Астрид Шольте – Четыре мертвые королевы (страница 53)
Вот и теперь этот запах не предвещал ничего хорошего. Во дворце не было ни дымоходов, ни открывающихся окон, ни запасных выходов, если не считать сад архейской королевы.
Мы находились под огромным золотым колпаком, и, начнись пожар, всем нам каюк. Зря я оставила Варина!
Я ожидала услышать сигнал тревоги, но в коридорах стояла тишина. Тогда я пошла на запах, заранее зная, куда он меня приведет.
К покоям королевы Коры.
Я увидела ее в окне, выходившем в коридор. Она била по стеклу затянутой в перчатку рукой и прижимала к нему искаженное от ужаса лицо. Шторы были охвачены огнем.
Темный силуэт на фоне языков пламени.
У входа в покои толпились стражники и слуги, тщетно пытаясь вызволить королеву.
– Назад! – проревел стражник, и толпа расступилась. Он попытался выбить окно стулом, но на стекле не осталось ни царапины.
Я бросилась на пол и наскоро открутила решетку на вентиляционном отверстии, через которое вчера проникла в королевские покои. Что подумают окружающие, меня не заботило. Короб оказался раскаленным. Стоило мне коснуться его, и перчатки начали плавиться. Из вентиляционного отверстия повалил дым.
Я закашлялась и с трудом поднялась на ноги. Внутрь мне не попасть.
Мимо пронеслись люди с ведрами. Похоже, они меня не заметили. А может, пока королева была в опасности, никому не было до меня дела. Но сквозь стекло пожар не потушишь, и им оставалось только беспомощно стоять в сторонке.
Перед глазами промелькнуло папино окровавленное лицо. Я обязана была что-нибудь сделать. Хотя бы на этот раз.
– Дай сюда! – крикнула я, вырывая из рук остолбеневшей служанки ведро и выплескивая воду на пол. Она возмущенно пискнула, но я строго взглянула на нее и сказала: – Какой прок от воды, если не разбить стекло?
Набравшись решимости, я подошла к окну. Глаза у королевы Коры были красные, а по щекам, то ли от дыма, то ли от страха, ручьями струились слезы.
Я со всей силы ударила ведром по стеклу, и по всему моему телу прошла дрожь.
Ведро оставило лишь небольшую царапину. Должно быть, стекло ударонепроницаемое.
Я замахнулась еще раз.
Последовав моему примеру, остальные тоже опорожнили ведра и кинулись к окну. Удары сыпались один за другим.
Пальцы королевы сжали какой-то предмет у нее на шее. Она поймала мой взгляд. Мгновение мы смотрели друг на друга. Она понимала, что все кончено. Ее время вышло.
Обрушив на стекло следующий удар, я чуть не вывихнула запястье. Ведро со звоном покатилось по полу. Словно ища утешения, королева прижала к стеклу ладонь. Я заставила себя не отводить взгляда, и в памяти всплыли ужасные подробности.
Только теперь это были не видения. Теперь все происходило на самом деле.
Я лихорадочно огляделась по сторонам. Убийца здесь – проверяет, все ли идет по плану. Но где же он?
В коридоре собралось слишком много народа, в разных костюмах, из разных квадрантов. И не важно, откуда родом была королева Кора: умирала правительница Квадары, и на всех лицах было одинаковое выражение ужаса.
Никто злорадно не потирал руки. Никто не выделялся из толпы.
Один лишь инспектор наблюдал за происходящим со стороны, переговариваясь по коммуникационной линии. Кого бы он ни вызывал, уже поздно.
Спотыкаясь, я попятилась назад. Органический костюм вдруг стал слишком тесным. Я остро ощутила, что я здесь лишняя.
Только вчера я ограбила обреченную на смерть королеву. Только вчера заходила в ее покои. А могла бы оставить записку, предупредить ее об угрозе. Это было бы правильно.
Мы с Варином поступили эгоистично. Надо было с самого начала рассказать обо всем дворцовой страже, пусть даже у нас не было улик.
Нет, это я эгоистка. Варин предлагал обратиться к стражникам, но я его не послушала. Я хотела только одного: раздобыть ГИДРу. Для отца. Для себя. Для того, чтобы искупить вину.
– Выпустите меня отсюда! – кричала королева Кора, барабаня по стеклу. Я отвернулась. Больше смотреть не могла.
Это было невыносимо.
Глава тридцать четвертая
Он здесь.
