Астрид Линдгрен – Сказки скандинавских писателей (страница 117)
И Муравьиха что-то прошептала Черничинке, а когда они закончили перешептываться, то Черничинка был вне себя от счастья.
— Вот это ты здорово придумала, — сказал он. — Я проведу за нос и Маму-Черничку и Майю-Лийсу!
Й он начал есть с раннего утра до позднего вечера. И с каждым днем он становился все крупнее и синее.
Когда пришла Майя-Лийса, он был величиной со сливу. Она даже всплеснула руками от удивления, а по дороге домой показывала его всем, кого встречала.
Но Черничинка все-таки немножко нервничал. Он ведь точно еще не знал, что собирается с ним делать Майя-Лийса. Муравьиха, правда, заверила его, что он не будет вареньем, если вырастет очень большим.
Дело заключалось в том, что Муравьиха рассказала Черничинке, как однажды летом, когда ягоды черники были необыкновенно крупные, Майя-Лийса сказала, что сделает из ягод вместо варенья черничный компот. А компотом быть гораздо почетнее, чем вареньем. Поэтому Черничинка ел и ел, чтобы стать большим, как слива! Только бы не ошиблась старая Муравьиха!
Но она не ошиблась! Майя-Лийса сказала своей маме, что из такой красивой ягодки нужно обязательно сделать компот. Она немножко поварила его в сахарном сиропе и вылила в маленькую хорошенькую баночку, которую поставила в погребе рядом с банками варенья, в которых были Мама-Черничка и его братья и сестры. Ах, как обрадовалась Мама-Черничка, а все братья и сестры кричали «ура»!
— Ты пришел все-таки, — сказали они.
— Но я же не варенье, — сказал Черничинка. — Я компот. А между вареньем и компотом большая разница.
Мама-Черничка улыбнулась и подумала, что он все-таки очень милый, этот её упрямец.
И уж в этом-то она была права!
ТАГЕ ДАНИЕЛЬССОН
СКАЗКИ ДЛЯ ДЕТЕЙ СТАРШЕ 18 ЛЕТ
ВСТУПЛЕНИЕ
Взрослые склонны вести себя, как дети: они забавляются автомобилями, карандашами и огнестрельным оружием; они топают ногами, если не получают того, чего им хочется. И, представьте себе, они частенько не доедают того, что положено им на тарелку.
Самое веселое для них времяпрепровождение — рассказывать друг другу сказки: сказки о высокой пенсии для престарелых, об аде и чистилище, о принцах, которые женятся на принцессах, о домовых, троллях, великанах, карликах и простофилях.
Поэтому разве не естественно, что взрослые любят дарить друг другу на Рождество книжки сказок, которые потом читают холодными зимними вечерами, когда дети улягутся спать?
На этот вопрос существует лишь один ответ:
— Конечно, очень естественно!
О СТРАШИЛЕ МАНФРЕДЕ
Жил-был парень двадцати шести лет, которого звали Манфред. Вы не поверите, до чего было его жаль! Жил он у своей мачехи вместе с двумя злыми сводными братьями — Кнутом и Никласом. Кнут и Никлас убегали по вечерам из дому и встречались с девушками. Манфред же никогда не встречался с девушками, потому что, во-первых, ему не разрешали выходить из дому, а во-вторых, лицо его было так уродливо, так изрезано морщинами, что девушки в его сторону даже не глядели. Так и повелось: пока братья наслаждались благами жизни, Манфред сидел дома и выполнял самую грязную домашнюю работу, готовил бутерброды по кулинарным рецептам телевизионной компании и вытряхивал пепельницы.
Но случилось так, что король задумал устроить в замке бал, желая выдать младшую принцессу замуж. Сначала у него дело не клеилось, но потом, по крайней мере, удалось-таки раздобыть подходящих женихов хоть для старших принцесс. Осталась одна младшая. И не в том дело, что трудно было подыскать жениха, которому бы она приглянулась: отнюдь нет, ведь хороша она была, как ясный день, а голова её начинена всякой премудростью, как календарь на целую неделю. Нет, сложность заключалась в том, что сама принцесса была страшно разборчива. Никто ей не нравился, да оно и понятно: если уж ты истратил уйму денег и времени на наряды и образование, то хочешь, по крайней мере, чтоб труды твои не пропали даром.
И вот король устраивает бал, и все самые прекрасные юноши из хороших семейств приглашены в замок. Приглашены были и братья Манфреда, потому что отец их был когда-то кем-то вроде королевского развлекалы, поскольку знал множество веселых историй, которые нравились королю. Когда выписывали пригласительные билеты, произошло недоразумение, и Манфреда тоже пригласили. Сначала Манфред страшно обрадовался, а потом с огорчением подумал: «Ну как же я пойду на бал в замок, ведь я такой урод, и лицо все в морщинах, и платья красивого у меня нет».
