Астра – Братья Морозы (страница 4)
С тех пор Николаю приходилось влачить жалкое существование, но богатого Клауса мало заботила судьба брата, он считал, что тот сам во всём виноват.
Клаус – это настоящее имя старшего из братьев. Их родители женились по большой любви и поэтому договорились, что назовут детей в честь друг друга. Тогда УЗИ ещё не делали, и по всем приметам выходило, будто у семьи Мороз родится девочка. Дочку решили назвать в честь матери Клавдия, но родился мальчик. Тогда мама была согласна наречь первенца в честь любимого мужа – Николаем.
Но роды были такие тяжёлые, и Николай так сочувствовал жене и так гордился ею, что она, несмотря на то, что она сама едва не умерла при родах, сумела родить ему здорового ребёнка, что всё-таки решил назвать его Клавдий, хотя это имя изначально и предназначалось девочке и, конечно же, должно было носить женскую коннотацию.
Но тогда никто не знал, будут ли в семье Морозовых ещё детки, и папа сказал так: «Клавдий – это тоже очень красивое имя! Да к тому же редкие имена – это хорошая примета, значит, и судьба у нашего малыша будет счастливая и необычная!»
Мама, конечно же, с радостью согласилась с доводами отца, но вот работница ЗАГСа оказалась куда более упрямой и принципиальной женщиной. Когда ребёнка пришли регистрировать, она заявила: «И что это за имя такое для мальчика – Клавдий! Его же все дразнить будут! Вы что, с первых дней хотите своему ребёнку жизнь испортить?! Нет, это дело, конечно, ваше, но я вам советую от чистого сердца, назовите лучше Клаус, оно вроде как и созвучно с маминым именем, раз уж вам так принципиально мальчика в честь мамы назвать, но и с другой стороны звучит по-мужски! Да и к тому же Клаус так романтично, по-западному… А Клавдий какое-то простецкое, ещё и бабское…».
Регистраторша ЗАГСа имела вид деловой, строгий, молодые родители тут же оробели перед натиском этой горластой женщины и согласились на её вариант. Но Клаус тоже не прижилось – имя мальчика либо забывали, либо дразнили его, и в конце концов малыша стали звать привычно – Кирилл, хотя по документам маленький Мороз по-прежнему оставался Клаусом.
Только лишь спустя 15 лет в их семье случилось чудо! Бог дал Морозам еще одного сынишку. На этот раз никаких чудачеств с именем новорождённого не предвиделось, и мальчика назвали Николай.
А история про необычное имя старшего брата стала их любимой семейной легендой. Хотя Клаус грозился, что как только получит паспорт, сразу официально изменит имя, но когда действительно повзрослел, то передумал.
«А вдруг отец прав, и необычное имя действительно приносит удачу?» – подумал он. И со временем, когда его дела действительно пошли в гору, и ему стало несказанно везти и в любви, и в деньгах, Клаус – Кирилл на полном серьёзе уверовал в магию своего необычного имени, и теперь о смене документов даже не помышлял!
***
Облачившись в рабочий комбинезон и пуховик с капюшоном, Николай вышел из дому. Едва он переступил порог барака и тут же захлебнулся от вьюги, которая разбушевалась ещё сильней, он почувствовал себя беспомощным, словно тряпка, попавшая в натруженные руки прачки, и его залило болезненной.
Несмотря на тёплый пуховик, холод был весьма ощутим. И Мороз подумал: «Как бы не заболеть!»
Но было в этой метели для Николая и что-то сакральное, почти чудесное.
Он прошёл всего-то квартал, от дома до остановки, но за это время ему уже показалось, будто и барак, и долги, и бывшая жена Снежана, и даже дядя Паша – всё теперь заметено снегом и будто-то бы навсегда осталось для него в далёком прошлом…
Ему показалось, будто бы сейчас вот-вот ещё чуть-чуть, и этот снег, словно канцелярская замазка, сотрёт и его, как ошибку, с белого листа зимы…
Фонари уже погасли, и теперь улица и весь город довольствовались белым холодным солнцем, которое светило издали сквозь облака, словно чадушная лампадка.
Ждать маршрутку не пришлось, он с трудом втиснулся в жаркий, пропахший бензиновой гарью салон. Большинство пассажиров были такие же работяги, как и он, тоже, и школьники.
Одетые в чёрные куртки и шапки, из-за чего мужчин было не отличить от женщин, женщин от подростков, а их, в свою очередь, можно было принять за зомби, такой у них был скучающий и безразличный ко всему вид.
Глядя в эти едва ли одушевлённые лица, Николай невольно вспомнил Снегурочку из своего сна. И мысленно выругался: «Вот чёрт! Приснится же ерунда какая-нибудь, а потом хрен отвяжешься!»
Он вспомнил присказку от плохих снов, которой его научила мама в детстве, и проговорил про себя 3 раза: «Куда ночь, туда и сон!»
