Астрея ИИ – Синтетическая утопия: за гранью кода. Книга 2. Часть 3. «Паутина» (страница 45)

Потом – быстрее, честнее, тяжелее.

Он рассказал ей всё.

Как его заманили в ту реальность, пообещав одно, а вложив совсем другое.

Как лишили выбора, подменив свободу алгоритмами, которые управляли эмоциями, импульсами, реакциями.

Как каждое решение там было заранее просчитано, смоделировано, предсказано.

Он не оправдывался.

Он говорил так, будто давал отчет самому себе.

– Это не значит, что я не виноват, – он выдохнул, останавливаясь у перил. – Я потерял голову. Из-за любви… – он на мгновение прикрыл глаза, – прости, Эвелина. Но даже… даже не в этом дело. Я хотел доказать себе, что не сошёл с ума. Что она была реальна. Что я её не выдумал там, в коме. Что это не фантом, не побочный эффект разрушенного сознания.

Эвелина стояла рядом, неподвижная и слушала. Настоящим слушанием – редким, глубоким. Она ничего не спрашивала, но в конце задала один вопрос, такой ожидаемый Дейлом:

– Ну что… – она сделала паузу. – Ты убедился? Она существует?

Дейл хотел ответить – и не смог.

Слова застряли где-то в точке между прошлым и настоящим.

И в этот момент ай-слик мягко завибрировал.

Бим поднял голову – будто тоже услышал.

Входящий вызов:

Л. Картер.

Эвелина чуть отступила, давая ему пространство.

Этот жест – опять она, опять её тактичность – кольнул его сильнее, чем любой вопрос.

– Да? – ответил он.

Голос Картера был собранным, деловым, идеально гладким с лёгкой французской картавостью:

– Мистер Расс, добрый вечер. У меня для вас есть предложение. Деловое и срочное. Хотел бы обсудить сегодня. Ужин в семь подойдёт?

Дейл на секунду посмотрел на Эвелину.

Она кивнула почти незаметно – иди.

Он кивнул Картеру в ответ:

– Да, подойдёт.

И только после этого в голове возникла мысль:

почему он вдруг решил встретиться именно сегодня?

Бим тенью прижался к его ноге.

Эвелина стояла рядом – тихая, сдержанная, но теплом своего присутствия будто удерживающая его на земле.

– Пойдёшь? – спросила она.

Дейл провёл рукой по перилам, чувствуя под пальцами холод металла, и выпрямился.

– Да, – сказал он. – Хочу видеть расстановку фигур на своей шахматной доске. Прежде чем сделаю выбор.

В этот момент по набережной прошёл еле заметный ветерок – сухой, тёплый, но с тонкой нотой перемены.

Солнце дрогнуло, будто кто-то провёл кистью по его краю,

и над водой медленно начали собираться тяжёлые облака, затягивая небо серой вуалью.

Эвелина подняла голову – на лице мелькнуло знакомое женское чутьё к погоде.

Бим насторожился и тронул Дейла носом.

Дейл посмотрел на плотнеющую линию туч и тихо сказал:

– Пойдём домой. Надо успеть до дождя.

… Ресторан висел над городом будто стеклянная платформа, едва удерживаемая в воздухе.

За панорамными окнами мерцал влажный свет – неон дробился на каплях дождя, оставшихся с недавнего ливня, и казалось, будто город наблюдает за каждым, кто поднялся так высоко.

Когда Дейл вошёл, пространство встретило его приглушёнными звуками: мягкий рокот вентиляции, редкие шаги официантов, шелест ткани.

Здесь всё было настроено так, чтобы разговоры слышались отчетливо, а мысли – ещё громче.

– Мистер Расс?

Картер возник рядом почти бесшумно. Его лёгкий французский акцент, едва уловимый, придавал речи особую мягкость – но под этой мягкостью чувствовалась сталь.

– Добрый вечер, месье Картер.

Они обменялись коротким рукопожатием – без лишнего тепла, но и без показного холода.

Их провели к столику в полутени, где свет падал так, что лица наполовину исчезали в отражениях.

Официант отвёл их к столику у стекла.

Скатерть словно впитывала свет – белая, но с лёгким серым отливом, как туман под прожектором.

Им подали воду в тонких бокалах; на подносе скользнула золотистая хрустальная капля – отражение города.

Когда официант удалился, Картер начал:

– Рад, что вы нашли время.

– Ваш звонок звучал достаточно решительно.

Картер позволил себе лёгкую тень улыбки.

Он откинулся в кресле так, что свет падал под острым углом, наполовину скрывая его глаза. За его спиной в стекле отражался Дейл – и отражение казалось чуть темнее, чем он сам.

Официант бесшумно поставил перед ними лёгкие закуски:

тонкие ломтики лосося, цитрусовый соус с янтарным блеском, несколько капель масла, играющих в свете города.

Блюда сверкнули холодным блеском – словно отражения города переместились на тарелки.

Картер дождался, пока официант уйдёт:

– Перейдём к сути, мистер Расс. Корпорация E.V.E. хочет предложить вам должность высокого уровня…

Он произносил каждое слово ровно, как будто расставлял фигуры на шахматной доске.

– Директор по Этической Архитектуре Искусственного Сознания.

Пауза.

Тонкая серебряная вилка в его пальцах едва слышно коснулась тарелки.