портрет, меня поддержал. – Я не хотела делать тебе больно. Но я никого не убивала, клянусь.
– Перестань, – вздохнул он. – Отрицая вину, ты делаешь только хуже. Ты будто не осознаешь, что натворила. Ты так свято веришь в собственную ложь, что она заменила тебе действительность.
Может, в его словах была доля правды? Может, я сама себя обманывала? Нет. Я никого не убивала. Это сделал Макель и его подручные. А удар приняла я.
Не в силах смотреть, как он уходит, я уставилась в пол и прошептала:
– Прощай, Варин.
Глава сорок вторая
Наконец настал день коронации.
День, который Арабелла представляла тысячу раз. И смерть ее матери, и прибытие во дворец – все это были лишь вехи на пути к главному событию ее жизни: моменту, когда она взойдет на торианский престол и получит власть всех своих предшественниц.
На вечер того же дня была назначена казнь. Советникам давно пора было утереть слезы и официально признать новую королеву, ведь Квадара нуждалась в ней как никогда прежде. Смерть предыдущих правительниц по-прежнему держали в строжайшем секрете. Чтобы избежать массовой паники, о ней объявят только после коронации.
Арабелла с нетерпением ждала, когда ее попросят записать первое обращение к народу.
Придворная портниха сшила для нее изумительное платье, подчеркивающее все ее изгибы. Доведется ли надеть его снова? А почему бы не носить его каждый день? Или это уже перебор? Впрочем, королева вольна делать все, что захочет, ни на кого не оглядываясь.
Она постаралась выкинуть лишние мысли из головы и шагнула в новое платье, как будто вступала в новую жизнь. Надев его, она словно заново родилась.
Платье было ослепительно белым, с кружевным лифом и широким шелковым поясом. Повернувшись, она увидела в зеркале свою бледную обнаженную спину. Юбка была в пол, с традиционно длинным шлейфом, который протянется от ее покоев до самого тронного зала, символически связывая ее прошлое и будущее.
Взглянув напоследок на свое отражение и заправив под золотую корону прядку каштановых волос, Арабелла вышла в коридор.
По пути в тронный зал ее приветствовали придворные и слуги, а солнце, проникавшее сквозь дворцовый купол, окрашивало ее платье в золотой цвет. Похоже, Дженри созвал весь дворец.
– Им нужно воспрянуть духом, – говорил он. – Им нужен праздник.
Собравшиеся пели коронационный гимн – мелодию из четырех нот, исполняемых на разный мотив. Четыре ноты символизировали четыре квадранта. И четырех королев.
На смену которым вскоре придет одна. Хотя советники еще не предлагали ей объединить под своей властью все земли, это лишь вопрос времени. Другого выхода у них нет.
Арабелла не в силах была сдерживать улыбку. Она сияла и чувствовала себя самой красивой девушкой на свете. На короткий миг она представила, что сказала бы мать. А потом прогнала эту мысль прочь и всецело отдалась волшебному моменту.
Макель стоял в боковом коридоре. Когда она проходила мимо, он коснулся забинтованной рукой полей котелка и хитро улыбнулся. Все прошло по плану. Без сучка без задоринки. Их никто не заподозрил.
Ее мысли успокоились. Воображение больше не рисовало сцены, в которых она убивает королев, соблазняет дельцов с черного рынка и хоронит жуткий труп матери.
Вот-вот она станет королевой Тории, а потом – и всей Квадары.
Макель советовал туда не соваться. Предупреждал, что Киралия залезет к ней в душу, что у этой девицы извращенный ум. Но Арабелле просто необходимо было увидеться с человеком, который пал ради ее триумфа. Девчонка в камере не выходила у нее из головы. Киралия исполнила свое назначение, но одним своим присутствием во дворце, подобно камешку в туфле, не давала Арабелле покоя.
Возможно, когда они повидаются, это пройдет.
В сопровождении двух стражников Арабелла спустилась в тюрьму. Они не только отказались оставить ее с Киралией наедине, но и достали дестабилизаторы. Это все Дженри. Днем советник не отходил от нее ни на шаг, а на ночь выставлял у ее дверей караул. Он, мол, обещал ее матери.
Арабелла мысленно прокляла Маргариту. Даже из могилы мать умудрялась контролировать ее жизнь.
– Ну здравствуй, – обратилась она к заключенной.
Киралия подняла голову. При виде юной королевы в золотом наряде и золотой короне в ее лице что-то изменилось.
– Вы кто? – спросила она.
– Королева Арабелла, – ответила Арабелла, радуясь возможности впервые назвать свой титул.
Киралия пристально на нее посмотрела.
– Дочь королевы Маргариты?
Арабелла кивнула.
– Вы потеряли мать. Сочувствую.
– Сочувствуешь, хотя сама ее и убила? – сказала Арабелла, склонив голову набок.
Киралия лишь хмыкнула. Похоже, ей надоело оправдываться.
– А мы случайно не виделись раньше? – внезапно спросила она и тоже склонила голову. – Вы выглядите знакомо.
– Нет, – отрезала Арабелла. Лучше переменить тему. Она не продумала, что скажет. Ей вообще больше ничего не нужно было продумывать. Она получила все, о чем мечтала, и в кои-то веки у нее в голове воцарилась тишина. Если не считать жутких мыслей о матери и этого камешка в туфле. От камешка хотя бы можно избавиться.
– Рада видеть, что с вами стража, – пробормотала Киралия.
– Это угроза? – взвилась Арабелла.
Киралия примирительно подняла руки с зеленой каемкой под ногтями. Что это, остатки еды?
– Помилуйте, королева Арабелла, что я вам отсюда сделаю?
Бросив взгляд на стражников, Арабелла ответила:
– Ты находчивая девочка. Тебя все недооценивали, но я не повторю их ошибок.
Чтобы эта крошка поубивала всех королев?
Арабелла вынуждена была признать: звучит абсурдно. Эта девушка с большими голубыми глазами и тонкими чертами выглядела невиннее младенца. И хотя она с ног до головы была в грязи, ее лицо обрамляли милые белокурые локоны. Она походила на куклу, которую оставили в канаве под дождем.
Макель не ошибся с выбором.
– Я бы с удовольствием сочла все это за комплимент, – сказала Киралия, обводя камеру рукой. – Но если вы думаете, что я способна убить четырех королев и ни разу не попасться, у вас поехала крыша.
Арабелла широко открыла глаза и подошла поближе.
–
– Скажите, – устало вздохнула Киралия, – зачем вы сюда пришли?
Арабелла жестоко улыбнулась.
– Сегодня вечером смертный приговор приведут в исполнение. Тебя казнят по традициям твоего квадранта.
Люди жили по традициям своего квадранта и по ним же умирали.
–
Она так пытливо уставилась на Арабеллу, что та отвернулась.
– Повешение, – сказала Арабелла, притворяясь, что не замечает этого пристального взгляда. – Тебя казнят через повешение.