Мороз сомневался в том, что мамин заговор действительно обладает волшебной силой, но как бы там ни было, с началом рабочего дня он не то что про сон забыл, он так упахался, ему было не до снов.
Работа на снегоуборочном тракторе – это тяжёлый труд, но Коля считал, что ему повезло, ведь у него, у меня вообще не было никакого образования, кроме школы, брат ведь по-родственному взял его в свою фирму, и тогда никто не думал, что они поссорятся так сильно и навсегда…
К счастью для Николая, в ЖКХ шли работать не очень-то охотно, и как только он получил права, соответствующие категории, его тут же приняли на работу без проблем.
Платили 50000, иногда чуть больше, холостяку Морозу этого хватило бы за глаза, если бы не долги перед братом…
«И зачем им мои деньги?! – частенько возмущался про себя несчастный должник. – Изольда тратит на костюмчики для своих шавок больше, чем вся моя зарплата за месяц! Неужели Кириллу приятно думать, что я пашу здесь как раб, а сам в итоге остаюсь без копейки! И за что со мной так, что я сделал?! Я что, нарочно хотел его кинуть?! Нет! Я что, украл у него деньги и разбогател?! Нет! Я что, пытался нанять киллера, чтобы убить его и забрать себе его фирму?! Нет! Так почему я должен десятки лет работать на него как каторжный?!»
Но всё, что оставалось бедному младшему брату, это возмущаться, видя беспомощный внутренний диалог с самим собой, никакой связи с Кириллом у него не было, а его охранники никогда бы не позволили ему явиться в резиденцию их всемогущего босса и начать выяснять отношения.
Поэтому Коля старался не бередить себе душу такими мыслями, и мысль о том, что ему хотя бы удалось избежать тюремного заключения, служила ему хоть слабым, но всё же утешением…
Вот и сегодня он старался ни о чём плохом не думать, благо работа у него была такая, что не заскучаешь: снегоуборщик в его краях – первый по важности человек!
Снег из города надо вывозить обязательно и в срок! И тут дело даже не столько в автомобильном трафике, что тоже очень важно, но это ещё и экология, и здоровье горожан!
Если грязный снег будет копиться слой за слоем, он всё больше и больше впитывает в себя реагенты, выхлопные газы, и пока он лежит, это ещё вроде ничего, если его не пытаться есть, а вот когда начнёт таять, тогда-то и случится «маленькая экологическая катастрофа», поэтому Мороз с коллегами относился к своей работе крайне ответственно, и они делали всё, чтобы этого избежать.
Но, несмотря на их самоотверженный труд, на коммунальщиков каждый год было очень много жалоб: «Весь город замело! Чистят плохо, не пройти, не проехать!» – возмущались скандальные граждане.
И мало кто задумывался о своём поведении: о том, что автомобилисты ставят свои машины где попало, а упёртые бабушки совсем позабыли предупреждение Василия Алибабаевича из советской комедии: «Эй, гражданин! Ты туда не ходи, ты сюда ходи. А то снег в башку попадёт. Совсем мёртвый будешь!»
С упорством, достойным лучшего применения, они желали пройти именно туда, где нельзя! Нередко бывало, что в самый разгар погрузки снега какая-нибудь пенсионерка, поленившись обойти в паре метров, обязательно норовила протиснуться в узком пространстве между трактором и самосвалом, даже не думая о том, насколько это опасно, ведь снег или лёд с ковша может упасть и прибить насмерть. А тот, кто попытается сделать замечание такому вот «божьему одуванчику», будет обруган как последний шелудивый пёс!
К обеду Николай уже изрядно вымотался, но усталость голод не притупила, наоборот, есть хотелось ещё больше, ведь с утра он не выпил даже чай.
Поэтому во время перерыва он решил смотаться в ближайший продуктовый, чтобы купить что-то на перекус. К этому времени метель уже унялась, но зато заметно похолодало. Особенно это чувствовалось в магазине из-за контраста температур, ведь как только Коля оказался внутри, на него пахнуло искусственным жаром на топливных батарей, тут царил одурманивающий запах свежего хлеба, и в животе у Мороза заурчало так громко, что, казалось, слышно даже через пуховик.
Оглядев прилавки и прицепившись, Николай с удивлением заметил, что цены стали ещё выше, чем пару дней назад.
В кошельке у него оставалось чуть больше тысячи, а до зарплаты было ещё 2 недели. Поэтому Николай несказанно обрадовался, когда увидел, что сегодня на смене его «подружка» – продавщица Лена Ромашова. Когда-то у них было по п@не пару раз, но, к счастью для Мороза, Елена – девушка замужняя, и поэтому расстались они без обид.
Менять мужа-вахтовика на дворника в планы Ромашовой не входило, и бывшие случайные любовники теперь общались просто по-приятельски:
– О, привет, Лен! Как дела?! – поздоровался Николай, особо не вкладывая в эту фразу никакого интереса.