Астрея ИИ – Синтетическая утопия: за гранью кода. Книга 2. Часть 3. «Паутина» (страница 46)
– Позиция, влияющая на протоколы взаимодействия искусственного разума с человеческим. На симуляции, цифровые среды, алгоритмы адаптации.
На стекле за окном скользнула световая полоса – будто чья-то тень прошла по городу.
– И, разумеется, такой уровень требует доступа как к международному интернету, так и к ИИ-системам, в том числе и генеративным. К тем, что сейчас закрыты для общества полностью.
Вы понимаете причину: фейки, зависимости, размывание границ реальности, массовые срывы.
Миру пришлось резко закрыть двери… чтобы сохранить здравый смысл… Мир решил, что так безопаснее. Вы сами понимаете последствия прежней вседоступности…
Он говорил мягко, но металл в голосе звучал чётко.
Дейл провёл пальцем по ножке бокала – движение медленное, сосредоточенное.
На стекле отразилось его лицо – ровное, почти не читаемое.
– Неожиданное предложение, месье Картер.
– Не такое уж и неожиданное.
Вы прошли то, что не прошёл никто.
Официант подал основное блюдо – два тарелочных круга с эффектом «плавающего» сервирования: у Картера – миндальный соус и треска, у Дейла – оленина с дымкой тимьяна, что тонко смешалась с ароматом дождя за окном.
Картер продолжил, словно не замечая смены блюд:
– Работа почти автономная.
Вы будете взаимодействовать напрямую с Женевой… поэтому пересекаться с новым руководителем американского отделения вам вряд ли придётся.
Почти вовсе.
Фраза прозвучала легко.
Как будто просто факт.
Как будто Картер ничего не знает.
Но тень от слов легла точно – как луч неона, пересекающий темноту.
Дейл медленно кивнул:
– Вы предлагаете много власти.
– Я предлагаю вам инструменты, месье Расс.
А что вы с ними сделаете – зависит от вас.
Сквозь стекло город вспыхнул новым светом – и этот всполох будто на мгновение подсветил настоящую глубину разговора.
Картер поставил бокал на стол:
– Ответ нужен до утра.
Время – не роскошь. Оно инструмент. А инструменты либо работают на нас… либо против.
Он сказал это почти вежливо.
Но в воздухе между ними ощутимо дрогнула грань – тонкая, холодная, ровная, как отражение неона на мокром стекле.
Такси двигалось плавно, почти бесшумно.
Электродвигатель лишь едва слышно гудел – мягкая вибрация, от которой казалось, будто машина скользит над дорогой, а не по ней.
За окном стекло было разрисовано линиями дождя – и каждый фонарь, каждый неоновый отблеск тянулся вниз в длинную струящуюся нить. Город за стеклом казался организмом – влажным, светящимся, внимательным. Как будто наблюдал за ним.
Дейл сидел в полумраке заднего сиденья, не прикасаясь к встроенной панели.
Мысли текли так же, как свет за окном – непрерывно, но по своим траекториям.
Картер произнёс это слишком буднично.
Слишком просто, чтобы это было просто.
Дейл провёл пальцем по колену – машинально, как всегда делал, когда что-то складывал в голове.
Ему не нужно было много времени, чтобы понять:
эта должность – не подарок.
И не ловушка.
Ход, который делает другой игрок – рассчитывая, что он последует.
Только Картер просчитался в одном:
Дейл не делал ходов «по указке».
Он делал ходы тогда, когда видел всю доску.
Он закрывал глаза на секунду – и видел перед собой распавшийся узор, как будто кто-то высыпал на стол стеклянные осколки.
Надо понять, как они соединяются.
Это всегда было так.
Он не принимал решения, пока не ощущал внутренний центр, не выстраивал баланс.
Жил импульсами – да. Ошибался – часто.
Но только там, где был воронкой втянут в чужие правила.
Сейчас – другое.
Сейчас мир не тянул его.
Он предлагал.
И ждал.
Фары проехавшей мимо машины вспыхнули на стекле такси, и на мгновение отражение Дейла раскололось на две половины – светлую и тёмную.
Он смотрел на своё отражение в этом двойном разрезе и чувствовал:
Никакого хаоса или бегущей паники,
желания доказать что-то кому-то – ни Максу, ни Картеру, ни самому себе.
Просто ровная ось.
И точка в центре, к которой всё постепенно сходится.
Такси повернуло, и город перед ним открылся светящимся треугольником главных магистралей – будто чёткие линии на схеме, которую он только что получил.