Astrey 117 – Вышние Миры: Перерождение Искателя Ничто (страница 1)
Astrey 117
Вышние Миры: Перерождение Искателя Ничто
Глава 1 начало после конца.
Чёрная пустота. Ни света, ни звёзд, ни планет — лишь безграничная тьма. В умирающей вселенной дрейфовала последняя чёрная дыра, готовясь завершить очередной цикл истории бытия.
На поверхности дневного метеороида восседал человек на троне из камней. Его фигура была величественной: броня из мелких чешуек мягко светилась изнутри, словно в ней была заперта звезда. Красная нить в доспехах тянулась, как отпечаток вечности. Лицо скрывала маска, и лишь сияющие красные глаза смотрели в сторону чёрной дыры. Они оба ждали конца.
Рядом, вонзённый в землю, покоился меч — двухметровый клинок с ужасающей силой и трещиной в самом центре. Сейчас он был тусклым, словно выдохшимся. На самом кончике меча сидела она — крошечная девочка, маленькая, как ладонь. Красные волосы спадали на плечи, белые одеяния тихо колыхались, хотя вокруг был вакуум. Она посмотрела на силуэт человека и прошептала:
— Ты хочешь закончить всё
Её голос слышался даже в пустоте, неся в себе тяжесть веков.
Человек заговорил, не отрывая взгляда от чёрной дыры:
— Я достиг что хотел победил альфа бога и изменил свою ошибку которые я не делал
Маленькая девушка отвернулась и сказала:
— Ты давал людям шанс показал гран между злом и добром. Ты достоин второго шанса
Последние слова она почти крикнула, а мужчина лишь улыбнулся под маской.
— Я устал — сказал он и поднялся. Затем продолжил свою речь:
— Я в начале был игрушкой в чужих руках но я не потерял себя я изменил неизбежность Я исправил свои ошибки и теперь пора
Девочка медленно подошла к мужчине, обняла его за шею и прошептала:
— Спасибо но если уйдешь и мне пора меч Искателя Ничто не подчиняется никому
Она долго смотрела в угасающие глаза Искателя Ничто.
Да, его звали Искатель Ничто — тот, кто рождён из пустоты и сам подписал свою судьбу. Бунтарь против собственного создателя.
Девушка вернулась в меч. Клинок задрожал.
Искатель Ничто поднял обе руки и словно обнял саму пустоту. Тысячи фрагментов памяти начали выходить из его тела. Почти каждый из них был стёрт из его жизни. Эти фрагменты разрывали пространство и вырывались в мультивселенную, где начинали поглощаться другими мирами.
В одном из фрагментов слышался голос девушки:
— Когда тебе исполнится 18 могу подумать о свадьбе.
А в конце лёгкий смех девушки.
Искатель Ничто пошатнулся. Его тело начало опустошаться, но он лишь улыбался. В последний раз он произнёс свои слова:
— Тысячи эпох и миллионы врагoв.
Зло не вечно. И свет — конечен.
Но с тех пор, как первый меч был поднят в защиту жизни,
я существую — как Память, как Воля, как Искра в бездне.
Вся мультивселенная — и даже то, что лежало за её пределами — задрожала. Искатель Ничто пал на колени. Не перед богами. Не перед абсолютами. Перед собственным решением.
Его глаза погасли. Последняя чёрная дыра просто рассеялась — без взрыва, без вспышки. Самый опасный объект во вселенной умер тихо, как и Искатель Ничто.
Вселенная начала искажаться. Вся материя сжалась до первозданного состояния. Мир свернулся в крошечный шар, внутри которого пульсировал бесконечный свет — готовящийся к перерождению.
Но незаметно из него вышел маленький шар с синим и красным светом внутри. Он начал летать по мультивселенной без пути, как по паучьей сети. И тогда раздался голос — без тона и звука, словно звучащий прямо в душе:
— Я даю тебе второй шанс
Почти угасающий сине-красный шар засиял ярче и устремился за пределы мультивселенной .
Глава 2. Перерождение.
Прошло 10³⁰ эпох
Душа Искателя летела сквозь Вселенную, пересекая бесконечность. Среди звёздной пустоты виднелись три великие галактики, вращающиеся в танце, но ещё не слившиеся в одно. Его душа направлялась к самой малой из них — к тому миру, где свет и судьба должны были вновь пересечься.
Это был Континент Вышних.
Душа замедлилась, словно почувствовала зов. Она вошла в одну из планет, окутанную сиянием двух лун, которые в этот день были ближе друг к другу, чем когда-либо. Их свет отражался на башнях Империи Сияющих Лун.