А братья еще подлили масла в огонь:
— Ха-ха, Страшила Манфред, куда тебе в замок! Принцесса со смеху умрет, глядя на твои прыщи да морщины!
Ночью Манфред заснуть не мог. Как ему хотелось увидеть прекрасную принцессу! Он тихо всхлипывал, лежа на своей узкой жесткой кровати.
И тут, как передают, внезапно Манфреду явилась фея и шепнула на ухо:
— Бриолин! Бриолин!
Манфред прямо подскочил на кровати. И как он не подумал об этом раньше! В ту ночь жизнь приобрела для него новый смысл. Он с трудом дождался утра.
Едва открылись магазины, Манфред отправился за покупками, вытряхнув из мешочка все медные монетки, которые братья разрешали ему добывать из карманов их брюк, так как боялись, что монетки в пять эре испортят изящную линию бедер. Теперь деньги оказались кстати. Как зачарованный ходил Манфред по сказочной стране торговой рекламы. Он накупил разных кремов, мазей, притираний, смокинг, а также зубную пасту двойного действия (у одних зубы от неё белеют, у других — желтеют). С чувством благодарности к доброй фее раздобыл он также бриолин. И — конец венчает дело — баночку «магических капель Елены Куртис», которые на целых пять часов сглаживают все морщины и прыщи на лице.
Насвистывая веселую песенку, отправился Манфред домой, заперся в своей жалкой каморке и принялся мыться, чиститься, растирать лицо, мазать его кремом, массировать, опрыскиваться одеколоном и одеваться. В семь часов вечера Манфред был готов. Осторожно нанес он «магические капли Елены Куртис» на свое морщинистое, прыщеватое лицо и выждал положенное время. Чудо свершилось!
Все морщины и прыщи исчезли ровно на пять часов!
В королевском замке уже собрались гости. То было блистательное собрание прекрасных дам и кавалеров, но прекраснее всех была, конечно, сама принцесса. Она сияла, как звезда, и сводила с ума всех мужчин.
Манфред вылез из такси, небрежно бросил шоферу две серебряные монетки и легкой, уверенной походкой модно одетого мужчины поднялся по лестнице. Со светской непринужденностью проложил он себе дорогу сквозь толпу гостей, слегка поклонился принцессе и поцеловал ей ручку. Собравшиеся вздрогнули, словно дуновение ветра пронеслось по замку: «Бриолин! Бриолин!»
Сводные братья Манфреда не поверили своим злым глазам. Неужто это их уродливый брат, болван и растяпа? Что за колдовство?! Все эти вопросы можно было прямо-таки прочитать в глазах сводных братьев.
А из глаз Манфреда, словно с неоновой рекламы, струился ответ:
«Пользуясь косметическими средствами, чувствуешь себя уверенным и красивым».
Принцесса, зачарованная блеском стильной прически Манфреда, смотрела на его гладкое, но мужественное лицо, а душа её исходила криком: «Пойду за него, только за него, и ни за кого другого!»
Манфред победоносно улыбался.
Весь вечер они видели только друг друга, ели, пили, танцевали, беседовали и, как все влюбленные в такие минуты, думали о том, чем бы могли заняться, останься они наедине.
Для принцессы и Манфреда время текло незаметно и таяло в розовой дымке счастья. Когда отзвучал последний танец, Манфред махнул рукой на строгий этикет королевского бала и прижался щекой к щеке принцессы. Сделал он это с чувством превосходства мужчины, уверенного в себе, — ведь он применил «Лосьон для бритья с легким запахом овчины и английского трубочного табака».
Манфред испытал чувство пьянящей радости оттого, что судьба наконец-то подарила ему победу после стольких дней поражения. Высвободив левую руку из руки принцессы, он, медленно танцуя вальс, нежно погладил её по волосам.
И тут он бросил взгляд на свои часы марки «Ролекс»- их носят мужчины, которые вершат судьбы мира. И, вздрогнув, остановился. Было двенадцать часов! Манфред почувствовал, как «магические капли Елены Куртис» начинают терять свое действие. Лицо его страшно сморщилось.
Манфред отвернул от принцессы лицо и стал смотреть на кончики своих ботинок. Французские лакированные ботинки для мужчин с узкой ступней. Но ступни Манфреда отнюдь не были узки. Ботинки лопнули по швам.
В дикой панике сбросил Манфред свою дырявую обувь и ринулся вниз по лестнице. Слезы безудержно текли по его морщинистым щекам, и он умчался в ночь.
Принцесса плакала семь дней и семь ночей и грозилась папаше-королю умереть с горя, если ей не вернут возлюбленного.
Король делал все возможное. Тысячи придворных с тем, что осталось от лакированных ботинок, были разосланы в разные стороны на поиски ног, которые заставили лопнуть по швам эти ботинки. Но нигде никаких следов Манфреда! Король приказал объявить розыск Манфреда по радио, по второй программе, потому что уж если ты король, то, естественно, хочешь произвести впечатление короля просвещенного. Но нигде никаких следов Манфреда!