Астра Вранеш – Зверинец (страница 7)

Пауза.

— Тогда Дима.

— Понятно, — прошептал Дима.

Восьмой не делал резких движений.

Он стоял и смотрел на нас с тем выражением, которое я не могла читать — потому что у него не было той мимики, к которой я привыкла. Не было бровей, не было уголков рта, которые опускаются или поднимаются. Только глаза. И эти глаза смотрели — методично, спокойно, как смотрят существа, у которых много времени.

Потом его взгляд переместился.

С меня — на объект одиннадцать.

Они смотрели друг на друга секунды три. Потом объект одиннадцать снова издал свой короткий тихий звук.

Восьмой ответил — тем же низким урчанием, но намного тише, чем раньше. Почти мягко. Если это слово вообще применимо к существу с янтарными глазами и пастью.

— Светлана Борисовна, — прошептала я. — Они разговаривают?

— Похоже на то.

— О чём?

— Этого я не знаю.

— Может, о нас?

— Вика.

— Да.

— Замолчи.

Я замолчала.

Восьмой ещё раз посмотрел на меня. Потом на Диму. Потом на Светлану Борисовну. Задержался на ней дольше всего.

Светлана Борисовна не шелохнулась. Смотрела в ответ спокойно, как смотрят на что-то, что видели уже достаточно раз, чтобы не бояться.

Потом она медленно подняла руку с инструментом — не направила на восьмого, просто показала. Как будто демонстрировала.

Восьмой посмотрел на инструмент. Мне показалось, что его янтарные глаза изменились — стали чуть темнее, что ли. Или это было освещение.

Потом он развернулся.

И пошёл обратно в темноту.

Мы стояли и слушали, как затихают его шаги. Потом — тишина. Потом — знакомый металлический щелчок, который я уже научилась узнавать. Клетка закрылась.

Я выдохнула.

— Он вернулся сам? — спросила я.

— Да, — сказала Светлана Борисовна.

— Почему?

— Потому что испугался.

— Чего?

Она опустила руку с инструментом.

— Меня, — сказала она просто.

Я смотрела на неё несколько секунд.

— Светлана Борисовна.

— Что, Вика.

— Вы... он вас знает?

— Он знает, что я могу сделать с инструментом. — Она убрала его в карман пальто. — Этого достаточно.

— А что вы можете с ним сделать?

Она посмотрела на меня поверх очков.

— Это вопрос из серии «лучше не знать», Вика.

Я кивнула.

— Хорошо. Не знаю.

Мы вернулись в комнату мониторинга. Светлана Борисовна взяла термос, налила кофе в крышку и сделала глоток с таким видом, как будто последние десять минут не происходило ничего из ряда вон выходящего. Потом посмотрела на экраны.

— Докладывай, — сказала она.

Я открыла планшет.

Доклад занял двадцать минут.

Я рассказала всё — какие клетки открыты, какие объекты в клетках, какие ушли, где видели движение по камерам. Светлана Борисовна слушала, не перебивала, иногда кивала. Кофе у неё закончился на середине доклада, она налила ещё.

— Четыре не найден, — подтвердила я в конце. — Восьмой вернулся. Это всё, что у нас есть точно.

— Хорошо, — сказала Светлана Борисовна.

— Это хорошо? — удивилась я.

— Нет, — сказала она. — Это просто всё. — Она поставила термос. — Теперь будем искать остальных.

— Всю ночь?

— Да.

— Нас трое.

— Вика, я умею считать.

— Я к тому, что семь или восемь объектов на трёх человек это...

— Это работа, — сказала она. — Именно за это тебе платят.

Я хотела напомнить, что мне платят ровно столько же, сколько платили бы в обычном виварии, но решила, что сейчас неудачный момент для переговоров о зарплате.

— Начнём с нижнего технического этажа, — сказала Светлана Борисовна. — Там могут прятаться двое из ушедших — третий и шестнадцатый. Они не опасны, но их сложно поймать в одиночку. Дима — со мной. Вика — следишь за мониторами.

— Я остаюсь здесь?

— Да.

— Одна?

Она посмотрела на объект одиннадцать у меня на плече.

— Не совсем, — сказала она.