Хотя час, которого они оба ждали, еще не наступил – ведь вести из дворца принесет не он, – Арабелла поежилась от удовольствия.
Служанка доложила, что он в большой гостиной. Сбегая по лестнице, Арабелла прикидывала, что его сюда привело.
Вариантов развития событий было множество, но
Их познакомила его мать, подруга детства ее родной матери, навещавшая Арабеллу раз в несколько лет. Общество этой женщины Арабелле нравилось. Она часто рассказывала девочке о ее доброй, умной матери, которая якобы скончалась при родах. Как-то раз, когда Арабелле было десять, женщина привела с собой сына, но тот дулся, грубил и отказывался с ней играть.
Арабелла обозвала его портовой крысой. Однажды так о ком-то со «Свай» отозвалась ее приемная мать.
– Зато я знаю, откуда я, – огрызнулся он.
Его слова так поразили ее, что Арабелла притихла. Мысли вихрем закружились у нее в голове. Что он имел в виду? Она решила сменить тактику и вместо того, чтобы задирать мальчишку, с ним подружилась. Через несколько месяцев она получила ответ на свой вопрос.
Она – дочь торианской королевы.
Мальчик узнал это, когда копался в маминых вещах, оттачивая воровское мастерство. В одном запертом ящике он нашел письмо от королевы Маргариты, в котором та просила найти для ее дочери, Арабеллы, приемную семью, сохранив ее происхождение в тайне.
Арабелла пришла в ярость из-за того, что родная мать скрыла от нее правду, а мальчик предложил ей взять ситуацию в свои руки.
– Мечтай о большем, – сказал он. – Никогда не довольствуйся тем, что имеешь. Не спрашивай, а бери.
Тогда он был всего-навсего нескладным, угрюмым подростком, но от его взгляда не ускользало ничто. И взгляд этот часто останавливался на ней. Вырос он в очаровательного юношу с безупречными манерами и гардеробом с иголочки. Арабелла с нетерпением ждала каждой новой встречи – чтобы обсудить планы по свержению торианской королевы, а заодно увидеть его симпатичное лицо и услышать его мелодичный голос. Она обещала себе, что не отдаст сердце человеку с такой дурной славой, но со временем обещание позабылось: они стали любовниками, и распоряжаться своим сердцем она уже не могла.
Перед каждым свиданием Арабелла представляла, что наденет сама, во что будет одет он, о чем они будут беседовать. Обычно ей удавалось предсказать, как поведут себя люди, потому что она просчитывала сотни вариантов. Но с ним все было иначе. Он всегда удивлял ее, и это только подогревало интерес.
Она часто гадала, отвечает ли он ей взаимностью, и решила, что все-таки отвечает. Будь его чувства напускными, он бы давно ее бросил и не стал бы рисковать жизнью ради воплощения их планов.
У входа в гостиную ей пришла в голову новая мысль: он приехал, чтобы признаться ей в любви. Они договорились не встречаться, пока с королевами не будет покончено, но он не выдержал. У Арабеллы затряслись руки – не от страха, как это бывает у других, а от предвкушения. Она спрятала их в карманы юбки и вошла.
Не так уж важно, зачем он пришел. Главное – он принес новости.
Он стоял к ней спиной, неподалеку от камина, но отвернувшись от огня. Какая странная поза. Обычно он не прятал лица. Арабелла сгорала от любопытства.
– Скажи мне, – ее голос невольно сорвался на визг, – все уже сделано?
– Еще нет, – бросил он через плечо. – Но ждать осталось недолго. Думаю, со дня на день тебя вызовут во дворец.
Она провела пальцами по губам.
– Вот и славно. Все идет по плану.
Зачем же он пришел? У них был уговор встретиться во дворце.
– Не все, котик, – сказал он, поворачиваясь к ней лицом.
– Что у тебя с руками? – ахнула она.
Его руки были покрыты волдырями, а местами обуглились дочерна. Так вот почему он держался от камина подальше, хотя в доме было холодно. Арабелла не могла похвастаться крупным наследством, поэтому приходилось экономить. Но скоро все волнения останутся позади: она поселится во дворце, где для отопления используют солнечную энергию, и будет нежиться в тепле. Там она даже в разгар зимы сможет носить любимое платье – с короткими рукавами и глубоким…
– Это не сорвет наши планы, – сказал Макель, возвращая ее с небес на землю. – Но мне нужна твоя помощь.
Она воздела руки и поспешила к нему.
– Кто это с тобой сделал?
– Киралия. Не волнуйся, она свое получит. И очень скоро.