Астрид Линдгрен – Сказки скандинавских писателей (страница 57)
Но ни одна золотая рыбка на свете не была покрыта такой роскошной позолотой, как этот крохотный дракончик. Он весь сверкал, он блестел на солнце, его маленькая головка была ярко-изумрудная, а глаза желтые, как лимоны. Каждая из шести позолоченных ножек дракончика кончалась крошечной лапкой, а кончик позолоченного хвостика тоже был зеленый. Дракончик был просто изумительный.
Муми-тролль завинтил крышку, где были отверстия для воздуха, и осторожно сунул банку в мох. Затем он лег на живот и стал рассматривать дракона вблизи.
Тот подплывал прямо к стеклянной стенке банки и раскрывал свою маленькую пасть, усаженную крохотными-прекрохотными белыми зубками.
«Он злой, — подумал Муми-тролль, — злой, хоть и такой страшно маленький. Как сделать, чтобы он меня полюбил… И что он ест? Что вообще ест дракон?…»
Взволнованный и озабоченный, Муми-тролль снова поднял банку и пошел домой, осторожно-преосторожно ступая, чтобы дракон не разбился о стеклянные стенки банки. Он ведь был такой ужасающе маленький и хрупкий.
— Я буду заботиться о тебе и любить тебя, — шептал Муми-тролль. — Ночью ты будешь спать на моей подушке. А когда ты вырастешь и полюбишь меня, мы вместе будем плавать в море…
Муми-папа трудился на своей табачной плантации. Ясное дело, можно было бы показать дракона ему. «А может, все-таки не показывать?! Пока не показывать. Может, еще несколько дней держать дракончика только для себя, чтобы он привык ко мне?! И доверить эту тайну (а пока жить в ожидании той будущей счастливой минуты) Снусмумрику?!»
Муми-тролль, крепко прижав банку к груди и напустив на себя как можно более равнодушный вид, прошел к черной лестнице.
Все остальные обитатели долины муми-троллей копошились где-то возле веранды. Но в тот самый миг, когда тролль крадучись шмыгнул в дом, из-за бочки с водой высунулась малышка Мю и с любопытством крикнула:
— Что у тебя там?
— Ничего, — ответил Муми-тролль.
— Это — банка, — сказала, вытянув шейку, Мю. — А что в банке? Почему ты её прячешь?
Муми-тролль ринулся на лестницу и вбежал в свою комнату. Он поставил банку на стол. Вода усердно булькала, а дракончик, обхватив головку крылышками, свернулся точно мячик. Медленно выпрямившись, он оскалил зубки.
— Такое больше не повторится, — обещал Муми-тролль. — Прости меня, славный мой!
Отвинтив крышку, чтобы дракончик мог как следует оглядеться, Муми-тролль подошел к двери и запер её на защелку. Никогда ведь не знаешь, что еще выкинет Мю!
Когда он вернулся обратно к дракону, тот уже выполз из воды и сидел на краю банки. Муми-тролль осторожно протянул лапу, желая приласкать его.
Тогда дракончик, разинув пасть, выпустил небольшое облачко дыма. Красный язычок, словно пламя, вырвался из его маленькой пасти и так же быстро спрятался снова.
— Ай! — воскликнул Муми-тролль, потому что он обжегся. Не очень сильно, но все-таки обжегся.
Он все больше и больше восхищался драконом.
— Ты злой? — тихонько спросил он. — Ты ужасно плохой, страшный, кровожадный, беспощадный, да? О, ты славный, дорогой, маленький мой, мой, мой!
Дракончик фыркнул.
Муми-тролль залез под кровать и вытащил коробку, в которой хранил запасы на ночь. Там лежало несколько слегка засохших блинчиков, полбутерброда и яблоко. Муми-тролль разрезал все на мелкие кусочки и разложил их по столу вокруг дракона. Тот слегка все обнюхал, презрительно посмотрел на Муми-тролля и, кинувшись с поразительной быстротой к подоконнику, напал на большую жирную августовскую муху.
Муха, перестав жужжать, стала вместо этого тихонько постанывать. Дракон, ухватив её своими маленькими зелеными лапками, пустил ей в глаза облачко дыма.
Потом он хрустнул своими белыми зубами — «книпс-кнаис», пасть его раскрылась и закрылась, проглотив августовскую муху. Дракой облизал свою мордочку, почесал себя за ушком, уничтожающе поглядывая одним глазком на тролля.
— Чего только ты не умеешь! — воскликнул Муми-тролль. — О, моя маленькая козявка, букашка, таракашка!
В тот же миг внизу мама ударила в гонг. Настало время завтрака.
— А теперь, будь добренький, подожди меня, — попросил Муми-тролль. — Я вернусь как можно скорее.