На вершине главного дворца стояли трое. Их ауры были могущественны, словно олицетворение стихий. Один из них — император Лун Чэньтянь, в белых одеждах, струящихся, как туман, с алыми волосами и глазами, подобными кровавым лунам. Его лицо было спокойным, но в этом спокойствии чувствовалось нечто спящее… словно вулкан перед пробуждением.
С ним рядом стоял человек в чёрной броне, тёмной, как сама Ночь, и третий — с белыми волосами и плащом, переливающимся звёздами. Это был Синь Синьчжэн — зять императора, верховный главнокомандующий в космическом корабле, один из немногих, кому доверяли вышние силы человечества.
Сегодня у него рождался ребёнок. Его жена, принцесса Лун Юэхуа, рожала нового наследника, но чувства внутри всех троих были куда сложнее, чем можно было представить.
Император, глядя на две луны, сказал: — Я рад за вас… Не знаю, смогу ли искупить свои вины в этой жизни. Я многим пожертвовал ради этой империи. А ваши отношения стали лучше за эти годы?
Синь Синьчжэн сдержанно ответил: — Надеюсь, она простит вас. Время — лучшее лекарство. А между мной и ней… можно сказать, есть доверие.
Император лишь кивнул. Из глубины дворца послышался крик новорождённого.
Человек в чёрной броне, Фэн Мосян — наставник императора, улыбнулся: — Ты сделал всё, что мог. Народ живёт в мире. Ради этого ты прошёл через всё.
Он знал императора лучше всех
Он был не просто императором.
Лун Чэньтянь когда-то покинул дворец и жил среди простых людей, скрывая свою истинную сущность. Он ел ту же еду, что и нищие, спал под тем же небом, что и бедняки, чтобы понять — в чём истинное страдание народа.
Вернувшись, он уже не был тем, кем был прежде. С его приходом началась новая эпоха — Эра Очищения. Он очистил империю от зла, предательства и гнили, не пощадив даже самых высокопоставленных. Его правление стало символом перемен, но и боли: он пожертвовал многими ради будущего, став палачом ради спасения.
Народ страдал, работал без сна и отдыха, не зная покоя. Но он знал: только пройдя сквозь тьму, можно увидеть истинный свет.
И теперь, спустя годы… та же Империя, что была на грани краха, стала сияющим чудом среди звёзд.
Где когда-то царила нищета — теперь процветание.
Где была тьма — теперь свет.
Имя Лун Чэньтяня вошло в легенды как вышний, что прошёл путь боли ради своего народа. Но сам он… до сих пор носил в сердце тяжесть тех решений.
Вскоре служанка вышла из покоев принцессы и сообщила: — У вас родился сын.
Синь Синьчжэн с разными эмоциями быстро вошёл в комнату. Лун Юэхуа была бледна, уставшая, но прекрасна. С её лица не сходила печаль, но в руках она держала крошечного ребёнка, спящего спокойно.
Синь Синьчжэн подошёл. Хотел что-то сказать, но промолчал. Лун Юэхуа посмотрела на него взглядом, полным боли и силы, и тихо прошептала: — Его имя… Синь Линчэнь.
Снаружи, за дворцом, поднялся луч ослепительно белого света. Он был невидим для обычных людей, но все вышние почувствовали его и дрожали. Даже за пределами галактики, у корней Бесконечного Древа, чьё основание терялось в пустоте, сидел один человек.
Oн был огромен, как сама вечность, но видно было лишь его спину. Аура, исходившая от него, могла разрушить вселенные — и восстановить их одним словом.
Он открыл глаза, посмотрел в сторону света и, чуть улыбнувшись, прошептал: — Пора…
Глава 3 Осколки вечности: Представление мира
Мир, в который прибыла душа Искателя, назывался Континентом Вышних Эпох.
Это был мир, где магия и сила были сутью самой жизни. Где небеса разрывали драконы, а в горах медитировали те, кто стремился постичь высшие истины. Здесь кровь и слава, жизнь и смерть переплетались в вечном круговороте.
На этом континенте жили как маги, так и простолюдины. Каждый ребёнок, достигнув шести лет, проходил пробуждение Боевого Аватара — духовного проводника, связанного с судьбой владельца. Аватар мог быть зверем, инструментом, духом или даже воплощением силы стихий. У каждого он был уникальным и часто имел мутационные способности, делавшие его ещё более опасным и особенным.