Астра – Две стервы и негодяй (страница 8)
Но Розе всё прощалось. Вот и теперь, когда она вихрем влетела на кухню и обвила его руками со спины с громким приветствием:
“Доброе утро, Муся!” – Ульяна лишь улыбнулась и принялась дальше допивать свой кофе. Павлову же захотелось вырубить подружку с локтя!
Он терпеть не мог это глупое прозвище: “Муся” и неоднократно говорил об этом Бушиной, но та пропускала его слова мимо ушей и продолжала его так называть.
Повисев на нем немного, она переключилась на Олесю. Принялась сюсюкаться с ней:
– Ой, а кто это тут у нас такой нарядный! Олесенька! Какой костюмчик у тебя красивый, кто тебе подарил?!
– Мама купила… – ответила девочка с гордостью.
Услышав это, Ульяне тут же захотелось поправить ребёнка:
“Твоя мама вообще-то нигде не работает! И это купил тебе папа! А твой папа – мой муж!”
Но, конечно же, ничего такого она не сказала, а лишь произнесла с сарказмом короткое:
“Кто бы сомневался…”
Намекая на то, что такой безвкусный вязаный комбинезон цвета розовой жвачки могла выбрать ребёнку только Анжела.
Роза поняла, в чём дело, и подружки переглянулись и заговорщицки захихикали.
К их счастью, Павлов не сообразил, в чём прикол. Он уже собирался сказать Розе о том, что они уезжают и она явилась не вовремя. Как вдруг Бушина произнесла, обращаясь к ребёнку:
“Давай, кушай быстрее! Нам уже ехать пора! Мультики по дороге посмотрим!” – и принялась сама кормить её хлопьями.
Герман обалдел от услышанного и глазами показал жене, что хочет выйти и поговорить. Ульяна всё поняла и пошла на балкон за Павловым, на ходу тайком подмигнула подруге и сказала:
«Мы пойдём к@рнем!»
Та сразу же догадалась, что муж вызвал Ульяну на разговор, и хоть тут ей хватило чувства такта остаться с ребёнком на кухне.
Как только они оказались вне зоны видимости, Герман с нетерпением стал толкать Ульяну в спину, чтобы та шла быстрей, девушка поняла: муж в ярости.
Как только они вышли, Герман тут же накинулся на неё с настойчивыми расспросами:
– Это что вы, блин, такое творите?! Что значит «нам пора ехать»?! – процитировал он Бушину и ждал от жены немедленных объяснений. Та ответила как ни в чем не бывало:
– Роза поедет с нами!
– Что?! Это с какой ещё, на хрен, радости?! – вскипел Герман и матюкнулся.
– Ну, мы же к Бабе Вере собрались… Она тоже хочет поехать.
– А она здесь при чём?! Ты же сказала, что дело касается ребёнка!
– Ну да, но она поедет по своим вопросам… Ты же знаешь, что у неё не ладится личная жизнь…
– Личная жизнь у неё не ладится, потому что она идиотка и дура! – не стал стеснять себя в выражениях Павлов.
Ульяна не удивилась, она знала, что муж недолюбливает подругу.
Ведь они познакомились на очередном мастер-классе одного из лайф-коучей, тогда ещё Алиса Блинец не была так популярна, и они ходили на другие курсы. Вместе увлекались эзотерикой, книгами по саморазвитию, гаданиями, а потом вместе стали фанатеть от Блинец, и это всё, конечно же, страшно бесило Германа!
Ему не нравилось в Розе буквально всё.
Однажды он даже заявил, что своим внешним видом она плохо влияет на Олесю:
«Одевается как проститутка! Какой пример подаёт ребёнку?!»
Тут Ульяне было трудно спорить. Одевалась Бушина действительно под стать своей эксцентричной внешности.
Вот и сегодня, собираясь в дорогу, кажется, было бы лучше выбрать более практичный наряд, но Роза вырядилась как всегда:
Джинсовые шорты поверх капроновых чёрных колготок со спиралевидным узором. Чёрная футболка, а поверх нее серебряные цепи в 3 ряда. Укороченная джинсовая курточка. Выглядела Бушина в свои 23 как шестнадцатилетний подросток, будто тайком надевшая мамины туфли, иначе как можно было объяснить необходимость обувать лакированные туфли на шпильках в 6 утра в долгую поездку…
Сочная красная помада, такого же цвета маникюр и дерзкая стрижка боб-каре на каштановых волосах дополняли её бунтарский образ. Обычно такие девушки выбирают сладкие ароматы духов, но от Розы всегда пахло как-то странно: горькими травами. Каждый раз, когда Павлов невольно вдыхал этот запах, ему хотелось воскликнуть: «Ведьма!»
Время бежало неумолимо, и Павлов понял, что если сейчас возьмётся выпроваживать Бушину, то дело непременно перерастёт в скандал, и они тогда уж точно никуда не поедут сегодня.