Постояв, он еще с минуту мечтательно смотрел на дракона, который ничуть не желал, чтобы его ласкали, и, прошептав: «Дружочек», быстро сбежал вниз по лестнице и выскочил на веранду.
Мю, не успев зачерпнуть ложкой кашу, принялась за своё:
— А некоторые хранят тайны в неких банках.
— Заткнись! — сказал Муми-тролль.
— Можно подумать, — продолжала Мю, — что некоторые коллекционируют пиявок и мокриц или же — а почему бы и нет? — громадных тысяченожек, которые размножаются сто раз в минуту.
Знаешь, мама, — произнес Муми-тролль — Если бы у меня когда-нибудь появился какой-нибудь зверек, который привязался бы ко мне? то это был бы…
— Был — бы, дрыл — бы, грыл — бы, мрыл — бы, — передразнила его малышка Мю, пуская пузыри в стакане с молоком.
— Что? — спросил папа, отрываясь от газеты.
— Муми-тролль нашел нового зверька, — объяснила мама. — Он кусается?
— Не очень больно, он слишком маленький, — пробормотал её сын.
— А скоро он вырастет? — спросила Мюмла. — Когда его можно увидеть? Умеет он говорить?
Муми-тролль не ответил. Снова все испорчено. Ведь как должно было быть: сначала у тебя появляется тайна, а потом ты преподносишь всем сюрприз. Но, если ты живешь в семье, ничего не получается — ни тайны, ни сюрприза. Все всё знают, с самого начала, так что никогда ничего веселого не получится.
— Я хочу спуститься к реке, за кормом, — медленно и презрительно сказал Муми-тролль. Так же презрительно, как это сделал бы дракончик. — Мама, скажи, чтобы они не смели заходить в мою комнату.
За последствия я не отвечаю.
— Хорошо, — сказала, взглянув на Мю, мама. — Ни одна живая душа не смеет войти в его комнату.
Муми-тролль с чувством глубокого достоинства съел свою кашу. Потом спустился через сад к мосту.
Снусмумрик сидел у входа в палатку и рисовал пробковый поплавок. Муми-тролль посмотрел на него и снова порадовался своему дракону.
— Ох-хо-хо! — сказал он. — Семья иногда жутко обременяет.
Снусмумрик, не вынимая трубку изо рта, что-то хрюкнул в знак согласия. Они молча посидели, согретые чувством мужской дружбы и взаимопонимания.
— Кстати, — сказал внезапно Муми-тролль, — встречался ли тебе когда-нибудь во время твоих путешествий какой-нибудь дракон?
— Ты, ясное дело, не имеешь в виду ни саламандр, ни ящериц, ни крокодилов, — заметил после долгого молчания Снусмумрик. — Ты, ясное дело, имеешь в виду настоящего дракона. Нет, не встречал! Они все вымерли.
— А, может, — медленно произнес Муми-тролль, — может, один еще остался, и кое-кто поймал его в стеклянную банку.
Подняв глаза, Снусмумрик проницательно оглядел тролля и увидел, что тот чуть не лопается от восторга и ожидания. И Снусмумрик только и ответил, довольно холодно:
— Не думаю.
— Возможно, он не больше коробка спичек и извергает пламя, — зевнув, продолжал Муми-тролль.
— Не может быть, — возразил Снусмумрик, который умел подыгрывать и знал, как надо готовить сюрпризы.
Его друг, подняв мордочку, сказал:
— Дракончик — из чистого золота, с крохотными-прекрохотными зелеными лапками, который мог бы стать ужасно преданным и следовать за тобой по пятам. — И, подпрыгнув, Муми-тролль закричал: — Это я нашел его! Я нашел моего собственного маленького дракончика!
Пока они поднимались к дому, Снусмумрик прошел все стадии недоверия, удивления и восхищения. Он был просто великолепен.
Они поднялись по лестнице и, осторожно отворив дверь, вошли в мансарду.
Банка с водой по-прежнему стояла на столе, но дракон исчез. Муми-тролль искал под кроватью, за комодом, он ползал повсюду, искал и звал:
— Дружочек мой… Маленький мой хутти-хутти-хут-ти, моё славное маленькое зернышко…
— Послушай-ка, — сказал Снусмумрик, — он сидит на занавеске.
Дракон и в самом деле сидел на карнизе под самым потолком.
— Как он туда попал?! — испуганно воскликнул Муми-тролль. — Подумать только, а что, если он свалится вниз… Не двигайся… Подожди немного… Ни слова…
Сорвав с кровати перину и подушки, он расстелил их на полу под окном. Затем, взяв старый сачок хемуля. он поднес его прямо под нос дракона.
— Гоп-ля! — закричал он. — Цып-цып-цып! Теперь осторожно… Осторожно…
— Ты испугаешь его, — сказал Снусмумрик.