Астрид Шольте – Четыре мертвые королевы (страница 36)
Спустя некоторое время Айрис посмотрела на нее и сказала:
– Стесса, мне очень жаль.
У Стессы душа ушла в пятки. Не сработало. Айрис не тронула история их любви. Она донесет на них, и Лайкера вышвырнут из дворца.
– Мне жаль, что тебе пришлось так нелегко. – В глазах архейки вспыхнул огонек. – Разлука приносит много страданий. Но почему нам нельзя жить с теми, кого мы любим? Мы же королевы. – Она взяла Стессу за руку. – Я вас не выдам.
Сначала Стесса подумала, что под «теми, кого мы любим», Айрис подразумевала свою семью, но на следующий день за ужином кое-что заметила. Один взгляд на Кору, и архейская королева преображалась: ее лицо светлело, в глазах появлялся блеск. Но когда она поворачивалась к советнице, все это исчезало. Конечно, можно было предположить, что Айрис любит Кору как сестру, но Стесса слишком хорошо знала этот взгляд. Так смотрел на нее Лайкер. С любовью и вожделением.
После ужина Стесса незаметно проследовала за Айрис и притаилась неподалеку от ее покоев. Ей просто необходимо было докопаться до истины. Хотя Айрис обещала молчать, из всех королев она слыла самой ревностной блюстительницей закона. Долго ждать не пришлось. Через полчаса к ней постучалась Кора. Стесса поверить не могла, что обе королевы нарушили закон, но, если подумать, это было ей только на руку. Следующим утром она вызвала Айрис на откровенный разговор.
А две недели спустя произошло убийство.
Стесса вытерла пот со лба и с раздражением посмотрела на измазанную в белом креме ладонь. Придется поправлять макияж. Она сполоснула руку, и крем растворился.
В это мгновение открылась дверь. Стесса расправила плечи.
– Опаздываешь, – игриво сказала она, не оборачиваясь. – Я не люблю, когда меня заставляют ждать.
Ответа не последовало, и она в досаде оглянулась, но увидела вовсе не Лайкера.
– Ой! Я думала, это мой советник. – Она поднялась на ноги. – Что ты здесь делаешь? И…
Но не успела она закончить, как ее ударили в грудь. Она отлетела назад и бултыхнулась в воду.
Возмущение от того, что ее толкнули в бассейн, да еще при полном параде, быстро сменилось ужасом. Стесса оказалась на большой глубине. Барахтаясь, она потянулась к бортику.
– Спасите! – закричала она. – Я не умею плавать!
За ней нырнули, но вместо того, чтобы подать руку, обхватили за талию и потянули вниз.
Стесса взвизгнула и набрала полный рот воды с привкусом химикатов. Перед глазами встало лицо Димитрия. Она попыталась выплюнуть воду, но наглоталась еще больше. Замахала руками и ногами, пытаясь удержаться на плаву. Задела убийцу. Хватка ослабла. Пользуясь моментом, подгребла к бортику. Заскребла черными ногтями о золотую мозаику.
Хотела было позвать на помощь, но ей зажали рот. Сильные, натренированные руки обхватили ее со спины. Шансов не было.
Она изо всех сил сопротивлялась, но быстро устала. Вода сомкнулась над ее головой. Корона пошла ко дну. Она попыталась поймать ее. Вскоре перестала различать, где верх, а где низ. Повсюду золото. И бесстрастное лицо убийцы.
В груди, в горле, в носу вспыхнули очаги пламени, руки и ноги налились свинцом.
Упершись во что-то твердое, она посмотрела наверх. Ноги убийцы упирались ей в плечи, придавливая ее ко дну. Она дернулась, пытаясь высвободиться, но тщетно.
Охваченные огнем легкие содрогнулись, и к поверхности поднялась последняя струйка пузырьков. Стессу отпустили, но было уже поздно.
Как же ей хотелось оставить Лайкеру записку…
Глава двадцатая
Когда я вылезла из мусоросжигателя, Макель коснулся полей котелка.
– Ну здравствуй, котик. Я рад, что ты почтила нас своим присутствием.
В женщине я узнала нашего информатора с торианской стены. Что она здесь забыла?
