Астрид Шольте – Четыре мертвые королевы (страница 37)
– Знаешь, Макель, – сказала я, присев на краешек стола, – мы сняли эту комнату на час. Времени еще вагон.
Варин хмурился, но не вмешивался. Хороший эониец.
– Прости, котик, я пришел не за этим, – подмигнул Макель. – Но если будешь паинькой, я как-нибудь улучу для тебя часок.
– Я с тобой никуда не пойду, – сказала я, смерив его презрительным взглядом. – Между нами все кончено.
Пусть хоть силком меня тащит, если не надорвется.
Макель немного напрягся.
– Котик, ну что ты упрямишься? Ты же знаешь, я этого не люблю.
Я уперлась рукой в бок.
– Но ты же сам сказал, что вылепил меня своими руками. Вот и наслаждайся.
Макель оскалился, как дикий зверь.
– Быстро. На выход.
– А не то что? Тебе нечего мне предложить. А я, как ты правильно заметил, ничего не делаю даром.
Варин встал рядом со мной, но я отошла к мусоросжигателю. Мне не нужен был защитник. Мне хотелось одного: отомстить. Раздавить Макеля за его предательство и чудовищные слова.
– Ну что же ты? – подстрекала я. – Боишься, что без подручных меня не одолеешь? Я же всего-навсего милая, невинная девчушка. Твоя фарфоровая куколка.
– Не пойдешь подобру-поздорову, – процедил Макель, – тебе же будет хуже.
Женщина сделала шаг в мою сторону, но Макель от нее отмахнулся. Он был в бешенстве. А когда он в бешенстве, то не может мыслить ясно.
– Знаешь, по-моему, ты злишься не из-за того, что я проглотила чипы, а из-за того, что ослушалась тебя.
– Я знал, что когда-нибудь ты меня ослушаешься, но этот день еще не настал, – сказал Макель, медленно шагая мне навстречу.
– Настал, не настал – сути это не меняет. Не ты меня создал, – ядовито улыбнулась я. – Я захотела стать карманником – ты меня им сделал. Мне нужно было жилье – ты мне его предоставил. О чем бы я ни попросила – ты давал мне все. Вот так! – Я щелкнула пальцами. – Я сама себе хозяйка. А помнишь, как мы ныряли с причала? – Я оперлась руками на стол. – Так вот, я
Два прыжка – и он был рядом.
Но он так рассвирепел, что даже не заметил, как я включила печку. Когда он набросился на меня, я отступила на шаг и врезала ему в бок, и он налетел на стену с мусоросжигателем.
Я солгала. Макель и правда меня создал. Научил присматриваться к людям. Изучать их сильные и слабые стороны. Научил двигаться. Держать равновесие. Отступать на шаг, чтобы получить желаемое.
Макель выставил руки вперед, чтобы смягчить удар, но они попали прямо в голодную, раскаленную пасть мусоросжигателя.
Он был прав. Я принадлежала ему. И долгие годы думала, что он будет принадлежать мне.
Но с меня хватит.
Я придавила его руки дверцей и задвинула щеколду.
Его кожа загорелась, и он заорал.
Женщина бросилась к нему на подмогу, а Варин наблюдал за происходящим с разинутым ртом.
– Бежим! – крикнула я, толкая его в спину. – Быстрее, балбес!
Мы стремглав вылетели из переговорной.
– За ней! – завопил Макель, но нас уже и след простыл.
Глава двадцать первая
Утром королевам сообщили, что инспектор ожидает их в своем кабинете. Маргарита надеялась услышать хорошие вести. За два дня у него наверняка появились зацепки.
Когда Маргарита вошла, Кора уже сидела за столом, прижав руки к груди. Она посмотрела на черную повязку у Маргариты на плече, и ее карие глаза подернулись печалью. Хотя эонийцы с малых лет подавляли чувства, Маргарита была уверена, что Кора страдает. Скорбь никого не обходит стороной, просто каждый скорбит по-своему.
Маргарита участливо улыбнулась и села возле названой сестры.
– Ну как ты?
С минуту Кора молчала, будто взвешивая слова. У Маргариты разрывалось сердце. Хоть раз поговорить бы с Корой по душам… Им нужно поддерживать друг друга.
– Я лишь хочу, чтобы преступник был пойман, – произнесла наконец Кора. Это был честный, по-эонийски краткий ответ, но так ли необходимо постоянно себя контролировать?
– Я тоже, – сказала Маргарита. При упоминании об убийце бурлившая в ней ярость превратилась в обжигающий поток лавы. Интересно, может ли гнев сжечь человека изнутри?
Сыщик попросил советников удалиться и закрыл за ними дверь.
– Инспектор, советники должны присутствовать на всех собраниях, – сказала Маргарита, поднимаясь на ноги. – Все, что вы хотите сообщить нам, должны услышать и они. Таковы Королевские законы. Во дворце нет секретов.
– Прошу прощения, королева Маргарита, – сказал инспектор, смерив ее пристальным взглядом, – но мне нужно поговорить с вами с глазу на глаз.
У Маргариты бешено заколотилось сердце. Она запустила руки в складки юбки и сжала толстую материю в кулаках.
– Но королева Стесса еще не пришла.
– Об этом позже, – сказал он.
Маргарита взглянула на Кору. Что все это означало? Она нехотя уселась, но ее мышцы были так напряжены, будто она ждала нападения.
– Вы нашли убийцу? – спросила Кора. У нее появилась странная манера складывать руки на груди, под горлом. – Прошу, скажите, что это так.
– Сожалею, моя королева. – Он сел за стол и включил диктофон. – Но у меня плохие новости.
Маргарита собралась с духом и спросила:
– Что случилось?
– Сегодня утром было найдено тело королевы Стессы.
Маргарита вскочила, зажала рот руками и приглушенно застонала:
– Нет-нет-нет-нет-нет…
– Королева Маргарита, пожалуйста, сядьте, – попросил инспектор, поджав губы.
– Неужели она умерла? – Это слово было ей ненавистно. Оно обжигало губы.
Инспектор кивнул.
– Как? – спросила Кора.
– Захлебнулась, – ответил инспектор, наблюдая за их реакцией. Всматриваясь в их лица.
– Она утонула? – удивилась Кора. – Как? Где?
– Она не утонула, – покачал головой инспектор. – Ее утопили. Труп нашли в купальне.
– Всевышние королевы! – воскликнула Маргарита, воздевая глаза к небу. – Что здесь творится?
– Это я и пытаюсь понять, – сказал он. – Вы знали, что королева Стесса не умеет плавать?
– Нет, – ответила Маргарита, откинувшись на спинку стула. – Нет, инспектор, этого я не знала.
Только не это. Бедняжка! Совсем юная! Почти как ее дочь. Как же так?