Допустить этого Герман никак не мог. Поэтому спорить с женой дальше не видел смысла. Он ушёл с балкона, громко хлопнув дверью, так что Ульяне показалось, что стекло в ней сейчас треснет.
«Поехали!» – скомандовал он, обращаясь ко всем девчонкам, которые сейчас были в его доме.
«Ага! Сейчас!» – тут же оживилась Роза, обрадованная тому, как быстро подруга уговорила мужа взять ее с собой. «Я только в туалет сбегаю быстренько», – предупредила она и начала демонстративно хвататься за низ живота, постанывая при этом.
Павлов с укором посмотрел на жену и ехидно закатил глаза. Понёс дочку в машину на руках.
Туалет и ванна в квартире Павловых были совмещены. Скрывшись за дверью, Бушина действительно пописала, потом быстро привела себя в порядок, помыла руки, но воду не закрыла, а принялась шариться в тумбочке над раковиной. Найдя успокоительные Ульяны, она старательно смыла их в унитаз и подменила на таблетки, которые принесла в прозрачном пакетике с собой в лифчике.
Роза справилась с этим так быстро и ловко, будто проделывала всё это уже тысячу раз…
Прятать упаковку с таблетками назад в тумбочку она не стала, а, наоборот, взяла с собой. Выйдя из туалета, дурашливо бросила баночку в руки Ульяне со словами:
– Ты что, таблетки не берешь с собой?!
– Ой, забыла… – растерянно ответила ничего не подозревающая Уля. И поблагодарила подругу за заботу…
Глава 7. Чаёк у бывшей жены…
Ульяна заняла пассажирское сиденье рядом с мужем, малышку усадили в детское кресло за ее спиной, а Роза расположилась рядом и начала делать вид, будто тоже обожает мультфильмы про свинку Пеппе, который Олеся включала на планшете.
Видимо, Бушина хотела быть полезной, чтобы Павлов меньше психовал из-за того, что она увязалась с ними. И чтобы хоть как-то загладить свою вину, взяла на себя роль няньки. Но девчонка её не очень-то слушалась: врубила планшет на всю громкость, а на просьбы взрослых убавить звук сразу же начинала хныкать и визгливо орать: «Нет!»
Поэтому поговорить друг с другом в дороге оказалось невозможным, и Уля даже немножко обрадовалась, ведь это значило, что теперь не придётся выслушивать очередной нравоучительный бубнёж Германа.
Ульяна с удовольствием вставила себе наушники в уши и стала слушать аудиокнигу:
«Подсознание – ключ к мечте!»
Путешествие началось. Но не очень-то удачно, и, как назло, они собрали, кажется, все красные светофоры на своём пути. Павлов тихо и злобно матерился из-за того, что приходится часто тормозить, а Уля, кажется, наоборот, поймала дзен и даже начала дремать. Но по-настоящему уснуть ей не удалось, уже через полчаса пути Олеся увидела знак дорожного ресторана и тут же заверещала:
– Я хочу чизбургер!!!
– Ты же только что кушала… – напомнил Герман, уже заранее зная, что, чтобы он сейчас ни сказал, дочка не отстанет и заезжать в кафе всё равно придется.
– Нет! Это давно… А сейчас я хочу чизбургер! Давай заедем в кафе! Папа, ты слышишь?! Остановись, я хочу чизбургер! – продолжала упрямо канючить упрямая Олеся, и в её голосе появились уже привычные плаксивые нотки.
– Девочкам нельзя много мучного кушать, а то растолстеешь! – шутливым тоном напомнила ей Бушина, пытаясь отговорить, но малышка, кажется, поняла, что взрослые не собираются заезжать в кафе, и принялась вопить ещё громче:
– Нет!!! Сама ты толстая!!! А я хочу чизбургер и клубничный коктейль!!!! Хочу сейчас! Поехали-поехали в кафе!!! Папа-а-а-а-а-а!!!
И начала при этом злобно колотить ногами в спинку кресла, на котором сидела Ульяна. Ей захотелось рявкнуть:
«Олеся, перестань!!!»
Но она знала, что если сейчас сделает замечание, то вредина будет бить по ее креслу всю дорогу. И Ульяне ничего не оставалось, как сделать вид, что она не чувствует этих пинков.
Павлов тоже никакого замечания дочке не сделал, а лишь сказал устало:
«Ну хорошо-хорошо… Едем в кафе… Только не плачь…»
И стал сворачивать с полосы, чтобы не пропустить поворот съезда с трассы. Электронный голос навигатора тут же произнёс: «Вы ушли с маршрута!» – возмутилась женщина-робот.
«Почти как во сне…» – подумала Ульяна, и сердце её ёкнуло от вновь нахлынувшего плохого предчувствия.
Хотя Олеся уже явственно понимала, что её каприз будет исполнен, но прекратила истерику лишь когда Геша припарковался у дорожного ресторана и пошёл покупать бутерброды.