– Ты с самого начала знал, что я там сижу! – сказала я, встав от него через стол.
– Это правда? – спросила женщина.
– Я бы и сам туда спрятался, – пожал плечами Макель. – Но как же забавно было ее оттуда выкуривать!
Так значит, он заговорил о несчастном случае не для того, чтобы Варин раскололся, а чтобы напомнить мне об отце. Напомнить, что я погубила всех, кого люблю. Но почему? Зачем тратить время, если он все равно собирался нас убить?
– И что теперь? – Я развела руки в стороны. – Пристрелишь нас, а потом засунешь в печку, чтобы замести следы?
– Спасибо за идею, – сказал Макель, постукивая пальцем по губам, – но я не намерен от вас избавляться. – «Пока что», – говорил весь его вид.
– Во что ты ввязался? – спросила я.
Он ухмыльнулся и стряхнул невидимую пылинку с черного пальто, которое я украла для него больше года назад. Похоже, у него все было с чужого плеча. «
– Подвернулось одно прибыльное дельце. Сама знаешь, в каком мире мы живем. Выживают хитрейшие. И самые безжалостные.
Он был прав. Нужно быть безжалостной. Иначе не выжить.
– Наша банда не вмешивается в политику и дворцовые дела, – сказала я, чтобы потянуть время.
– Королевы первые начали, – ответил он.
Значит, весь сыр-бор из-за «Свай»? Мне до сих пор не верилось, что за убийствами стоит мой старинный друг.
– Зачем ты заставил меня похищать чипы, которые сам же и заказал?
На этих словах женщина напряглась.
– С чего ты взяла, что я их заказал? – спросил Макель.
– А кто же, если не ты?
– Ужасно неловко говорить за других, но боюсь, что настоящий заказчик не сможет выступить от своего имени, – ответил он. Его подружка заулыбалась, как ненормальная.
– Ты его убил, – догадался Варин.
– Ничего подобного, – возмутился Макель. – А вот подручные, возможно, немного увлеклись. Вы же их знаете.
И снова во всем виноваты подручные. Он хоть понимает, что ступил на путь тьмы? Пусть его отец и был продажной душонкой, но заговоров против монархии не плел. Макель зашел слишком далеко. Туда, откуда нет дороги назад.
– Зачем ты все это делаешь? – Мы пришли сюда, чтобы узнать, кто дергает за ниточки, но теперь меня занимали только две вещи: почему Макель ввязался в это дело и с какой стати втянул меня. – Что тебе пообещали за чипы?
– А сама как думаешь? – Он потер пальцами, будто отсчитывал купюры. – Мелкое воровство для меня – пройденный этап.
– Не волнуйся, ты меня еще нагонишь, – криво усмехнулся он.
– Я смотрю, ты все еще пытаешься переплюнуть отца, – подытожила я.
– Не трогай моего отца, – сказал Макель, прищурив подведенные кайалом глаза.
– Припоминаю такое правило, – сказала я противным певучим голоском. – Но я больше не играю в твои игры. И не подчиняюсь твоим правилам. – Выдержав паузу, я прошептала: – Хватит добиваться отцовской любви, Макель. Твой отец умер.
Макель рванул ко мне через стол, но женщина оттащила его назад.
– Довольно. – Она искоса взглянула на меня и взялась за полу жакета. – Нам пора. Мы и так задержались.
Макель мгновенно остыл, кивнул и жестом пригласил нас на выход.
– Пойдемте, ребята. Подручные уже, наверное, заждались.
Похоже, Макель не собирался убивать нас прямо сейчас. А может, не мог поднять руку на лучшего друга. Так или иначе, доверять ему было нельзя. С оружием в переговорные не пускают из-за близости королевского дворца, поэтому дестабилизатор мы оставили на входе, и защищаться нам было нечем.
Женщина снова поднесла руку к жакету, где, судя по всему, была спрятана кобура. Но постойте-ка:
Я наскоро все просчитала. Варин – рослый и мускулистый, я – ловкая, быстрая и непредсказуемая, приятельница Макеля по сравнению со мной – тяжелая и неповоротливая, а Макель на фоне Варина – просто цыпленок.
Мы с Варином переглянулись, и я едва заметно покачала головой. «